Глава 5 часть 2
February— Я могу о себе позаботиться.
Весь день эти прощальные слова Эрина эхом отдавались в голове Оуэна, заставляя его гнев медленно и сбивчиво закипать. Он был как медведь, готовясь к нескольким операциям, которые не отменили. И оставался кислым, когда нарезал овощи и ставил в духовку запекаться мясо на ужин. Джек и Саймон должны были прийти, чтобы помочь Эрину освоиться.
Что было забавно, так как Эрин до сих пор не вернулся со своего кофе с Ником. Пять с половиной часов спустя.
— Какого чёрта? Как можно пить кофе пять с половиной часов? — Он отдёрнул занавеску в гостиной и уставился на улицу. — Куда он пошёл?
Джаред, который провёл весь день с раздражённым Оуэном, проигнорировал его, но Саймон и Джек, только что пришедшие, попытались успокоить его.
— Я уверен, он скоро будет, — заверил Саймон.
— Ты сказал ему, во сколько будет ужин? — спросил Джек.
Оуэн поджал губы.
— Я был зол на него, так что забыл. Но он сказал «кофе». Это подразумевает максимум пару часов. Куда он мог пойти? — Его сердце сжалось, и он прижал руку к стеклу. — Неужели он вернулся в тот дом?
Тут наконец заговорил Джаред.
— Он, наверное, в больнице, а ты его пропустил.
Оуэн направился к двери.
— Я сейчас вернусь.
Джаред схватил его за руку и крепко удержал.
— Сиди. Ешь. Если его не будет к восьми, я сам его найду.
Он не появился ни во время ужина, ни пока Джек и Джаред мыли посуду, а Саймон массировал плечо Оуэну и говорил нелепые, успокаивающие вещи. В половине восьмого, когда Оуэн начал расхаживать по дому, Джаред сунул Оуэну в руки пальто и повернулся к Джеку и Саймону.
— Вы не выведете его на прогулку, пока я разберусь с этим? Сходите в продуктовый магазин или что-то в этом роде. Или выбросьте его в залив. Не приводите домой, пока я не напишу.
Джек повернулся к Оуэну.
— Кстати. Почему ты ему не написал?
Оуэн сжал кулаки.
— Потому что у меня нет его номера.
В продуктовом магазине Джек и Саймон покупали свои продукты, а Оуэн взял маленькую тележку и набрал несколько вещей, которые, как он знал, Эрину понравятся. Он взял сливки, кубики сахара, ингредиенты для салатов — получше и попроще, — а также контейнер бенто, чтобы их носить. Ещё он взял дижонскую горчицу, побольше майонеза и яиц, чтобы приготовить фаршированные. Он также взял упаковку цельного молока, так как знал, что Эрин предпочитает его.
Джек с интересом наблюдал, как он наполняет тележку.
— Откуда ты так много знаешь о том, что ест Эрин?
Оуэн замер с полугаллонным пакетом молока на полпути в тележку.
— Это серьёзный вопрос?
Саймон тоже повернулся к нему.
— Меня это тоже интересовало.
Неужели нет? Как странно.
— Я наблюдаю за тем, как он ест. Я знаю кое-что и о вас двоих. Я запоминаю детали о людях. Думал, все так делают.
Джек не моргнул.
— Какой я заказываю кофе?
— Ты часто меняешь, но предпочитаешь чёрный кофе, когда он хороший или когда нет молока. Иногда ты пьёшь простой чёрный или зелёный чай, но обычно это дома. Саймон пьёт зелёный чай дома, чайные латте масала или чёрный чай в больнице и королевский английский завтрак латте в тех редких случаях, когда может найти Старбакс. Хотя он иногда пьёт кофе, с молоком, если он очень хороший. — Оуэн опустил молоко и опёрся на поручень. — Какой мой заказ?
Джек и Саймон беспокойно переглянулись. Наконец Саймон пожал плечами.
— Понятия не имею.
Челюсть Оуэна отвисла.
— Саймон. Ты жил со мной. Мы вместе учились в школе.
Саймон покраснел.
— Ну, это… кофе? Ты пьёшь его чёрным дома, кажется. Но в Старбаксе или в больнице… я не знаю.
