Глава 54

Имре не был уверен, что именно его разбудило. Может быть, скрип половицы или жалобный стон открывающейся двери. Может быть, тихое проклятие, сорвавшееся шёпотом, или любопытный скулёж собак, растянувшихся у камина в его спальне. Может быть, дребезжание ставен и вой ветра, когда разыгравшаяся за окном метель набирала силу и выла всю ночь. Может быть, давление у ног кровати.

А может быть, он просто всегда каким-то образом знал, когда Люка оказывался рядом.

Он открыл глаза. Ночь за окном была белой стеной, превращавшей темноту в свет: лунный свет отражался от краёв снежинок высоко в небе, разбивался на миллиарды осколков об их острые грани и дождём осыпался вниз вместе с метелью, полной мерцания и теней. Днём они как раз закончили устанавливать навесы, и очень вовремя. Буря задержалась на два дня после первого снега, но к сегодняшнему ужину холодные, хрустящие сумерки уже исчезли в белой пелене. Снег, намётывавший высокие сугробы у стен дома, превратил всё вокруг в замёрзший и безмолвный мир, укрытый каким-то безвременьем, полным тайн. 

И потому Имре не особенно удивился, увидев маленького кота, свернувшегося калачиком в ногах его кровати и старающегося быть незаметным, словно Люка надеялся скрыть своё присутствие, лишь бы не занимать слишком много места.

Имре приподнялся на локте и посмотрел на жалкий свёрток, в который тот превратился, уютно устроившись в самом углу, будто пытался снова уместиться в том же уголке, где много лет назад спал ещё маленьким мальчиком, как всегда закутавшись в одеяло. От одного этого зрелища у Имре вырвался тихий вздох. 

— Люка.

Плечи Люки напряглись, и он оглянулся. Один глаз выглянул из-за волос — зелёно-золотой, мерцающий в свете камина.

— Прости, — прошептал он. — Кажется, отопление отключилось, и у меня в комнате дует.

— Утром посмотрю и починю. — Имре перебрался через огромную кровать на дальнюю от камина сторону и убрал одну из двух подушек, освобождая место. — …Тебе не обязательно спать в ногах кровати, андьялка.

Люка повернулся к нему, и в его освещённых огнём глазах мелькнуло сомнение.

— Ты… уверен, что это нормально? Я могу… я могу спать внизу, у камина.

Это было неблагоразумно, опрометчиво, но Имре не мог заставить себя отказать Люке даже в таком простом утешении.

— Нет смысла тратить дрова на второй камин, а твоей комнате потребуются часы, чтобы как следует прогреться. Здесь уже тепло. — Он откинул одеяло, освобождая место рядом с собой. — Иди.

Люка ещё немного поколебался, но затем выбрался из своего одеяла и перебрался к изголовью кровати. Он свернулся на подушке, лёжа на боку лицом к Имре, и тихо посмотрел на него, прижавшись щекой к подушке и поджав ноги.

Имре натянул на него одеяло, осторожно укрывая от холода, затем снова откинулся на подушку и сложил руку под голову.

— Спасибо, — прошептал Люка.

Имре слабо улыбнулся и закрыл глаза.

— Спи, маленький кот, — пробормотал он. — Спокойной ночи.