Глава 52. Околдованный

Всякий раз, входя в Анарат через Ворота Двенадцати Лун, Карлуг испытывал не то трепет, не то самый настоящий страх. Это смешанное чувство он приобрёл ещё в детстве, когда вместе с отцом впервые посетил столицу. Вот и сейчас, завидев двух однорогих демонов, застывших в камне у входа в город, сердце Карлуга бешено заколотилось. Каждый мальчишка в Барсии слышал страшилки от взрослых: будто бы эти статуи заглядывают в душу каждого, кто проходит мимо, чтобы затем рассказать джину обо всех существах, посетивших его город.

И хотя он уже давно не верил во многое из того, чем его пугали в детстве, Карлуг всё равно отвёл глаза, стараясь хоть как-то защитить свою душу от соглядатаев Тау. За все предыдущие годы Карлуг успел побывать в столице трижды. И всякий раз — в сопровождении отца. Анарат изменился.

Большинство жителей покинуло его ещё до прихода барсийцев. В столице остались только немощные старики и больные. Все они уместились на площади перед замком Тау. Барсийцы быстро заполнили узкие извилистые улицы. Действуя отрядами, они за считанные мгновения прочесали каждый уголок Анарата.

Застывших в ужасе жителей сначала взяли в плотное кольцо, а затем погнали в самый центр площади. Пугающая неизвестность заставляла людей жаться друг к другу в надежде на хоть какую-то защиту.

Карлуг с интересом разглядывал несчастных, исхудавших людей, которым угрожали сотни острых клыков, когтей и клинков. Охотник и жертва поменялись местами. Из раскрытых в злобном оскале пастей хищников свисали тягучие слюни. Ещё чуть-чуть — и эти дикие звери разорвут беззащитных алашей.

Не говоря ни слова, Карлуг схватил Нуртая за запястье и потянул за собой, расталкивая путающихся под ногами лисиц, манулов, рысей и прочую мелочь. И вот, наконец, когда они вышли вперёд, он заметил, что среди пленных есть и женщины. Лицо одной из них — совсем ещё юное — показалось ему знакомым. Он напряг зрение, чтобы присмотреться: не обознался ли? Нет. Всё те же светло-русые волосы и два больших голубых бриллианта под пышными ресницами. Лиара! Что она тут делает?

Лиара тоже заметила его. Её лицо растянулось в радостной улыбке. Карлуг чуть не выбежал вперёд, чтобы вырвать этот цветок жизни из толпы обречённых. Сердце его снова затрепетало, но теперь уже не от детского страха. Он почувствовал волну жара, пробежавшую по телу, и едва устоял на ногах.

И вдруг голубоглазка перестала улыбаться и, глядя ему прямо в глаза, негромко произнесла:

— Я в тебя верю. У нас всё получится!

Вокруг было шумно, но Карлуг услышал каждое слово. Он испуганно огляделся, но никто не обращал внимания ни на него, ни на Лиару. Даже Нуртай, которого едва ли можно назвать рассеянным, смотрел совсем в другую сторону.

Карлуг увидел расступающихся барсийцев, которые пропускали вперёд своего владыку. Голова барса была высоко поднята, в глазах сияло торжество над побеждённым врагом.

Сын Крама снова перевёл взгляд — но Лиара куда-то подевалась. Там, где она стояла всего мгновение назад, появилась сгорбленная старуха с мясистым носом и перекошенным от старости лицом. Карлуг забегал глазами по замученным лицам пленных, но дочь Тейрана словно испарилась.

«Когда тобой овладеют сомнения, я приду к тебе. Я появлюсь и исчезну, но вернусь, как только ты исполнишь то, о чём прошу я», — эти слова, которые он слышал от Лиары во время их последнего разговора, чётко врезались в память.

Теперь дело за малым.

