Глава 5.2 Колебания
Святилище водяных каштанов— Вот, возьми это.
— .......
Тхэёль вытянул плакат, который Доён держал во время эстафеты. Он уже вернул его, а Тхэёль всё равно забрал? Доён широко раскрыл глаза и поочерёдно смотрел то на плакат, то на Тхэёля.
— Там же написано твоё имя. Зачем ты мне это даёшь?
— Я же взял его, чтобы отдать тебе?
— ......
— Давай, быстрее надень на шею.
Тхэёль силой надел ремешок на шею Доёна и широко улыбнулся.
— Что это такое? Я же иду домой... Все будут на меня смотреть.
— Все идут домой в школьной форме, так что ничего страшного. Есть даже такие, кто возвращается домой в больничной пижаме, разве это будет бросаться в глаза?
Как он и сказал, в поле зрения попал школьник, который, прикрепив к голове огромный подсолнух, развевающийся на ветру, выходил из школьных ворот. Доён с неохотой посмотрел на картонку.
— Что мне с этим делать?
— Повесь в комнате!
— Только Квон Тхэёль... это?
— Знаю, что для тебя есть только я. А то можешь носить это каждый день. Можешь даже сделать из этого семейную реликвию.
— Бля, отвали!
Они толкнули друг друга и, не взяв ни одной сумки, легкой походкой вышли за ворота школы. Доёну пришлось целый день ходить с огромным плакатом на шее по всему городу. Тхэёль сфотографировал на мобильный Доёна, который с отвращением смотрел на плакат.
— Я ухожу.
— Подожди... Эй, ты так просто уйдешь?
— А что?
— Ты должен исполнить моё желание, прежде чем уйти!
На потемневшей улице оранжевый свет фонаря осветил лицо Тхэёля. Доён прищурился и кивнул. Тогда Тхэёль шутливо улыбнулся и слегка прищурился.
— ... Что такое?
И тут же выпятил губы. Доён разразился удивлённым смехом. Когда их губы так и не соприкоснулись, Тхэёль, словно выражая недовольство, подергал бровями и широко раскрыл глаза. Тогда, словно ожидая, когда он откроет глаза, Доён привстал на носки и слегка прикоснулся губами к его губам. А когда он, словно спасаясь бегством, оттолкнул Тхэёля и поднялся домой, сразу же посыпались сообщения: «Этот раз не считается» и «Это было слишком легко».
А вечером того же дня плакат аккуратно стоял на столе Доёна.
— Что это? Я такого раньше не видел?
— Меня заставили взять его. Ах, черт… Квон Тхэёль. Я же сказал, что он мне не нужен.
— Да? Выбросить?
— А, нет! Пусть лежит.
Хотя он говорил с недовольством, на самом деле ему это понравилось.
— Почему?
— Просто. А что он скажет, если узнает? … А, не знаю!
— Ну ладно, как хочешь. Приберись на столе. Грязно.
Как только мама закрыла дверь и вышла, Доён с облегчением вздохнул. Губы, которые он специально сжал в угрюмую гримасу, вскоре растянулись в улыбке. Доён специально глубоко вдохнул и снова выдохнул. Холодный воздух прошел круг по легким и вышел наружу. От этого яркого ощущения ему стало легче дышать.
За последнее время сейчас он чувствовал себя счастливее всего. Ему захотелось, чтобы и впредь каждый день был таким же сладким и обыденным. Доён украдкой взглянул на новый плакат, лежащий на столе, и, сдерживая ухмылку, зарылся лицом в подушку и стал тихонько хихикать.
***
Поскольку скоро экзамены, нужно обязательно пойти на свидание. Тхэёль, прибегая к уговорам, успокаивал Доёна, который уже собирался готовиться к экзаменам, и наконец-то добился обещания пойти на свидание. Пока Тхэёль не занимался уборкой, а лишь делал вид, что моет пол, за его спиной вошёл староста 1-го класса с листом бумаги в руках.
