Глава 6

— Я хочу сам посмотреть эти записи с камер наблюдения.

Голос Сэма — рабочий голос — доносился из приоткрытой двери спальни, пробираясь в сонные грёзы Джейсона.

Он моргнул, просыпаясь, и внезапно вспомнил, где находится. Приподнял голову, вслушиваясь и хмурясь. 

— Нет, я позвоню им. — Тон Сэма был бескомпромиссным.

Тишина.

Не полная тишина. Вдалеке ревел осёл. Громко ревел.

— Я никого не исключаю на этом этапе... — Оглушительный зевок Джейсона заглушил остальное. Сэм заключил: — Именно это я хочу знать, и раньше всех. И я имею в виду всех.

Включая присутствующих? Без сомнения.

Джейсон пробормотал что-то себе под нос и сел, свесив ноги с кровати. Он осмотрел лодыжку, с удовольствием отметив, что опухоль — даже после нагрузки перелёта — значительно уменьшилась. Он осторожно согнул ногу. Больно. Но всё равно намного лучше, чем было.

Он прикрыл глаза, снова пытаясь вспомнить. Тени ветвей, падающие на капот его арендованного седана, как роспись на разрисованной машине. Запах дождя и выхлопных газов. Хруст и шорох сухих листьев и мёртвых веток, когда что-то — кто-то — пробивался сквозь голые зимние деревья...

А затем ничего.

Чёрт возьми. Почему картинка не появлялась?

Он с раздражением выдохнул.

В соседней комнате разговор Сэма явно перешёл в фазу светской беседы.

— С ним всё в порядке. Перелёт был тяжёлым...

Без сомнения, и было бы ещё хуже, если бы Сэм не делал всё, чтобы облегчить ему путь. К концу того перелёта Джейсон хотел умереть и убить Сэма за то, что тот протащил его через полстраны.

Но это было вчера. Сегодня он чувствовал себя так, будто температура спала. Возможно, это были те самые приятные трудолюбивые эндорфины. Возможно, это был неподходяще названный «Бальзам знахаря». Что бы это ни было, теперь, когда он снова стал самим собой, он понял, насколько был отключён от реальности. Последние дни казались плохим сном, который уходил с возвращением дневного света и привычной жизни. 

Боже, он был совершенно не в себе, соглашаясь на безумный план Сэма спрятаться в стране ковбоев. Во-первых, он не был серьёзно ранен. Во-вторых, прятки ничего не решали. Это был пластырь, а не лекарство от его проблемы.

В соседней комнате Сэм закончил разговор.

Джейсон выпрямился, когда Сэм открыл дверь спальни. Он принял душ, был одет в деловой костюм и выглядел бодрым, если не отдохнувшим. Как всегда, Джейсон почувствовал этот прилив физического осознания. Даже в таких обстоятельствах в Кеннеди было что-то более крупное, чем жизнь. Что-то широкое и опасное, какая-то сдерживаемая сила.

Они посмотрели друг на друга, и Сэм одобрительно сказал:

— Ну, это уже лучше.

— Не спорю.

— Тебя разбудил телефон?

— Возможно. Думаю, я уже просыпался. Это была Джонни?

— Да. Она говорит, что офис шерифа Стаффорда вышел на след того чёрного «Порше».

— Это отлично!

Сэм хмыкнул.

— И да, и нет. «Порше» принадлежит недавно нанятому менеджеру страховой компании в том же комплексе. Она переносила коробки из машины в офис. Поэтому багажник был открыт.

Джейсон недоверчиво рассмеялся.

— Ты хочешь сказать, что она не была замешана?

— Похоже на то.

— Но зачем она вылетела с парковки?

— По-видимому, она была встревожена суматохой из-за того, что тебя сбили.

— Это... довольно сильный инстинкт самосохранения.

— Похоже на то.

— Её будут официально допрашивать, да? Ты не веришь её истории?

Сэм пожал плечами.

— Люди ведут себя непредсказуемо, когда чувствуют угрозу. Но да, её допросят. А затем Джонни попробует её расколоть. Возможно, она видела больше, чем готова признать.

Джейсон был так уверен, что водитель чёрного «Порше» и есть его нападавший, что не мог осмыслить это. У него уже сложился сценарий: его преследуют от дома Сэма и нападают на парковке «Чайна Кинг».