Джек поднял руки.
— Я бы не знал про чёрный.
Оуэн не мог в это поверить.
— Я заказываю ванильные латте с обезжиренным молоком в Старбаксе и на работе, а дома пью кофе с щепоткой сахара. Это не сложно.
Они извинились, и Оуэн вздохнул и бросил в тележку марку и вкус йогурта, который, как он помнил, видел у Эрина.
В магазине он немного успокоился, но когда они подошли к дому, он снова напрягся. Саймон, думая помочь, написал Джареду и узнал, что Эрин вернулся, но это почему-то только разозлило Оуэна ещё больше. Он не знал, что ему сказать. Он был невероятно раздражён, но также сбит с толку до невозможности.
Я могу о себе позаботиться.
Оуэн ударил кулаком по сиденью рядом с собой.
— Боже, как он меня бесит.
Он был готов услышать, что Эрин удалился в свою комнату, но нет, он сидел в гостиной, когда Оуэн приехал. Оуэн понял, что Джаред посадил его туда, особенно учитывая, что Джаред стоял на кухне, сложив руки. Когда Эрин увидел Оуэна, нагруженного сумками, он встал и поспешил помочь.
— Это можно положить в холодильник, — сказал Оуэн, протягивая ему термосумку.
Эрин взял сумку, поставил на стойку рядом с холодильником и начал разгружать.
— О. — Он поднял йогурт. — Это…? Ты…?
Оуэн занялся тем, что сложил продукты у раковины, чтобы помыть.
— Это тот, который тебе нравится, да?
— Да. Спасибо.
По крайней мере, он не сказал ему, что может позаботиться о себе и с йогуртом.
Ему хотелось спросить, ужинал ли Эрин, хотелось объяснить ему про салатные ингредиенты, но он всё ещё был очень зол, поэтому просто помыл продукты, разложил их по контейнерам и убрал в холодильник. Эрин задержался рядом, пока Оуэн делал это, выглядя неуверенно. Наконец он прочистил горло и заговорил.
— Джаред сказал мне, что ты ждал меня на ужин. Извини. Я не знал.
Оуэн пожал плечами и продолжил убирать вещи.
— Я тебе не сказал. Моя вина.
— Я записал свой номер телефона и положил рядом с твоим ноутбуком. Джаред уже дал мне свой номер и твой.
— Ладно. — Всё шло гораздо лучше, чем он ожидал. Оуэн прислонился к стойке. — Итак, в понедельник, когда мы вернёмся на работу. Как ты хочешь это сыграть? — Когда Эрин только озадаченно посмотрел на него, Оуэн начал раздражаться. — С парнем.
Эрин моргнул.
— Что?
Этот парень сведёт Оуэна в могилу, без вопросов.
— Я хочу знать, как ты хочешь, чтобы я вёл себя на работе. С тобой. Как фиктивный парень.
Покраснев, Эрин отвёл взгляд.
— Обычно, конечно.
— Значит, ты хочешь, чтобы я продолжал специально тебя бесить и затевать с тобой ссоры? Что за любовники у тебя были?
Теперь Эрин казался таким же раздражённым, как и он сам. Хорошо.
— Почему ты вообще всё время со мной ссоришься?
— Потому что мне нравится.
Джаред фыркнул и устроился на диване. Он выглядел так, будто хотел принести коробку попкорна.
Эрин определённо был недоволен.
— Что значит «тебе нравится со мной ссориться»? Почему?
— Ты так хорошо это делаешь. Больше никто не умеет. Люди убегают, или съёживаются, или пытаются меня успокоить. Джек и Джаред приближаются, но ты лучший. Когда у меня тяжёлый день, я ищу тебя и ковыряю, как коросту, пока не огрызаешься. Это лучшая часть моего дня.
Челюсть Эрина отвисла, и он уставился на Оуэна.
— Это самая ужасная вещь, которую мне кто-либо говорил.
Оуэн упёр руки в боки.
— Почему?
— Потому что мне не нравится с тобой ссориться.
— Это самая большая ложь, которую я когда-либо слышал.
Грудь Эрина выпятилась, и он шагнул к Оуэну.