— 7-й класс… Хан Суён, Кан Хана, Квон Тхэёль. Я прикреплю это к доске и уйду. Передайте тем, кого нет. Кто сегодня сбежит с наказательной уборки, тому позвонят родителям. А, и, кстати, математик просил внимательно следить, сбежит Квон Тхэёль или нет.
— ...Блядь.
Неделю назад, из-за лени не переобувшись, он уходил со школы и попался лысому учителю математики. Из-за этого Тхэёль, которому снова выпала уборка в качестве наказания, широко раскрыл глаза, как будто это было полной ерундой. Говорят, что в несчастный день всегда случается что-то плохое, но почему именно сегодня? Это был день, который он с трудом выпросил у Доёна, который с этой недели собирался готовиться к экзаменам. Так не могло быть.
К тому же это был первый день уборки после начала учебного года, и было очевидно, что работы будет гора. «В котором часу пойдём в кинотеатр, какой фильм посмотрим, где пообедаем, сходим в караоке, поцелуемся, а потом, держа за руку застенчивого Хан Доёна, вернёмся домой!» — все эти планы, которые Тхэёль строил в голове ещё за неделю до этого, превратились в пустую мечту.
— Ким Кёнсу… Кёнсу.
Тхэёль стонал от боли и обернулся к Кёнсу. Кёнсу, который подметал пол в классе, прищурился и покачал головой, словно зная заранее, что Тхэёль собирается сказать.
— Не могу. Я же говорил, что сегодня иду на реальную драку.
Он покачал головой, приняв самое решительное выражение лица за последнее время. Тхэёль нахмурился.
Кёнсу решил покончить раз и навсегда с тем «неудачником», который в RPG-игре, в которую он играет с прошлого месяца, прилипал к нему и приставал каждый раз, как только он заходил в игру. Не зная, мужчина это или женщина, он или она проявляли чрезмерную навязчивость по отношению к Ким Кёнсу. Из-за того, что этот соперник постоянно мешал ему, персонаж Кёнсу погибал, и он получал штраф за смерть, что наносило ему значительный ущерб. Более того, этот соперник, который при блокировке мгновенно создавал новый аккаунт, доставлял Кёнсу огромный стресс.
— Пожалуйста, Кёнсу. Прошу тебя. Только сегодня...?
— Сегодня не пойдет, раб. У меня сегодня есть кто-то, кого я должен лично раздавить.
Он, притворяясь величественным, поднял голову и заговорил, как король из исторического сериала.
— Разве просто не прийти на встречу — не лучшая месть? Эй, пожалуйста, хотя бы сегодня выручи меня!
— Мне плевать на месть. Просто хочу хоть раз посмотреть, что это за ублюдок такой.
— А что тебе это даст?
— Похоже, он младшеклассник. Такая дурацкая выходка может быть только у младшеклассника.
— Вот именно! И зачем тебе встречаться с этим младшеклассником?
— Отчитаю его, чтобы больше не притворялся моим знакомым, потом куплю ему шашлычок с Пикачу и отправлю домой, вот и всё.
— …Где вы встречаетесь?
— У кинотеатра. Он, похоже, живёт где-то поблизости и ходит в начальную школу Чонсин, но этот псих, блин… Ааа! Ты знаешь, что он вчера натворил?
Глаза Кёнсу блестели от ярости. Тхэёль неохотно покачал головой.
— На прежнем сервере в день выпадает только один «Галактический меч», а этот ублюдок, который стоял рядом, ловко его подхватил! Причём это предмет, который нельзя обменять! Блядь, я сам впервые такое видел!
Тхэёль, который ни разу в жизни не увлекался играми, не мог этого понять. Ким Кёнсу, покраснев и посиневев, раздражённо замахивался метлой в пустоту.
— Тогда я встречусь с ним вместо тебя и дам ему по голове. Просто побью любого, кто выглядит как школьник, ладно?
— Тебя же за это арестуют, придурок.
— Поймают — и что с того. … Я же сегодня собирался в кино пойти. Что это за наказание такое!
— И без того ясно, что ты снова будешь смотреть с Хан Дёном?
— Конечно.
— Вы в последнее время особенно часто ходите вдвоём. Тебе одиноко?