Будто читая его замешательство, Сэм сказал:

— Возможно, ты не ошибался насчёт того, что за тобой следили от моего дома. Камеры наблюдения засняли вторую чёрную спортивную машину, припаркованную с другой стороны здания. Машина выехала с парковки после того, как скорая увезла тебя.

— Когда машина появилась?

— Вскоре после тебя.

— Удалось определить марку? Номер? Есть запись водителя?

— Несколько кадров. К сожалению, обычное низкое зернистое качество. Лаборатория работает над увеличением изображений.

Джейсон обдумал это и неохотно признал:

— Это может быть ещё одним совпадением.

— Может, — согласился Сэм. — Но кто бы ни был этот водитель, похоже, он знал о камерах и намеренно избегал их.

Вот это было интересно. Обычный законопослушный гражданин обычно не обращает внимания на камеры наблюдения.

— Вот как?

— По словам офиса шерифа Стаффорда. Я хочу сам посмотреть эти записи.

— Я тоже. — Джейсон оглядел спальню. Их сумки и чемоданы открытые стояли на полу. Кроме железной кровати и парных тумбочек, здесь был высокий комод — теперь без фотографии Итана — и деревянная стойка для одежды с одним галстуком. Он узнал серый галстук — тот, что Сэм носил в Лос-Анджелесе на его день рождения, и воспоминание о том вечере — и ночи, которая последовала за ним, — согрело его.

— Который час? — спросил он.

— Половина девятого. Я не думал, что ты так рано встанешь. Я съезжу в город и куплю продукты. Думаю, так будет легче для всех, если мы будем готовить сами.

Джейсон заподозрил, что это означает «легче для Сэма». Он улыбнулся.

— Конечно.

— Что-нибудь нужно?

— Ты не знаешь, куда я дел свой телефон?

— Он в гостиной. В кармане твоей куртки.

Тайна его пропавшего телефона была раскрыта ещё во время перелёта в Вайоминг, когда Сэм вернул его. Он боялся, что потерял его во время нападения, и ему было не намного легче узнать, что Сэм конфисковал его и контролировал поступающий поток информации.

Джейсон потер щетинистую челюсть.

— Думаю, я приму душ. Нужно избавиться от этой щетины.

— Не торопись. Я бы оставил её.

Джейсон молча обдумал это. Сэм считал, что щетина служит ему маскировкой. Он сказал:

— Ты планируешь зайти в вайомингский филиал?

— Думаю, можно туда заглянуть.

Джейсон скривился. Небрежный тон Сэма не обманул его.

— Думаешь, за нами следили?

— Нет. Не думаю. Я приложил много усилий, чтобы этого избежать.

Джейсон неопределённо кивнул.

Сэм начал говорить, но передумал.

— Поговорим, когда я вернусь, ладно?

Так вот оно что. Джейсон сказал:

— Да. Конечно. Прости, если кажусь неблагодарным. Я просто…

— Не любишь быть снаружи, когда остальные внутри. — Улыбка Сэма была кривой. — Но правда в том, что ты на больничном. Так что, остались ли мы в Вирджинии, улетел ли ты домой в Лос-Анджелес один или мы проводим время здесь — ты всё равно на обочине.

— Верно. Пожалуй. 

— Угадал.

— Ты будешь держать меня в курсе расследования? Ты не станешь отгораживаться от меня только потому, что…

— Ты будешь знать всё, что знаю я. Ладно? Это обещание.

Джейсон кивнул. Сэм не лгал, но Джейсон прекрасно знал, что он также не обещал делиться информацией в реальном времени. Это было не в его стиле. И уж точно не тогда, когда он считал, что некоторые вещи лучше не сообщать. 

Это было раздражающе, но Джейсон знал, что нужно выбирать сражения. Сэм уже шёл на уступки, на которые не пошёл бы ни для кого другого.

— Я просто не знаю, чем мы будем заниматься две недели.

Сэм мягко сказал:

— Могу поспорить, мы что-нибудь придумаем. Если хорошенько подумаем.

— Ха.

— Я думал, я должен быть трудоголиком.

— Это я о тебе беспокоюсь.

Сэм рассмеялся.

— Понятно. Ну, среди прочего, я планирую работать над своей книгой.

— Твоей книгой?

Сэм кивнул.