Внимание Нуртая отвлекла начавшаяся речь Ирбиса, который обратился к своим воинам. Как и все присутствовавшие алаши, Карлуг не услышал голоса барса. Впрочем, ему и не нужно было этого делать. Он незаметно попятился назад. На него никто не смотрел, и скрыться от любопытных глаз было легко.

— Ты куда? — внезапно раздавшийся голос Нуртая заставил его замереть. Оказывается, Хранитель внимательно следил за Карлугом, хотя и продолжал слушать Ирбиса.

— Мне нужно отойти, — с этими словами Карлуг сделал неприличный, но всё объясняющий жест.

Нуртай кивнул и ещё какое-то время провожал друга взглядом, но вскоре снова переключил внимание на барса.

Карлуг стал пробираться сквозь ряды хищников. Только теперь — в обратном направлении.

Это было странно, но за замком Тау никто не следил. Внимание всех барсийцев было приковано к возвышающемуся над остальными животными Ирбису, который, судя по всему, продолжал о чём-то вещать. Карлуг так и не смог понять, каков он, язык барсийцев. Для него, как и для всех остальных алашей, звери лишь обменивались взглядами и изредка выдавливали из себя неразборчивые звуки. Алаши давно разучились говорить с барсийцами на одном языке.

«Восточная башня… третий кирпич в самом нижнем ряду со стороны входа...» — Карлугу было важно не выпустить из памяти инструкцию, которой снабдила его предусмотрительная Лиара.

Иногда он её боялся. Только никогда в этом не признавался. Даже себе. Хотя, по большому счёту, больше и некому было признаваться. Никто во всей Барсии не знал о том, что сын Крама пал перед колдовством дочери самого грозного демона из свиты Тау. Ничего! Скоро незачем будет скрывать правду. Главное — сделать то, о чём так настойчиво просит голубоглазая Лиара.

До восточной башни было совсем близко. Барсийцы здесь толпились не так густо, и проталкиваться вперёд уже не приходилось. Карлуг ускорил шаг.

Оказавшись на месте, он присел на корточки и стал шарить глазами по нижней кладке кирпичей песочного цвета. Найдя нужный, он попытался надавить на него. Тот не сдвинулся с места. Тогда он встал и что было сил пнул кирпич носком сапога. Большой палец тут же отозвался острой болью, дошедшей снизу вверх до самого мозга. Ему даже показалось, что он услышал хруст собственных костей.

Но страдания оказались не напрасными. Кирпич вдавился наполовину, и часть стены, в которой он помещался, со скрежетом стала отъезжать — сначала назад, а затем вбок. Необычный, а главное — громкий звук привлёк к себе слишком много внимания, но поднявшееся облако пыли не позволило барсийцам разглядеть происходящее.

Карлуг, тем временем, нырнул в образовавшийся проём и уже с той стороны снова пнул по тому же кирпичу. Только на этот раз он развернул стопу внутренней стороной, от чего, кстати, удар не стал слабее. Отъехавшая часть стены вернулась обратно, и Карлуг оказался в кромешной тьме.

Первым он доверился слуху, но стены башни не пропускали ни единого звука. Тогда он стал ждать, когда глаза привыкнут к темноте. Он прождал довольно долго — до тех пор, пока из мрака не проступили очертания факела, торчавшего в стене. Карлуг схватил его и понюхал — запах масла даже не успел улетучиться.

Чиркнул кремень, и по стенам запрыгали тени. Вернее — одна тень, которая принадлежала самому Карлугу. Он огляделся и увидел неприметную дверь, за которой обнаружилась винтовая лестница, круто уходящая вниз.

Теперь всё просто: спуститься до тридцать третьей ступени и открыть новую потайную дверь — тем же способом. За ней начинался коридор, который приведёт прямиком к месту предстоящего поединка. Там Карлуга должен ждать арбалет и целый колчан отравленных стрел. Хотя лучшему охотнику Срединных Земель было достаточно и одной.

Всего один выстрел — и его жизнь уже никогда не будет прежней.