— Совершенно нет.
Тхэёль ухмыльнулся коварно, словно искренне счастливый. Кёнсу с сочувствием посмотрел на лицо Тхэёля, а затем цокнул языком.
— Жалко, честно. Глядишь, вы двое скоро начнёте встречаться.
Его слова, сказанные в полном неведении, показались забавными. Если бы он узнал, что эти двое действительно встречаются, наверное, бы в обморок упал.
— Если двое смотрят фильм вместе, это значит, что они встречаются? Тогда и ты, наверное, встречаешься с тем младшеклассником.
— Блядь, зачем мне это!
— Если он тебе так не нравится, зачем с ним встречаешься? Просто убирай вместо меня. А?
— Иди на хуй.
Кёнсу слегка хлопнул Тхэёля по голове, а затем бросил метлу в ящик для уборки. В класс, который практически не изменился по сравнению с тем, каким он был до уборки, вошла классная руководительница. В конце концов, не добившись особого успеха, Тхэёль крепко прижал щеку к парте и достал из кармана мобильный телефон. От Доёна пришло сообщение.
「Ты что, уборку делаешь? хахахаха」 (17:44)
「Смешно до безумия хахахаха」
「А, нет хахахахаха. Как ты за это время снова набрал 15 баллов?」
Тхэёль, который до этого полудремал, вскочил и прикоснулся пальцем к клавиатуре.
1「Можно мне уйти домой на одну минуту раньше?」 (17:45)
「ㄴㄴㄴㅁㄴㄴㄴㄴ」
「Нельзя, не уходи. Мы же договорились, что сегодня пойдём на свидание ууу」 (17:51)
Похоже, Доён ещё не вышел из чата, потому что цифра «1» тут же исчезла.
1 「Закончил?」
1 「Подойди к нашему классу」
1 「스브, классный руководитель не заканчивает ㅠㅠ」 (17:52)
Объявления классного руководителя тянулись без конца. Хотя, похоже, это и не было чем-то особенно важным. Тхэёль нервно дрожал ногами и снова начал быстро набирать текст на клавиатуре телефона.
1「스ㅂ, Хан Доён опять не читаешь?」
1 「Эй;」 (17:55)
1 「Ты действительно ушел?」 (17:56)
— Кто это, девушка? — ненавязчиво спросила его соседка по парте Соён. Тхэёль бросил на неё беглый взгляд и небрежно кивнул. Парень или девушка — разница была несущественной. Но для Соён всё было иначе. В первом семестре он ещё поднимал средний палец в ответ на её пробные вопросы, а теперь не только не отрицал, но даже кивнул. В голове Соён мелькнуло лицо первогодки из кружка, которой нравился Тхэёль.
— Ого, круто. Правда? Правда? Кто это? Кто-то из нашей школы?
— Эй, да потише.
Тхэёль повернул голову к окну и украдкой посмотрел на группу учеников, уходящих со школы. Он видел, как по спортивной площадке шли ребята, у всех одинаково чёрные волосы. Если бы среди них был Доён, он был готов тут же открыть окно и закричать. Цифра «1» рядом с речевым пузырём по-прежнему не исчезала. С каждым словом классного руководителя лицо Тхэёля становилось всё более напряжённым.
— Слишком много болтает.
Тхэёль посмотрел на свой телефон и тихо пробормотал, выражая недовольство классным руководителем. Кто это, кто она такая? Это кто-то, кого я знаю? Она симпатичная? Соён, которая собиралась выяснить, кто это, и разнести слухи, как будто замерла, и замолчала.
— А, прости...
— Почему не читаешь?
— Ты с ней ссоришься...?
— Бля.
— Извини, я больше не буду болтать.
Тхэёль даже не сделал вид, что услышал бормотание Соён. Наконец классный руководитель закончил свою речь. Как только он сказал: «Увидимся на следующей неделе», Тхэёль быстрее всех встал со своего места и бросился к задней двери класса. За спиной Тхэёля староста класса крикнул:
— Эй, Квон Тхэёль! Уборка в наказание!
— А, я испугался.
— .......