— Ты пишешь книгу?

Брови Сэма поднялись.

— Я что, никогда раньше не писал книги?

Нет. Правда. Сэм написал книгу об охоте на серийных убийц. «Тень на стекле» была обязательным чтением в академии.

— Конечно, но за десять месяцев ты ни разу не упомянул, что работаешь над новой книгой.

— Потому что за десять месяцев я ни разу не работал над новой книгой. Теперь у меня есть время.

Ладно. Справедливо. Следующие две недели Сэм будет работать над своей книгой, а Джейсон будет… чем?

Встретив его взгляд, Сэм усмехнулся про себя. Он поцеловал Джейсона, но всё, что он сказал, было:

— Увидимся через некоторое время.

Когда арендованная машина скрылась за поворотом длинной грунтовой дороги, Джейсон принял душ, оделся в джинсы и свитер и, прихрамывая, направился к главному дому.

Он услышал лай собак ещё до того, как пересёк половину двора. Вот что значит старомодное раннее обнаружение угроз безопасности. Куры клевали мёрзлую землю жёлтыми клювами, хлопая крыльями и кудахтая, когда он поднимался на крыльцо.

Подниматься по ступенькам было больно, и он держался за перила, стараясь не нагружать больную лодыжку. Он добрался до задней двери и постучал в стекло.

Собаки сошли с ума. Он услышал, как мать Сэма кричит:

— Реми! Эсме! Адель! — Дверь распахнулась, и в воздух вырвались домашние запахи корицы, яблок и кофе.

— Привет, миссис Кеннеди, — сказал Джейсон. — Молюсь, чтобы у вас был кофе.

— Ну, привет! — Она широко распахнула дверь. — Заходи, заходи. У меня как раз заварился. И зови меня Руби, дорогой. Миссис Кеннеди была моей матерью. — На ней были джинсы и мешковатый белый свитер. Её голубые глаза, так похожие на глаза Сэма, окинули его взглядом. — Удивлена, что ты встал. Я думала, ты сегодня будешь валяться пластом.

— Ни за что, — сказал Джейсон. — Я быстро восстанавливаюсь.

— Должно быть. — Ей пришлось повысить голос из-за тявкающих пуделей. — Ты выглядел хуже больной собаки прошлой ночью. Как насчёт горячих булочек с корицей к кофе?

— Спасибо! — крикнул Джейсон в ответ.

— Садись. — Она кивнула на маленький столик, покрытый жёлто-белой скатертью с улыбающимися кроликами, ищущими пасхальные яйца. — Я видела, как Сэм уехал.

Эти «убийственные» пудели чуть не падали друг на друга, пытаясь окружить его и не подпускать. С тихим проклятием Руби подхватила всех троих и швырнула в то, что выглядело как прачечная у кухни. Она закрыла дверь на их возмущённый лай.

— Заткнитесь, вы, дворняги, — беззлобно крикнула она и сказала Джейсону: — Сэм думает, что мне стоит завести служебную собаку, но они хорошие компаньоны. Как ты пьёшь кофе?

— Чёрный. — Джейсон оглядел уютную кухню. Здесь было изобилие кухонных полотенец и салфеток с милыми сельскими животными, банок и баночек в деревенском стиле, а также плющ и травы, растущие из медных чайников и сливочников. На угловой полке острова стояло несколько фотографий в рамках. Даже через комнату Джейсон, как ему показалось, узнал Сэма, хотя было трудно представить Сэма беззубым младенцем. Легче было узнать его на фото второклассника с вихром и скептическим выражением лица.

На краю стойки у раковины стоял маленький телевизор. Был включён Fox News, и, как обычно, там во всём винили предыдущую администрацию. 

— Как там твоя лодыжка? — спросила Руби, наливая кофе в ещё одну из тех винтажных кружек Hazel Atlas.

— Нормально, — рассеянно ответил Джейсон.

Она проследила за его взглядом к телевизору. Её кривая усмешка напомнила ему, как у Сэма иногда дёргаются губы, когда он чему-то усмехается про себя. 

— Друзей держи близко, а врагов ещё ближе, — сказала она.

— А. — Он взял тарелку с булочками, которую она протянула. — Вы сами их печёте?

— Это мой рецепт. Но пекут их в «Кактус-кафе».

