Глава 56

Имре ждал, пока дыхание Люки не станет ровным и глубоким, прежде чем открыть глаза. Он боялся, что выдаст себя, как только Люка проснётся. Он едва мог контролировать собственное дыхание, не говоря уже о непослушном сердце. Он не спал ни часа, ни минуты, ни мгновения — с той самой секунды, когда Люка во сне прижался к нему, а Имре, не задумываясь, обнял его. И до сих пор не мог заставить себя отпустить.

Если бы он был порядочным человеком, он дал бы Люке понять, что проснулся, осторожно высвободился бы из его объятий и вернулся на свою сторону кровати.

Но как оставаться порядочным, когда такое сокровище прижимается к тебе, когда оно так доверчиво цепляется за тебя?

Как заставить себя отпустить, когда тихие слова Люки стали той самой нитью, что связывала их друг с другом? Если Люка видел себя нитью, сшивающей его родителей в одно разбитое сердце, то этот тихий шёпот прошил Имре насквозь, связав их так крепко, что его сердце больше не казалось целым без Люки рядом. 

Я люблю тебя, Имре.

Имре закрыл глаза, легко коснулся губами волос Люки и держал его в объятиях до самого утра.