Оуэн усмехнулся, ожидая нападения.
Эрин понял, закатил глаза и отступил.
— Ты сводишь меня с ума.
— Взаимно. — Оуэн переменил положение и приподнял бровь. — Но серьёзно, нам нужна легенда. Почему мы любовники? Не может же это быть потому, что ты сделал на меня ставку в двадцать пять штук и питал ко мне симпатию всё это время.
Эрин напрягся, и на мгновение Оуэну показалось, что он сейчас его ударит.
— Людям не нужно знать про наши дела.
— Людям нужно знать хоть что-то, иначе твой отец не поверит в ложь. Помоги мне её придумать, чтобы мы могли её распространять. — Он постучал указательным пальцем по рёбрам. — Почти наверняка нужно сказать, что мы тайно встречались. Только так кто-то поверит в твою крупную трату и внезапный переезд. Теперь это выглядит как публичная кульминация частной истории. Когда кто-то спросит, как всё это случилось, мы сможем скромно ответить: «Это останется между нами», но с оттенком нежности. Так ты сможешь получить всё, что хочешь. Тебе не нужно ничего им рассказывать, но они смогут читать между строк и придумывать историю за нас. Я смогу продолжать вести себя с тобой как обычно, но мы слегка изменим наши интонации. Это заставит людей понять, что они понятия не имели, что все наши ссоры были флиртом. Они напишут роман в своих головах и распространят его за нас. Они не будут много расспрашивать нас, потому что ты не очень располагаешь к общению, а я — тем более.
Эрин, казалось, боролся с чем-то.
— Значит… ты не против, что я поживу здесь какое-то время?
— Вот почему ты так ёрзаешь? Конечно, я не против. И Джаред тоже. Думаешь, мы тебя выгоним? Нет. Ты здесь столько, сколько захочешь. Хочешь, я составлю договор аренды?
— Ну нет, не нужно, но я могу платить за квартиру.
— Да, потому что ты определённо не потратил на меня никаких денег.
— Я не заплатил тебе ни цента.
— Мне не нужны деньги, понял? Ни Саймону, ни Джареду. По крайней мере, не в эту секунду. — Оуэн решил, что единственный способ выиграть этот спор — сменить тему. — Нам, наверное, стоит подумать и о свиданиях, о каких-то публичных выходах, чтобы закрепить результат. Скажи, куда и когда ты хочешь пойти, найди мне замену, если у меня не будет выходного, и я в деле.
— Хорошо. — Эрин выглядел таким… застенчивым и неловким. Оуэн не привык к этому и находил это странно привлекательным. — Я подумаю и дам тебе знать.
— Отлично.
— Тогда увидимся утром.
Он исчез в своей комнате, и только когда он ушёл, Оуэн понял, что забыл спросить, нужна ли ему помощь с установкой полок или распаковкой вещей.
Я могу о себе позаботиться.
Оуэн поморщился и плюхнулся в кресло, схватив бумажку с номером Эрина, чтобы внести его в телефон.
— Вы двое лучше, чем Нетфликс, — сказал Джаред.
Оуэн, не поднимая глаз, показал ему средний палец. Затем, поскольку был в долгу, добавил:
— Спасибо, что нашёл его. И заставил извиниться.
— Он извинился сам. Я просто указал ему на вещи, которые ему, возможно, нужно знать.
Оуэн откинул голову и уставился в потолок.
— В понедельник на работе будет странно, да?
— Страннее некуда, — согласился Джаред.
Оуэн думал, что сможет использовать выходные, чтобы облегчить отношения с Эрином, но это не очень помогло. Эрин только и делал, что прятался в своей комнате, спускался поесть, а затем исчезал. Их разговоры сводились к передаче тарелок с едой и вопросу, нужно ли Эрину что-то делать по дому.
Больше всего Оуэна бесило то, что Эрин, казалось, чувствовал себя более комфортно, разговаривая с Джаредом, чем с ним.