На столе лежала газета. Упоминание об открытии нового клуба магии под названием «Top Hat White Rabbit» привлекло внимание Джейсона. Когда-то, как многие мальчики, чувствовавшие себя не в своей тарелке, Джейсон интересовался магией. И, как многие мальчики — и девочки, — он разочаровался, когда понял прозаическую разгадку большинства ошеломляющих иллюзий, которые завораживали и восхищали его. Он всё ещё ценил хорошее магическое шоу, хотя сейчас воздерживался от демонстрации собственных карточных фокусов, если только не был очень, очень пьян.

Руби спросила:

— Как спалось?

— Спал как убитый. Очень удобная кровать и очень удобный гостевой дом. Вы не сдаёте его?

Руби рассмеялась.

— Нет. Я держу его для Сэма. Всё надеюсь, что он будет навещать меня чаще. Может, когда выйдет на пенсию. — Она скривилась и отпила кофе. — Если я ещё буду жива.

Обязательный выход на пенсию для агентов ФБР — пятьдесят семь лет, но Бюро имеет ограниченное право оставлять агентов до шестидесяти пяти. Когда речь шла о легендарных начальниках отдела поведенческого анализа? Кто знает. Джейсон подозревал, что Сэм втайне намеревался уйти только ногами вперёд.

Он откусил булочку с корицей. М-м. Мягкая, воздушная, тающая во рту. Не слишком сладкая и с идеальным количеством корицы. Он прожевал, проглотил, откусил ещё.

— Восхитительно.

Она кивнула в знак согласия.

— Ты работаешь с Сэмом?

— В прошлом работал. — Джейсон объяснил, как они впервые встретились в Массачусетсе, работая над делом в Кингсфилде. Он не сказал ей, что они с Сэмом сначала невзлюбили друг друга или насколько личным было для него это дело. В основном он описывал свою роль в отделе по борьбе с преступлениями в сфере искусства.

Руби вежливо слушала.

— Значит, ты живёшь в Лос-Анджелесе?

— Да.

Её тонко выщипанные брови приподнялись в знак какого-то личного сомнения, но сказала она:

— Ты только защищаешь чужие работы или тоже художник?

— Нет. Я отказался от идеи стать художником довольно рано.

Она задумчиво кивнула.

— Что ж, ты первый, э-э, друг, которого Сэм привёз домой. Я естественно любопытна.

«Э-э, друг». Это был эвфемизм или она проверяла его? Fox News вызвал у него некоторые вопросы.

Он сохранял невозмутимое выражение лица.

— Думаю, работа не даёт ему много свободного времени.

— Конечно, — сказала она. — И времена изменились.

Ладно. Она знала. Он немного расслабился.

— Да. Верно. — Когда Сэм пришёл в ФБР, о том, чтобы агент открыто заявлял о своей ориентации, не могло быть и речи. Тогда шкаф был единственным выбором для всех. Уж точно для всех в правоохранительных органах.

Руби добавила задумчивым тоном:

— Не считая Итана, конечно.

Бац! И вот оно. Джейсон ничего не сказал.

За дверью прачечной собаки успокоились и теперь бормотали что-то нелицеприятное о компании, которую принимала Руби.

Руби изучала его.

— Думаю, он рассказал тебе об Итане.

— Немного.

Несмотря на любопытство, он был почти уверен, что Сэму не понравится, куда направляется этот разговор. В то же время он не хотел обижать мать Сэма.

— Не удивлена. Он не говорит о личном. Молчал, даже когда был маленьким.

— Да. Ну... — Остроумно, ничего не скажешь. Чтобы направить разговор в более безопасное русло, Джейсон спросил: — Каким был Сэм в детстве?

— Ниже ростом. — Руби коротко рассмеялась, глядя на выражение лица Джейсона. В этот миг она звучала как Сэм. — Целеустремлённым.

— Он был хорошим учеником?

— О да. Всегда получал пятёрки. Кажется, ему даже не приходилось стараться.

— Чем он интересовался?

— О, многим, наверное. Он любил читать. Он всегда был всезнайкой.

Она сказала это с гордостью, однако Джейсон усмехнулся. Руби усмехнулась в ответ.

— Некоторые вещи не меняются, — добавила она.

— Не помогает и то, что он обычно прав.

Она склонила голову набок, разглядывая его.

