Глава 6

Туман раннего утра густыми волнами накатывал на улицы Чанъаня, словно желая скрыть следы ночных страстей и интриг, в которые столица погружалась с наступлением тьмы. Город, казавшийся днём шумным и необъятным, теперь сжимался до узких улочек, зажатых между одинаковыми одноэтажными домишками из обожжённого кирпича. Где-то вдали поскрипывали колёса телеги, раздавался лай собак и перекличка фонарщиков, тушивших свет уличных фонариков. Там, где их погасить ещё не успели, проскользнули две быстрые, но бесшумные тени.

Инал шагал уверенно, хотя и не смотрел под ноги. Его глаза внимательно скользили по тёмным закоулкам. Не отстававший от него ни на шаг Зияд ибн Салих, которого с таким трудом удалось увести с площади, на удивление вёл себя словно отрезвлённый. Он был в том же плаще с глубоким капюшоном. Такой же теперь был и у Инала. Было не совсем понятно, отдаёт ли сын наместника Шаша себе отчёт в том, что с ним происходит в эту минуту, но его мысли были явно чем-то заняты.

— Ты должен успокоиться, бек, — убаюкивающим тоном продолжал Инал, чуть приглушая голос. — Если твой гнев возьмёт верх, то ты не увидишь следующего рассвета.

Зияд ничего на это не ответил и вообще словно не слышал собеседника. Однако пальцы по привычке потянулись ощупывать спрятанный под плащом меч. Хвала Аллаху, он оказался на месте.

Улицы становились всё уже, и вскоре они подошли к высоким воротам, над которыми висел потемневший от времени деревянный знак с выгравированным изображением каравана.

Инал поднял руку и трижды постучал в маленькое квадратное деревянное окошко. Через несколько мгновений створка приоткрылась, и в проёме в свете факелов блеснули два настороженных глаза на заросшем чёрными вьющимися волосами лице.

— Что вам угодно, господа? — спросил бородач на китайском. Его хриплый голос словно доносился из-под земли.

— Передай хозяину, что пришли люди с севера, — тихо, но твёрдо сказал Инал по-персидски.

Засов щёлкнул, и дверь, оказавшаяся более внушительной, чем выглядела снаружи, со скрипом отворилась. Бородатый привратник в лёгкой тунике и шароварах, но при кинжале и тюрбане, сделал приглашающий жест, открывая перед путниками внутренний двор постоялого двора.

Свет факелов мягко подсвечивал очертания каменных стен и деревянных галерей, что обрамляли просторный внутренний сад. В центре журчал фонтан, ярко освещённый бумажными фонарями.

Привратник уверенно вёл их к одной из многочисленных дверей внутреннего двора. Около одной из них он остановился, вытащил из нагрудного кармана небольшой медный ключик и быстро отворил створку, снова пригласил новых постояльцев проследовать внутрь первыми. Те с благодарностью приняли его предложение. Внутри горел небольшой очаг и четыре фонаря на каждой из стен. Впрочем, в них уже не было необходимости, поскольку в маленьком квадратном оконце уже занималась заря. Пахло лавандой и разогретым деревом. Стены комнаты были покрыты деревянными панелями с изысканными узорами, на полу лежал пушистый белый ковёр. На низком столике стояли серебряные блюда с фруктами и свежими, смазанными мёдом лепёшками.

— Располагайтесь, господа, — гораздо более мягко заговорил привратник уже на персидском. Он указал на таз, полотенца и чистую одежду. — Пока вы можете умыться и переодеться. К вам скоро придут.

Сказав это, бородач развернулся и молча удалился, мягко прикрыв за собой дверь.

Инал только теперь вспомнил, что не ел со вчерашнего полудня. Он взял из корзинки небольшую, чуть больше его ладони, лепёшку, втянул ноздрями её свежий аромат и с наслаждением вонзил белоснежные зубы в хрустящую корочку.

Зияд молча рухнул на подушки, разбросанные перед столиком, и тоже решил перекусить. Какое-то время в комнате царила тишина, которую нарушало лишь потрескивание дров в очаге. Оба путника активно работали челюстями.

— Насколько это надёжное место? — спросил наконец Зияд ибн Салих, наливая в небольшую полукруглую чашку чай из глиняного пузатого чайника.

