Глава 56. Невезучий Карлуг

Оказывается, страх перед смертью способен творить чудеса. Нуртай не верил в то, что произошло. Он был ранен и, кажется, сломал несколько рёбер, но был жив.

Его мучил только один вопрос: почему растаяла цепь Барсии? Разве она не должна была защитить его во время боя? Впрочем, это было уже не важно.

Балгин поднял руку с кожаным мешком до уровня глаз. Он был так лёгок, что весил не больше воздушного шарика.

— Кажись, всё, — пробормотал Нуртай, обращаясь к самому себе.

Эхо от его голоса моментально разошлось по каменным стенам. А следом раздался оглушительный свист. Перед глазами Нуртая что-то промелькнуло. Руку, державшую кожаный мешок, отбросило назад. Пальцы разжались, и бурдюк шлёпнулся на пол и сплющился. Рукав хранителя насквозь пробила стрела. Ещё сантиметр — и наконечник угодил бы в запястье.

Пучок яркого света метнулся куда-то под потолок. Нуртай не успел проследить за ним. Затемнённые своды дворца лишь на долю секунды озарились — и тут же погасли. Он ещё не успел ничего понять, как раздался новый свист. Только ощутив опасность у самого уха, Нуртай вышел из ступора. Он пригнулся и на полусогнутых ногах побежал к оставленному на полу щиту. Наконечники стрел высекали искры, ударяясь о пол совсем рядом.

Когда обстрел прекратился, сверху что-то свалилось. Что-то большое. Оно рухнуло у одной из дальних колонн. Раздался хруст. Нуртай нерешительно шагнул вперёд, но остановился. Из темноты прямо на него вышел Карлуг. Глаза его горели тем же зловещим красноватым огнём, что и у тех тварей, которых ему только что пришлось убить.

Обе ноги Карлуга были неестественно выгнуты в коленях назад. Одна рука свисала плетью. Из носа и разбитой губы по подбородку стекала кровь. Весь его вид производил впечатление скорее мёртвого, чем живого человека.

И этот мертвец уверенно двигался вперёд.

— Карлуг, братан, ты меня слышишь? Ты лучше не подходи, ладно? Остановись, дружище…

Но предупреждение не подействовало. Переломанный Карлуг хоть и медленно, но приближался.

Не сводя с Балгина глаз, сын Крама, превратившийся в зомби, сорвал с груди окровавленную рубаху. Глаза Нуртая округлились, когда он вдруг заметил, что вышедшие наружу белые кости ключицы сами собой начали срастаться, вновь обрастая плотью. Кожа затянулась, не оставив даже шрама, а кровь вернулась в жилы.

Разбитый нос тоже принял прежнюю форму. Кости на ногах вправились так же быстро и безболезненно. Словом, перед Нуртаем теперь стоял уже привычный Карлуг — сын наместника Балка.

Карлуг остановился, вздрогнул и опустил голову на грудь. Когда снова поднял глаза, то уже окончательно вернул себе прежний вид. Даже глаза сделались прежними. Словно выйдя из транса, он сначала осмотрел окружающее его место, затем себя, и только потом взглянул на Нуртая.

— Что со мной случилось, друг? — спросил он неуверенно. Его голос дрожал, но был таким же, как прежде.

Нуртай с облегчением вздохнул, но клинка опускать не стал.

— Если честно, я сам не в курсе, — признался Нуртай. — А вообще мне тоже хотелось бы знать, какого чёрта ты сюда приперся? Да ещё и стрелял в меня из арбалета!

— Из какого арбалета, Нуртай? Последнее, что я помню — это как мы вышли на площадь. Я честно не знаю, как очутился здесь. О небо! Я что… я в замке Тау?

На его лице появился, если не страх, то явная настороженность. Карлуг снова принялся вертеть головой.

— Почему стало так темно? — неожиданно спросил он. — Кто-то потушил лампы?

Нуртай насторожился. Все фонари горели, как и прежде, не прекращая свою зловещую игру теней.

— О чём ты?

— Нет, правда, — Карлуг стал пальцами хватать воздух перед собой. — Я что, ослеп?

Неожиданно его лицо исказилось в гримасе, по щекам хлынули слёзы. Сын наместника Балка зарыдал — беззвучно. Затем стал о чём-то громко причитать, но Нуртай не мог разобрать ни слова. Карлуг продолжал шарить руками в пустоте, словно пытаясь за что-то ухватиться.

— Ну ладно, хорош ныть! — бесцеремонно потребовал Нуртай, явно разочарованный зрелищем. — Ты лучше скажи, где твоего джина теперь искать. Мешок-то пуст.