Доён, прислонившийся к двери, широко раскрыл глаза от удивления и посмотрел на Тхэёля. Стоя и загораживая заднюю дверь, Тхэёль почувствовал, как его застывшее выражение лица плавно растаяло.
— Я же думал, что ты сбежал.
—Вообще-то я и собирался сбежать.
— Почему не смотришь в телефон?
— Потому что смотрю на тебя. …Шучу, я подожду. Давай побыстрее закончишь и пойдем.
— ......
Потому что смотрел на меня? Потому что смотрел на меня? Потому что смотрел на меня? ...Блядь, как он умудряется говорить так мило? Тхэёль сжал кулаки, чтобы подавить желание тут же прижать Хан Доёна к себе и покрыть поцелуями всё его лицо.
— Эй. Не загораживай дорогу, выходи.
Кёнсу сильно толкнул Тхэёля в спину. Не обращая внимания на то, как на него гневно смотрел оттолкнутый Тхэёль, Кёнсу самоуверенно размахивал пустой сумкой и пошёл по коридору.
— А, да. Кёнсу, ты же сегодня идёшь драться с младшеклассником?
Доён крикнул Кёнсу в спину, чтобы тот не сдавался. Кёнсу обернулся, поднял большой палец в знак одобрения и бодрым шагом спустился по лестнице.
— Я же сказал, зови его Ким Кёнсу.
Доён знал, как в мгновение ока разгладить узкие глаза, полные недовольства.
— Что такое, Тхэёль?
— ......
—Тхэёль, давай и мы пойдём?
Как только он произнес его имя, плотно сжатые губы задрожали. Ему это нравилось. Это было очевидно. Доён с трудом сдержал желание подразнить его.
— Что? Не пойдём?
— ........
— Тхэёль. Может, мне просто не ждать?
— А, ну правда...
Тхэёль поднял руку и прикрыл ею рот. Он притворялся недовольным, напрягая взгляд, но уголки губ, незаметно поднимающиеся сквозь щели между пальцами, не обманывали.
***
Как и предполагал Тхэёль, собравшиеся сегодня ученики были почти рабами. Под предлогом уборки пыли, накопившейся за каникулы, учеников распределили в основном по спортивному складу, туалетам и комнатам для внеклассных занятий. А Тхэёля направили в музыкальный кабинет на пятом этаже.
Учитель музыки, сказав, что ему нужно что-то забрать с первого этажа, затолкнул Тхэёля в подготовительную комнату и поспешно сбежал вниз. Доён только после того, как учитель ушел, осторожно высунул голову из туалета для преподавателей.
— Выходи, теперь остался только я.
— Ух, пыль.
На полках и столах лежал толстый слой белесой пыли. Тхэёль наскоро протер поверхность влажной тряпкой, а потом с ужасом посмотрел на тряпку, которая стала чёрной. Когда у него зачесался нос и он чихнул, пыль взметнулась и закружилась в воздухе. Красные светонепроницаемые шторы, едва их коснулись, сразу же запылились. Доён, даже открыв окно, прижал ладонь к чешущемуся носу и оглянулся на Тхэёля.
— Надо убираться, почему ты там сидишь?
Тхэёль сел перед клавиатурой, брошенной в углу музыкального класса, и крепко нажал на клавиши.
Дзинь-.
В маленьком классе раздался чистый звук клавиш. Через широко открытое окно задул осенний ветер и погладил Тхэёля по волосам. Тхэёль откинул назад естественно спадающие на лоб пряди.
— Просто отсижу время, и меня отпустят. Иди сюда.
— А если поймают, что я пробрался сюда тайком, меня не отругают?
— Я за тебя отругаюсь.
— Давай отругаемся вместе.
— Как хочешь.
Тхэёль подмигнул и постучал одной рукой по стулу. Увидев этот жест, приглашающий сесть, Доён, вздохнув, с неохотой сел на край длинного стула.
— Здесь всё так с самого нашего поступления, так что делай, что хочешь — всё равно будет то же самое. Видишь ту занавеску?
Тхэёль обхватил Доёна за плечи и другой рукой указал на занавеску.