Как и предсказывалось, понедельник был странным с того момента, как Оуэн проснулся. Обычно он вставал первым, поэтому включал кофеварку, пока двадцать минут бегал в подвале и делал подход с весами, затем наслаждался свежесваренным кофе, пока готовил завтрак, если только Джаред не был великодушен и не готовил для него. Когда-то это делал Саймон, но те дни прошли. После быстрого душа он шёл на работу, проверял расписание операций и заглядывал в акушерство узнать, нет ли мамочек, нуждающихся в эпидуральной анестезии.
Сегодня он всё ещё проснулся первым и услышал, как Эрин принимает душ, когда сворачивал к лестнице. Он знал, что это не Джаред, потому что будильник Джареда только что зазвонил, и тот ворчал и переворачивался, чтобы выключить его. Оуэн встал на беговую дорожку, но не надел наушники, как обычно. Всё время он прислушивался к звукам на кухне. И когда наконец услышал их — уже начиная остывать, — он так отвлёкся, пытаясь понять, Джаред это или Эрин, что чуть не споткнулся и не разбил лицо о морозильник. Пропустив упражнения с весами, он поспешил наверх.
Это был Эрин. Он ел йогурт и наливал сливки в кофе. Он неуверенно взглянул на Оуэна.
Оуэн не был до конца уверен, зачем он бросился наверх, и не знал, что сказать.
Он налил себе кофе, понял, что сначала нужно восполнить водный баланс, и вместо этого взял стакан воды.
— Доброе утро.
— Доброе утро.
Это было неловко. Ему следовало остаться внизу. К тому же сегодня был день ног.
Оуэн промокнул пот со лба полотенцем.
— Ты… вообще занимаешься спортом? Каким-нибудь видом? Или упражнениями?
Эрин уставился в свой кофе, размешивая его намного дольше, чем необходимо.
— Нет.
— А. — Ну, разговор на этом и закончился. Он допил воду и потянулся за кофе. Наверное, стоит приготовить яйца.
Эрин прочистил горло.
— Полагаю, ты занимаешься спортом. Ты выглядишь так, будто… да.
— Немного. Не с другими людьми. Я поднимаю тяжести и бегаю. Я играл в ракетбол, но у меня проблемы с тем, чтобы найти партнёров.
Эрин нахмурился.
— Почему?
— Я же сказал тебе. Все меня боятся. Кроме тебя.
— Хм. — Эрин отпил кофе. — Жаль, что я не играю в ракетбол.
— Ну, я мог бы тебя научить. Это не сложно.
— Поверь мне, у меня нет таланта к спорту. Я неуклюжий, у меня нет физической силы, и я склонен травмироваться.
— У тебя есть инстинкты, чтобы играть в игры и соревноваться, так что тебе не хватает только навыков. Возможно, тебе придётся немного накачать силу рук, но твой рост делает тебя ловким, что является большим преимуществом. К тому же мы могли бы ссориться и кричать в маленькой комнате, отбивая резиновый мяч. Это было бы похоже на работу, но с изюминкой.
Эрин странно посмотрел на него, но также улыбнулся.
— Я подумаю.
— Может, это будет полезно и для работы. Я всегда вижу членов правления в спортзале, играющими в ракетбол. Хотя не знаю, преимущество это или нет…
Он замолчал, потому что Эрин внезапно стал сосредоточенным и настороженным.
— Все члены правления играют в ракетбол в спортзале?
— Ну… да, кроме Ребекки.
Эрин поставил кофе.
— Я хотел бы научиться играть в ракетбол.
— Отлично. Так и сделаем. Дай мне знать своё расписание.
— Я пришлю его тебе по электронной почте. Огромное спасибо.
Это определённо было подозрительно — как сильно Эрин обрадовался возможности научиться ракетболу, но Оуэн был почти уверен, что не получит прямого ответа, если спросит, почему.
К тому времени, как Оуэн вышел из душа, Эрин уже ушёл в больницу. Это было логично, но Оуэн всё равно расстроился по причинам, которых сам не понимал. Честно говоря, 90 процентов его реакций на Эрина (или реакций Эрина на него) были для него загадкой. Время от времени в его голове всплывало «я могу о себе позаботиться», и он злился, но затем вспоминал момент из выходных, когда Эрин поблагодарил его за какую-то мелочь, но сделал это так, будто это было величайшим одолжением, которое кто-либо когда-либо для него делал.
