Глава 6

Глава 6

Несколько часов спустя я разбирала заявки на передачу рукописей в тесном кабинете, который делила с Лили и Марком, забившись в дальний угол подвала библиотеки Аллена в кампусе Вашингтонского университета. Помещение становилось почти клаустрофобным, когда все трое набивались внутрь, так что я была благодарна, что сейчас ни с кем его не делю, хотя бы ради лишнего глотка воздуха.

И Лили, и Марк отзвонились больными. Когда я впервые увидела уведомление в нашем цифровом рабочем пространстве, я хмыкнула, гадая, не поддались ли они наконец напряжению в стиле сойдутся или нет, которое окружало их всякий раз, когда они оказывались вместе. Даже если они отпросились «больными» из-за похмелья, а не из-за утренних нежностей после ночи, я поначалу решила, что поделом им за то, что вытащили меня в четверг вечером.

Теперь, однако, мне было не до смеха. Очки дали мне головную боль и теперь лежали забытые на столе, а передо мной высилась гора заявок на передачу, которые нужно было разобрать к концу дня. Обычно мы втроем могли разгрести это к обеду, но в одиночку и с постоянными вспышками воспоминаний о моем плотском сне я смотрела на поздний вечер.

Я уставилась на текущую заявку. Студентка из Западно-Вашингтонского университета написала письмо в приложении к своей заявке, прося временную передачу нескольких оригинальных журналов в библиотеку ее школы. Ее аргумент был продуманным и убедительным. По крайней мере, первые несколько предложений. Я перечитывала их последние пять минут.

Этот проклятый сон...

Образы того, как Бастиан и те другие мужчины брали меня всеми возможными способами, как я брала у них, продолжали всплывать в моем сознании. Я практически слышала гортанные стоны и хрипы, вздохи удовольствия, ритмичный шлепок плоти о плоть. Отголоски ощущений призраками скользили по коже, проникая глубоко внутрь, дразня нервные окончания и поддерживая во мне неудобное возбуждение. Я была такой уже несколько часов, скрещивала и распрямляла ноги, периодически сжимала бедра вместе, и напряжение внутри меня только затягивалось туже. Такими темпами я никогда не разберу эту стопку заявок.

Я выдохнула с досадой и швырнула ручку на стол. Глубоко вдохнув, я сказала себе, что ради продуктивности мне нужно снять напряжение, так сказать. Ради ебаной продуктивности. Я не хотела ласкать себя в кабинете, мне нужно было это сделать, иначе я просижу здесь всю ночь.

Сдавшись желаниям тела, я сползла в кресле, откинула голову на жесткую верхушку спинки и закрыла глаза. Я без церемоний расстегнула джинсы и сунула правую руку в трусы. Внешние губы моего естества были влажными и припухшими, полностью готовыми ко всему, что предложили бы мне мои любовники из сна.

Первое касание кончика среднего пальца со сверхчувствительным сгустком нервных окончаний наверху моей щели заставило меня ахнуть. Мне показалось, что мой клитор ударило током. Каждое движение пальцев посылало маленькие молнии удовольствия в самое ядро моего существа, усиливая неутихающую боль внутри. Мне нужно было, чтобы меня заполнили, трахали всеми возможными способами. Я не помнила, чтобы когда-либо была так невыносимо возбуждена.

Неосознанно левая рука нашла путь под блузку и поднялась к левой груди. Я оттянула чашечку бюстгальтера и ущипнула сосок, грубо выкручивая и оттягивая затвердевший бугорок. Разряды резкого удовольствия-боли делали нежную ласку кончиков пальцев между ног еще слаще.

В моем воображении тело поклонялись, терзали и жестко трахали Бастиан и остальные мои любовники из сна. Я представляла, что Бастиан между моих ног, трется набухшей головкой члена о мой клитор, затем ниже, дразня вход. Я имитировала движение двумя кончиками пальцев, и спина выгнулась, гортанный стон вырвался из губ.

Я только что вогнала эти два пальца в себя, представляя, что это Бастиан входит в меня, жалкая замена той толщине, которую я помнила из сна, как кто-то постучал в дверь кабинета.

Я замерла, два пальца внутри меня. Глаза распахнулись, все тело напряглось, сердце колотилось.

Дверь кабинета скрипнула, распахиваясь внутрь, и, из всех возможных людей, Бастиан просунул верхнюю половину тела в комнату. Я только что представляла, как он заполняет меня так полно большим, красивым хуем, которым обладал его двойник из сна, а теперь он стоял в дверях моего кабинета, пока у меня рука была засунута в штаны, и я смотрела на него широко раскрытыми от шока глазами.

О бляяяядь.

Увидев настоящего Бастиана, мое возбуждение подскочило, и клитор пульсировал о ладонь в  легком оргазме. Я отдернула руку от груди и вцепилась в подлокотник кресла. Не могла поверить, что была настолько невнимательной, чтобы ласкать себя в своем кабинете, даже не заперев чертову дверь.

— Софи, — сказал Бастиан, его расширенные глаза и приоткрытые губы говорили, что он был так же удивлен найти меня в таком состоянии, как я — быть найденной. Он откашлялся. — Я не хотел…

Глубокий, богатый голос Бастиана вызвал еще одну пульсацию экстаза в моем ноющем ядре, и я непроизвольно застонала.

Мой похотливый звук, казалось, что-то в нем запустил. Бастиан вздрогнул, затем медленно моргнул, и когда его веки поднялись, первобытное, собственническое обещание зажглось в его взгляде. Он скользнул в кабинет до конца и закрыл дверь, развернувшись ко мне спиной и повернув замок с едва слышным щелчком.