— Говорят, её не стирали со времён Квон Тэхо.
— Хён так сказал?
— Ага, она действительно ужасно грязная, не трогай её.
— ...Не зря тут пыль.
— Вот именно. Чем больше трогаешь, тем больше пыли с занавески сыплется, и становится ещё грязнее. Просто не трогай её.
— Да хотя бы сделай вид, что убираешь. А вдруг придёт учитель музыки...
— Не хочу. В музыкальном классе из поколения в поколение действует школьное правило: не убирать.
— Чушь собачья.
— Но видимую пыль мы всё-таки примерно вытерли. В таком виде нас не отругают.
Тхэёль пожал плечами и шутливо улыбнулся. Если бы это услышал пожилой учитель музыки, он наверняка отчитал бы его за лень и безделье, назвав настоящим негодяем. Тхэёль немного помедлил, а потом положил руки на клавиши.
— Что ты делаешь?
— Тсс, подожди. Я сыграю для тебя на пианино.
Тхэёль хихикнул и стал стучать ногтями по клавишам.
— Ты умеешь играть на пианино?
— Эй, конечно же. Сейчас же эпоха „один человек — один инструмент“.
Насколько Доён знал, единственным инструментом, на котором Тхэёль умел играть, была флейта. В начальной школе он, как говорили, ненадолго ходил на уроки игры на барабанах вместе с Тэхо хёном, но через неделю бросил занятия, сославшись на то, что это скучно и утомительно — это был Квон Тхэёль. Неужели этот парень умеет играть на пианино? Даже на уроках физкультуры в средней школе Доён ни разу не видел, чтобы он подходил к пианино, стоящему на подиуме в актовом зале. Доён в душе надеялся и затаил дыхание, ожидая, когда раздастся музыка.
Тан, тан, тан, тан, тан, тан.
— .......
Но вопреки ожиданиям прозвучал «Марш палочек», который может сыграть любой. Мелодия была настолько милой, что совершенно не сочеталась с его торжественным выражением лица. Знакомые ноты бодро разносились по залу.
До-соль-ми-до.
Закончив исполнение «Марша палочек» без единой ошибки, Тхэёль сразу же перевёл руки на чёрные клавиши. И начал играть «Кошачий вальс». Исполнение, начавшееся в ровном темпе, по мере продвижения становилось всё быстрее, а ноты сливаются в одну.
— Чёрт, как же это было?
— Ха-ха.
— ...Не смейся! Я просто на мгновение забыл.
Тхэёль на мгновение замялся, а затем вернулся к началу. Доён не смог сдержать смеха, глядя на то, как Тхэёль возвращается к началу. Уши Тхэёля покраснели.
Немного колеблющиеся пальцы, вытянутые вперед, плавно скользили по клавишам. Несмотря на его уровень мастерства, его руки были длинными и красивыми, что очень хорошо сочеталось с пианино. ...Как же так, у этого парня и руки красивые, и он сам симпатичный. Доён дошёл до того, что вместо того, чтобы наслаждаться музыкой, он завороженно наблюдал за его пальцами, стучащими по клавишам. Даже то, как он, ошибаясь в ноте, нерешительно нажимал на соседнюю клавишу, казалось ему забавным и милым.
— ...Эй, Хан Доён! Не приставай ко мне!
Тхэёль, прижав ладонью клавиши, обернулся. Их взгляды пересеклись. Доён безмолвно вглядывался в чёрные как смоль глаза Тхэёля.
— Что?
— Из-за тебя... из-за тебя я совсем забыл, как играть.
Тхэёль пробормотал, надув губы, словно ему было обидно. Ушки у него по-прежнему были красными. Доён, снова почувствовав тяжесть в груди, улыбнулся.
— Ты же сам сказал, чтобы я сел рядом?
— Я не говорил, что можно прислониться!
—Тогда, может, не прислоняться?
—.......
Тхэёль на мгновение задумался, а потом слегка покачал головой.
— Нет, подумав, я решил, что это хорошая идея.
— Нет, сосредоточься.
