Глава 55. Змей

Винтовая лестница вывела Карлуга в тайный туннель. Он выходил прямо под своды дворцовых катакомб. Образовавшееся под потолком отверстие было слишком мало, чтобы пролезть в него, но вполне подходило для стрельбы из арбалета.

Карлуг старался не упускать из виду вертлявого Нуртая. Он приложил длинную стрелу с чёрным оперением к тетиве, но натягивать не торопился. Нужно было ждать.

Демоны Тау появлялись из полутемных углов большого зала один за другим. Они словно возникали из ниоткуда. Одним своим видом эти существа были способны вызвать животный страх у любого смертного.

Нуртай уже несколько раз оказывался на полу. С его правой кисти стекала кровь. Панцирь был весь искорёжен, и куда-то отлетел один из нарукавников. Но в целом хранитель был вполне способен продолжать бой.

Карлуг не понимал, почему Нуртай не превращается в то облако, которое помогло смертникам выстоять на берегу Фурса. Он дрался, как дрался бы любой смертный, оказавшийся в его положении. Наблюдая за своим учеником, сын Крама даже испытал чувство гордости. Всё-таки уроки, которые успел преподать хранителю лучший воин Срединных земель, не прошли даром.

Но на место одного чудища приходило другое, и у Нуртая не было возможности даже передохнуть. Он был измотан.

Твари выползали из всех углов. Со временем ему стало казаться, что силы начали покидать Нуртая. Вроде бы и движения его стали замедляться, и на каждого нового демона он тратил уже гораздо больше времени. Но, как бы то ни было, Хранитель продолжал побеждать.

И вдруг наступила тишина. Покончив с очередной клыкастой тварью с длинным шипом на голове, Нуртай вышел на свет и принялся озираться по сторонам. Его грудь тяжело вздымалась, ноги дрожали от напряжения, но опускать меч он не решался.

Затишье продолжалось довольно долго. Карлуг даже решил, что это конец. Но ошибся.

Чей-то оглушительный крик заставил его бросить арбалет и крепко зажать голову ладонями. Отражаясь от каменных стен, этот звук словно шилом вонзался в мозг. Сын Крама корчился от боли, лёжа в своём укрытии. Только когда всё стихло, он снова обрёл возможность мыслить и двигаться.

Первым делом он бросился к своему наблюдательному пункту. Выглянув вниз, увидел, что Нуртай лежит на полу в таком же положении, в каком только что пребывал он сам. Маска и шлем по отдельности валялись рядом на каменном полу. Чуть дальше лежал щит. Глаза были крепко зажмурены.

Нуртай не мог видеть, как из полумрака выползло новое чудовище. Это была гигантская чёрная змея. Она медленно приближалась к оглушённому человеку, беззвучно разевая пасть.

В последний момент, когда казалось, что сейчас питон сомкнёт жертву в своих смертельных объятиях, Нуртай сумел подняться на ноги. Он выставил перед собой меч, оставаясь лицом к змее. Та резко подалась вперёд — но едва уловимым движением он отсёк ей голову. Из разрубленной плоти хлынула уже знакомая чёрная слизь. Но вместо того чтобы стекать на пол, она стала собираться в комок, пока не превратилась в новую голову.

Нуртай попытался было развить свой успех, но сам едва не угодил в ловушку. Демон-змей чуть было не стянул ему ноги, но Нуртай в последний момент выскользнул и даже рубанул мечом по хвосту твари. Обрубок размером с руку взрослого человека повалился на пол, но не перестал трепыхаться — и в итоге обрёл собственную голову.

Теперь Нуртаю противостояло уже две змеи: одна побольше, другая поменьше. Обе напали одновременно. Если первая метила клыками вонзиться в ногу, то другая снова пыталась обвиться вокруг хранителя, чтобы переломать ему все кости.

И снова ему удалось увернуться. Змей стало три. Затем четыре. Их число множилось. Они нападали вместе и поодиночке, но Нуртаю всякий раз удавалось уходить от острых клыков. Тогда крупные змеи стали поедать мелких, увеличиваясь в размерах. Очень скоро осталась только одна змея — точно такая же, которой Нуртай отсёк голову в самом начале схватки.

То ли от удивления, то ли от страха, Нуртай вдруг застыл на месте. Воссоединившийся питон медленно приближался. Вот он уже подобрался к самым ногам человека — и пополз вверх по телу. Хранитель оставался неподвижным. Опущенные руки Нуртая, а вместе с ними и меч, очень скоро оказались прижаты к бокам.

Карлугу стало казаться, что он слышит хруст ломающихся костей. Голова змея была уже на уровне лица Нуртая, а раздвоенный язык касался его носа. Сомнений быть не могло — это конец.

Именно в тот момент, когда Карлуг подумал об этом, по подземелью разнеслось шипение. Змея широко раскрыла пасть, но Нуртай каким-то чудом успел высвободить одну руку. Вместо меча в ней теперь был короткий обоюдоострый кинжал.

Что произошло дальше, разглядеть Карлуг не смог. Просто увидел, как змея вдруг обмякла и кольцами сползла на пол. Нуртай остался стоять. В свободной руке у него чернел бесформенный сгусток, с которого на пол стекали тягучие капли. Меч лежал в стороне.

Сгусток то набухал, то снова сдувался, каждый раз всё медленнее и реже. Демон больше не подавал признаков жизни.

Нуртай с любопытством разглядывал то, что держал в руке. Затем с размаху бросил мерзкий комок оземь и, упав на одно колено, пронзил его насквозь. Послышался гулкий стук от удара острия кинжала о каменную плиту. Из сгустка брызнул фонтан чёрной слизи. Затем — дым. Он шёл прямо из того места, куда вошла сталь. Нуртай отпрянул на несколько шагов.

Не сразу Карлуг догадался, что видит ничто иное, как сердце последнего из оставшихся в живых слуг Тау. Оно вдруг вспыхнуло таким ярким пламенем, что фонари стали не нужны. Казавшееся необъятным подземелье на миг озарилось красноватым заревом.

Затем свет начал сжиматься — до тех пор, пока не превратился в небольшое мерцающее облако. Оно принимало самые замысловатые формы, пока не превратилось в прозрачную фигуру низенького старичка.

В наступившей тишине вновь зазвучал хриплый, зловещий шепот:

— Ну и что дальше?

Нуртай не ответил.

— Я вижу, Барсия пришлась тебе по душе. Ты уже не хочешь возвращаться? Тебе уже не нужна твоя прежняя жизнь, ведь новая куда интересней! Вот только с чего ты взял, что благодарность алашей за избавление от меня будет вечной? Они забудут тебя, как только ты перестанешь быть им нужен. Они думают, что вместе со мной из Барсии уйдёт всё зло. Но дети Алаша так и не смогли понять, что зло живёт в них самих. Ни одна живая душа не навредила Барсии больше, чем человек.

— Ладно, я понял, — неожиданно прервал джина Нуртай. — Полезай-ка ты вот сюда, а то у меня от твоей философии голова разболелась.

С этими словами Нуртай вытащил из-за пазухи кожаный мешок и открыл горловину. Она начала затягивать джина, превращая сначала ноги, затем тело и голову старичка в тоненькую светящуюся нить. Складки мешка чуть расправились.

Тела змеи и всех остальных мёртвых демонов куда-то исчезли. Нуртай остался в полном одиночестве. Дрожащий свет фонарей всё так же бросал на стены зловещие тени.

Только теперь Карлуг потянулся за арбалетом.