Этот человек сведёт его с ума. К концу недели с него можно будет собирать урожай безумия.
Домашняя неловкость была ничем по сравнению с его первым рабочим днём в роли фиктивного парня Эрина Андреаса. Как он и предсказывал, никто не осмеливался с ними разговаривать, но все на 100 процентов говорили о них и об их новых отношениях. К сожалению, была одна тема, которую никто не стеснялся поднимать.
— Я понятия не имел, что ты умеешь так играть на скрипке.
Медсёстры, помощницы медсестёр, волонтёры, секретарши, даже уборщики чувствовали себя обязанными прокомментировать неожиданный талант Оуэна. В пятницу его почти не было, так что у них не было возможности наброситься на него на эту тему. Сейчас они не упустили шанс. Некоторые избранные слышали, что он умеет играть на скрипке, но большинство рассуждали о том, что не знали, на каком уровне его исполнение. Весь день они подходили к нему, а он оставался в ловушке своей пластиковой улыбки, пока его не отзывали.
Но и этого было мало. По пути, когда он нёс какие-то бумаги помощнице Ника, он столкнулся с Кристианом Уэстом.
Оуэн часто видел этого давнего члена правления и бывшего исполнительного вице-президента «Вебер Майнинг энд Минералс» в больнице: обычно по пути на заседание правления или с него, или задержавшимся в кофейне. И обычно у Оуэна было достаточно времени, чтобы сбежать, и в тех редких случаях, когда их взгляды встречались, ему удавалось уйти с бормотанием «прошу прощения» и направиться дальше.
Но не в этот раз.
— Доктор Ганьон. — Уэст просиял так, будто они были закадычными друзьями по гольфу и он собирался спросить, когда они назначат следующую игру. — Ну и представление вы нам устроили на днях.
С Кристианом Уэстом Оуэн не возражал быть грубым. Проблема была в том, что один вид этого мужчины вызывал у него злость.
— Прошу прощения, я опаздываю к пациенту.
Когда он повернулся на каблуках и направился к лифтам, Уэст последовал за ним неторопливой походкой человека, который знает, что лифт всё равно не будет ждать.
— Не могу сказать, что я предсказывал такое… с сыном Андреаса.
Пошёл ты, придурок.
— Да? Ну, сюрприз.
Оуэн направился прямиком к лестнице. Он пошел прямо в предоперационную, надеясь спрятаться и прийти в себя, но Саймон напал на него с совершенно другой стороны.
— Вот ты где. — Саймон упёр руки в боки и уставился на Оуэна. — Все меня спрашивают о тебе и Эрине. Я повторяю то, что ты велел им говорить в выходные, но боюсь, что делаю это неправильно. — Он нахмурился, вглядываясь в лицо Оуэна. — Ты в порядке?
— Я в порядке. — Оуэн вытер пот со лба рукавом, радуясь возможности заняться проблемой своих фиктивных отношений вместо того, чтобы иметь дело с Кристианом Уэстом или скрипкой. Он пнул фиксатор на инвалидном кресле и сел, обмякнув. — Я бы не волновался о том, что ты говоришь людям. Уверен, они всё равно слышат только то, что хотят.
— Как у тебя дела с Эрином?
Оуэн хмыкнул, пожав плечами.
— Он странный парень. — Он вспомнил, как Эрин отмахнулся, и снова разозлился. — И он не хочет, чтобы я ему помогал.
— Помогал в чём?
— Ты был у него дома. Ты слышал эти истории. Ты видел, как он побледнел, когда Джон Джин узнал, что он натворил на танцах, как он схватил его.
Саймон опустил поднос с инструментами и повернулся к Оуэну, широко раскрыв глаза.
— Ты хочешь сказать…?
— Я не знаю, что именно я хочу сказать. Я знаю только то, что видел. Я пытался поговорить с ним об этом, а он сказал мне, что может о себе позаботиться.
К удивлению Оуэна, Саймон расслабился.
— Но это не удивительно, правда?
Это было невероятно удивительно и расстраивало Оуэна.
— Почему же?