— … Прислонись! Прислониться — это хорошо!
Доён не мог просто так смотреть на Тхэёля, бормочущего себе под нос. Это был просто импульс. Доён обхватил ладонями щеки Тхэёля. Глаза Тхэёля широко раскрылись. Мышцы вокруг его глаз слегка дрогнули. Его лицо было напряжено, словно он ждал предстоящего поцелуя.
— ...Что такое, почему ты начал, а потом остановился?
— А, ахаха!?
— Почему смеешься, эй!
— А, это слишком смешно. Почему ты так нервничаешь?
— Ты меня дразнил, да?
С недовольным выражением лица Тхэёль заныл. Доён беспорядочно нажимал на клавиши и коротко прикоснулся губами к щеке ворчащего Тхэёля.
— ...И здесь тоже.
Повернув голову и увидев палец, указывающий на другую щеку, Доён действительно не смог сдержаться и громко рассмеялся. Доён взял в ладони руку, лежавшую на клавишах. Когда он стал поглаживать красивые пальцы, рука Тхэёля напряглась. Белые пальцы скользнули по тыльной стороне ладони, на которой проступили вены. Тхэёль с удивлением посмотрел на руку Доёна, ласкавшую его руку, и пробормотал:
— Тебе нравятся мои руки?
— Я никогда не говорил, что они мне нравятся.
— Но ведь нравятся.
— .......
— Скажи, что нравятся, ведь они тебе нравятся, правда!?
В общем, ты просто упрямый. Хотя и без слов всё и так известно. Доён сглотнул слюну. Когда он приблизил губы, Тхэёль слегка наклонил голову. В тихом музыкальном классе, залитом солнечным светом, их губы осторожно соприкоснулись. Он обвёл языком слегка приоткрытые губы. Тело Тхэёля постепенно наклонилось. Опираясь локтями на длинный стул, Тхэёль ответил на поцелуй. Диссонанс, возникший из-за того, что он ухватился за клавиши пианино, разнесся по музыкальному классу, но ни один из них не обратил на это внимания.
Словно почти набрасываясь на него, Доён поцеловал его неумело.
Сколько бы он ни пробовал, к этому никак не мог привыкнуть. Каждый раз, как только их губы соприкасались, по всему телу пробегала дрожь. Когда короткий поцелуй закончился, Тхэёль, тяжело дыша, спросил укоризненно:
— Ты же говорил, что в школе не стоит так себя вести.
— Это ты. А мне всё равно.
— Разве такое бывает?
Тхэёль недовольно пробурчал. Но когда Доён сказал:
— Если не нравится, то впредь…, — его недовольство сразу исчезло.
— Доён, давай и в этот раз вместе готовиться к экзаменам.
— Если ты будешь усердно заниматься.
—Хорошо. Давай и в этот раз поспорим?
— Нет.
— Почему? Если ты выиграешь, я буду целовать тебя весь день, когда захочешь — ведь такое тоже возможно.
— Ты и сейчас сделаешь это, если я попрошу.
—.......
— Правда?
Тхэёль, видимо, не знал, что ответить, и только моргнул. Доён, глядя на него, тихонько рассмеялся. Когда он рукой прибрал волосы, растрепанные ветром, Тхэёль прижался лицом к плечу Доёна.
— Хан Доён, ты действительно...
— Что?
— Я тебя люблю. Очень люблю...
Услышав это, Доён широко улыбнулся, не скрывая своих чувств. Затем он слегка обнял за спину Тхэёля, который, прижавшись к нему, как щенок, что-то бормотал. Тело, прижавшееся к нему, было тёплым. А как там Кёнсу? На эти слова он снова отчитал его:
— Опять называй его Ким Кёнсу.
Ему нравилась эта мелкая ревность, эта незрелая и беспорядочная влюблённость, и этот отчаянный Тхэёль, который всегда бросался на него всем телом. Его отражение в чёрных глазах Тхэёля казалось ничем не отличающимся от самого Тхэёля. Он влюблён. Каким бы ни был путь, который они прошли до сих пор, если сейчас они любят друг друга, этого было достаточно.