Подействовало. Жалобные завывания прекратились. Карлуг притих и зашмыгал носом, как ребёнок, которого отругали за шалость.

— Я не знаю… — прошептал он. — Нуртай, я ослеп… Как мне теперь быть? Как я верну себе трон отца без глаз?

— Да заткнись ты, дурак! Тебе сначала отсюда живым надо выйти. И то, считай, легко отделаешься. Ну, где же этот старичок затихарился?

— А! — заорал Карлуг, оборачиваясь. Нуртай тоже не на шутку перепугался. — Там! Там что-то есть!

Он указывал пальцем куда-то в полумрак.

— Где «там»? — не понял Нуртай.

— Ты что-нибудь видишь? — в голосе Карлуга теперь звучал испуг. — Меня кто-то коснулся…

Нуртай никого не видел, но неуверенно шагнул вперёд. Затем ещё. Карлуг не оборачивался. Он продолжал, словно заворожённый, пялить слепые глаза куда-то вглубь зала.

Когда Балгину предстояло сделать последний шаг, Карлуг вдруг развернулся. Только благодаря везению Нуртай остался цел. Краем глаза он заметил сверкнувшую сталь меча, которая едва не вонзилась ему в живот.

Нуртай, не раздумывая, рубанул перед собой мечом, надеясь отсечь руку противника. Мимо. Карлуг умело увернулся и стал ходить кругами вокруг Нуртая. Всё свидетельствовало о том, что он снова стал зрячим. Или, что более вероятно — просто притворялся ослепшим.

— Ну что, человек? Что ты теперь будешь делать? — спросил Карлуг своим обычным голосом. — А ведь у тебя почти получилось. Неужели ты думал, что мне неизвестно, что замышляли за моей спиной Сатим с этой полукровкой Лиарой? Лучше сам отдай мне цепь — и я, так и быть, верну тебя домой.

Нуртай попятился назад, но поскользнулся на разбрызганной по полу слизи. Вселившийся в Карлуга джин не преминул этим воспользоваться. Он сделал один большой прыжок — и оказался у самых ног распластавшегося на полу Нуртая.

— Её нет! — выкрикнул в отчаянии Нуртай, отползая. — Цепь исчезла. Она растаяла!

Глаза Карлуга налились кровью.

— Врёшь! — взревел он и занёс кинжал над головой.

Балгин в отчаянии рубанул перед собой клинком, которым только что вспорол питона. Ребристая рукоять выскользнула из вспотевшей ладони. Клинок со звоном отлетел в сторону. В этот момент Карлуг едва не пригвоздил хранителя к полу, но Балгин успел сделать подсечку.

Сын Крама повалился на землю, а Нуртай метнулся в сторону. Он судорожно шарил глазами по полу в поисках хоть какого-нибудь оружия.

Но отойти на безопасное расстояние он не успел. Карлуг снова был на ногах и бросился за хранителем. В последний момент Балгин успел развернуться — и тут же получил рукоятью меча по челюсти. От удара он потерял равновесие и упал на спину. Под ним оказалось что-то твёрдое и выпуклое. Это был его щит. Нуртай быстро выхватил его и выставил перед собой.

Затем — сильный удар. Наконечник меча насквозь пробил дерево. Нуртай вскрикнул. Мизинец на руке, державшей ручку щита, повис на одной коже. Из разрубленного пальца хлынула кровь.

Карлуг тем временем силился выдернуть клинок. Нуртай шарил свободной рукой по полу. Пальцы нащупали тоненькое древко стрелы. Схватив её, Балгин резко потянул на себя щит, чуть отводя его в сторону. Он оторвал спину от пола и всадил наконечник прямо в живот Карлуга. Тот выпустил меч из рук и согнулся, пытаясь выдернуть стрелу.

Не теряя времени, Нуртай поднялся на ноги и что было сил пнул Карлуга в лицо носком сапога. Тот опрокинулся на спину. Нуртай поднял с пола щит с застрявшим в нём мечом и, схватившись за рукоять, с силой опустил его на голову поверженного противника.

От удара меч, наконец, высвободился, и Балгин уже без раздумий вонзил острие в грудь Карлуга. Вместо крови из раны сначала хлынула чёрная жижа, а затем стал выбиваться яркий свет. Джин покидал тело мёртвого сына Крама.

Дряхлый бестелесный старичок завис над трупом бывшего друга Карлуга. Он сжимал в ярости кулаки и беззвучно раскрывал беззубый рот.