— Ну… как говорят? Отрицание — это страшная сила? Если не признаёшь, что что-то правда, можно притворяться, что это не так. К тому же Эрин всегда казался мне независимым человеком, который гордится тем, что всё контролирует. Не могу представить, что он будет в восторге от твоей попытки помочь ему с этим, когда до сих пор ваши отношения в основном сводились к ссорам.
— Он заплатил двадцать пять тысяч долларов за мою помощь.
— Да, он заплатил за это. Это много контроля. И ты должен признать, вся эта ситуация странная. В его просьбе к тебе должно быть что-то ещё. Как думаешь, он заплатил так много, потому что хотел, чтобы ты отвлёк его отца?
Сначала Джаред поднял эту тему, теперь Саймон. Поскольку он не хотел об этом думать, он перешёл к другому вопросу и потёр большим пальцем линию челюсти.
— Я всё ещё не понимаю, почему моя попытка помочь ему кажется ему угрожающей.
— Если ты предлагаешь помощь, пока он ещё не готов её принять, то да, это так. — Саймон погрозил ему пальцем. — Помни также, что ты сам не особо любишь уступать контроль. Если хочешь ему помочь, позволь ему какое-то время вести этот автобус. — Когда Оуэн только скривил губу в ответ, Саймон рассмеялся. — Я всё сказал.
Теперь слова и Саймона, и Эрина звенели в голове Оуэна весь остаток дня.
Он был так взволнован. Ему нужно было выпустить пар.
Он решил найти Эрина.
Оуэн двигался на автопилоте. Ему хотелось сражения. Интересно, получит ли он его. Интересно, стоит ли ему его затевать. Пока он ехал в лифте на третий этаж, он ёрзал, не зная, что будет делать или говорить, когда приедет.
Может, не стоит туда идти.
Вероятно, не стоит.
Когда двери лифта открылись, он не вышел, пропустив трёх других пассажиров, которые ехали с ним, и остался внутри. Двое новых сели, и двери уже начали закрываться, чтобы везти его обратно вниз, когда в последнюю секунду кто-то проскользнул внутрь. Это был Эрин с огромной стопкой папок. По инерции Оуэн потянулся к стопке.
Эрин перехватил папки и отодвинул их подальше.
Оуэн уставился на него.
— Нажмите, пожалуйста, первый этаж, — попросил Эрин.
Оуэн нажал, взглянув на стопку.
— Ты слишком много носишь.
Эрин поджал губы.
— Я в порядке.
— Нет, не в порядке. Ты явно напрягаешься. Заработаешь грыжу.
Две женщины в глубине лифта обменялись понимающими взглядами. Оуэн подумал, что одна из них прячет улыбку.
Женщина, стоявшая ближе всех к Оуэну, повернулась к нему, и прежде чем она открыла рот, он по выражению её глаз понял, что она собирается сказать. Он замер, готовясь к удару.
— Доктор Ганьон, в тот вечер, когда вы играли на скрипке…
Эрин шагнул перед ней и сунул стопку папок Оуэну.
— Ладно. Возьми, если это прекратит твои придирки.
Ошеломлённый, Оуэн осторожно принял папки. Он был ещё больше удивлён, когда взгляд Эрина задержался на нём.
Это было намеренно. Эрин прервал её, чтобы она не могла комментировать его игру.
Его только что спасли.
Чёрт возьми, Оуэн сейчас покраснеет.
На самом деле краснел Эрин. Это было очень мило.
Оуэн прочистил горло.
— Мы с тобой сегодня вечером готовим ужин. Джаред на дежурстве в реанимации. Что хочешь?
Эрин заинтересовался рекламой у панели кнопок.
— Всё равно. Я могу что-нибудь приготовить, если хочешь.
На секунду сердце Оуэна пропустило удар. Затем он понял, что это замечание, как и папки, вероятно, было представлением для женщин в лифте.
Если хочешь ему помочь, позволь ему какое-то время вести этот автобус.
Оуэн переложил папки.
— Конечно. Звучит отлично. После я помою посуду.
Когда он вышел из лифта вслед за Эрином, он услышал небольшой хор счастливых женских вздохов.
Остаток дня, если рядом был Эрин, никто даже не мог закончить предложения об игре Оуэна.