— Надёжное, — сухо ответил Инал, подавая ему свою тоже. — Скоро сюда придёт наш человек. Он поможет тебе добраться до нужного места.

— А ты? — Зияд чуть приподнялся на локте.

— Мне нужно к брату, — ответил Инал. — Он теперь наш каган. И он собирает войско. Но это не твой путь, бек. Ты ведь и сам это понимаешь.

Зияд сделал глоток чаю и молча кивнул. В этот момент дверь едва слышно отворилась, и в комнату вошёл высокий человек в халате, украшенном тонкой вышивкой, и в белоснежной чалме. Его пепельная борода была аккуратно расчесана и свисала до груди. Тёмные глаза под густыми бровями внимательно смотрели на гостей. При этом его губы, обрамлённые коротко подстриженными усами, были растянуты в тёплой улыбке.

— Ас-саляму алейкум, друзья мои! — мягко произнёс он, слегка склонив голову и прижимая правую руку к сердцу. — Моё имя — Хосров ибн Мехрдад. И, судя по вашим лицам, вы нашли меня не случайно.

— Ва алейкум ас-салям, уважаемый Хосров ибн Мехрдад! Я… — начал было Инал, поднимаясь с места, но Хосров остановил его движением руки.

— Я знаю, кто вы, мои юные господа. Представляться не обязательно. — С этими словами он тоже присел. Вошедший вместе с ним привратник поспешил наполнить и его чашу тоже. Хосров перевёл взгляд на Зияда. Добродушная улыбка с его лица моментально исчезла. Морщинка, делившая высокий лоб перса надвое, проступила отчётливее из-за сдвинутых к переносице бровей. — Соболезную вашему горю, уважаемый Зияд ибн Салих. Я был на той площади. И я имел честь в своё время быть представленным вашему уважаемому отцу, — мир ему в лучшем из миров!

Хосров, а затем и оба его гостя, не сговариваясь, провели ладонями по лицам.

Слова о том, что Хосров знал его отца, заинтриговали Зияда, и он стал внимательнее присматриваться к купцу.

— Так чем я могу быть полезен вам, господа?

— Моему другу нужно выбраться из этой страны, — сразу выложил всё Инал, и было понятно, что он доверяет этому человеку.

Хосров кивнул и опустил взгляд.

— Понимаю, конечно, — неспешно заговорил он. — Но и вы понимаете, что укрывать такого человека в нынешнее непростое время чревато. Китайский генерал Гао Сяньчжи объявил щедрую награду любому, кто сообщит полезные сведения о беглом сыне Бахадур Тархана. Вас ищут по всей империи, мой господин, — последние слова адресовались уже Зияду лично.

Взгляд его острых тёмно-карих глаз сверлил несчастного сына наместника Шаша.

— Разумеется, — коротко кивнул Инал. — Поэтому мы обратились именно к вам и к тому же платим тройную плату.

Хосров помолчал с минуту, глядя в пустоту.

— Дело не в деньгах, — продолжил он. — Я давно занимаюсь тем, чем занимаюсь. Я в любой момент могу позволить себе передать своё дело надёжным людям и просто ничего не делать. Но дорога — моя жизнь. Я не представляю себе иную судьбу. А как купец я заинтересован, чтобы караванные тропы были безопасны и человек с кошельком, набитым золотом, смог добраться из Азии в Европу, не встретив ни одного разбойника. А ещё я знаю, что такое китайская бюрократия и жадность их чиновников... Поэтому я помогу вам. Я дам вам защиту и своё покровительство в пути.

Он поочерёдно посмотрел в глаза сначала Иналу, затем Зияду. Те не нашлись, что ответить. Тогда перс с достоинством поклонился, предварительно поднеся правую руку ко лбу, и поднялся.

— Мы выходим завтра на рассвете, — сказал он напоследок. — Советую выспаться к этому времени, ибо стоянки будут редкими. Отдыхайте, господа. Если что-то понадобится — мои слуги всегда к вашим услугам. Ас-саляму алейкум!

— Ва алейкум ас-салям! — в один голос ответили друзья и переглянулись, когда перс вышел.