Глава 51. Последний бой

Никогда прежде Жека не чувствовал себя таким одиноким. Он снова оказался здесь. На этом громадном белом листе бумаги. Только теперь рядом не было Макса. Его теперь вообще нигде не было. Эта мысль угнетала больше всего. Макс ведь был ему не просто близким другом, а еще и той самой нитью, которая связывала весь этот бред с реальным миром. Миром, где потеряться и найти друг друга одинаково сложно. Миром, где все ненавидят чиновников-казнокрадов и одновременно хотят ими стать. Миром, где слово “человек” стало единицей исчисления, а не званием, которое нужно заслужить. Это был его мир. И он был частью этого мира.

А потом этот скачок во времени (или что это вообще такое?), непонятные люди с непонятными целями. Казахи, ойраты, батыры, сарбазы… битвы, ужас, боль, смерть… А что теперь?.. Перед глазами до сих пор стояли стеклянные глаза друга, слепо уткнувшиеся в небо.

Какая-то странная пустота заполнила душу. Страх перед неизвестностью, боль утраты, ненависть к людям, убившим Макса, – ничего этого уже не было. Лишь одна сплошная пустота.

Жека не знал, как долго он здесь, поскольку ощущение времени ушло вместе с осознанием пространства. Все то, что происходило с ним до этого момента, казалось чем-то нереальным. Выдуманным. А может, он все это время спал? Может, ему приснилось, что зовут его Евгений Юрьевич Маслов? Что живет он в славном городе Алматы. Что в этом сне у него был друг детства – Максат Сартаев, который решил стать великим писакой. Все это исчезло из реального мира вместе с ним. Да и как вообще определить, какой мир реален, а какой нет?..

Неизвестно, куда бы завели его эти размышления, если бы Жека не отвлекся. Он поймал себя на мысли, что пытается уловить странный, непонятно откуда возникший запах. И снова ощущение дежавю. Он уже слышал этот запах. Здесь же – в этой чертовой бумажной пустыне. Жека судорожно напряг память. В последний раз, когда он вдыхал этот запах, что-то произошло. Но что?

На помощь пришло зрение. Да, черт возьми! Все повторяется. На горизонте опять появился знакомый белый туман. А ноздри учуяли запах типографской краски. Только на этот раз облако двигалось куда быстрее. Белая полоса тумана приближалась стремительно, и, когда она была уже совсем близко, Жека отвернулся и прикрыл голову руками. Сильным ветром его едва не сбило с ног.

Внутри облака было шумно. Монотонный звук, похожий на гудение работающего пылесоса. Но шум нарастал и уже напоминал рев автомобильного мотора, который превращался в гул взлетающего самолета. А потом послышались человеческие крики. Их раздавалось все больше и больше. Кричали отовсюду и на разных языках.

Наконец облако уплыло дальше, оставив после себя легкую белую дымку. Перед самым Жекиным носом возникло застывшее в злобном оскале мертвое узкоглазое лицо. Это был тот самый ойрат, который только что отправил на тот свет его лучшего друга. Жека лежал на нем и с силой вдавливал сталь своего клинка в горло противнику. По лицу русского сарбаза стекала вязкая теплая жижа, брызгавшая из наполовину перерезанной шеи ойрата.