— Везёт, что ты так считаешь.

— Я бы ему этого не говорил.

Она рассмеялась.

— Нет. Я бы не советовала ему этого говорить.

Он кивнул на газету и наугад сказал:

— Значит, у вас будет новый клуб магии?

— Похоже на то. На следующей неделе здесь будет конференция фокусников. Это хорошо для бизнеса. Ты получил травму при исполнении?

— Не совсем. Оказывается, фастфуд действительно вреден для здоровья. — Она усмехнулась, но он догадывался, о чём она думает. — Работа Сэма сейчас практически не связана с риском.

— О, Сэм. —Она, казалось, находила это ещё более забавным. — Сэм может о себе позаботиться.

Это было правдой. Внезапно Джейсон не мог придумать, что сказать. Он пил кофе и съел вторую булочку.

— Думаю, сегодня вечером будет дождь. — Руби смотрела в окно.

Джейсон вежливо пробормотал что-то.

— Итан был художником, — внезапно сказала она, снова переводя взгляд на него.

— Правда? — Эта мысль никогда не приходила ему в голову, и он с удивлением понял, что она ему не нравится. Что было иррационально. Какая разница, кем был или не был Итан?

— Довольно хорошим, — сказала Руби. — Если посмотришь в ту дверь, увидишь одну из его картин над камином.

Сердце Джейсона упало. Он не хотел говорить об Итане. Он не хотел видеть искусство Итана. Он не хотел, чтобы Итан был более реальным, чем уже был. Но Руби, очевидно, ждала, что он восхитится работой Итана — или, по крайней мере, признает его место в прошлом Сэма, — поэтому он послушно перевёл взгляд на дверь, ведущую в гостиную, затем поднялся и, прихрамывая, прошёл в гостиную к камину, рассматривая большую картину маслом с изображением сосен, скалистых выходов и лунного света.

Руби последовала за ним в другую комнату.

— Где это? — спросил он, потому что должен был что-то сказать. — Где-то здесь?

— Ведауву. Это кемпинг у межштатной трассы 80.

Джейсон хмыкнул. Ему действительно нечего было сказать, и после минуты молчания Руби добавила:

— Конечно, я не эксперт.

— Нет, но вы правы. Он был талантлив.

Это была правда. Там был настоящий талант. Сырой талант. Не гений. Этот парень не был вундеркиндом, как Люциус Люкс, его блудный протеже. У него была подготовка, это очевидно, но он не был мастером на пике своего мастерства.

Неизвестно, кем бы он стал в итоге со временем и опытом.

Джейсон вгляделся в подпись в правом нижнем углу. И. О.

— Какая фамилия была у Итана?

— Огилви. Его отец до сих пор живёт в Шайенне. Он остался один.

Когда-нибудь он соберётся с духом и выяснит, что на самом деле случилось с Итаном. Не сегодня. Не завтра. И не в ближайшее время.

Однако, раз уж он зашёл так далеко, можно было и спросить.

— Убийцу Итана удалось поймать?

— Нет. Не удалось.

Он кивнул, снова не зная, что сказать. «Мне жаль»? Ему, конечно, было жаль. Тревожно было думать, что без смерти — убийства — Итана они с Сэмом никогда бы не встретились. Сэм пошёл в ФБР только потому, что Итан был убит.

Он не мог до конца понять Руби или её отношения с Сэмом. Зачем Руби заговорила с ним об Итане? Она должна была знать, что Сэму не понравится, что его личную жизнь обсуждают за его спиной. Может, она пыталась что-то ему сказать? Может, она просто любила посплетничать? Насколько мог судить Джейсон, у неё не было соседей. Возможно, ей не хватало разговоров — и неудивительно, что Сэм был её любимой темой.

Он знал, что Сэм не часто приезжает в Вайоминг. Это должно быть тяжело для Руби.

Он бодро сказал:

— Что ж, спасибо за булочки и кофе. Мне, наверное, стоит вернуться и сделать несколько звонков.

Она кивнула, провожая его к задней двери.

— Если что-то понадобится, дай знать.

— Спасибо, обязательно.

Он осторожно спустился по ступенькам и зашагал по пустынному, продуваемому ветром двору. Не успел он отойти от дома на несколько шагов, как услышал, как собаки бросаются на дверь крыльца.