Глава 5. Син-гунто

Вот скажи кому-нибудь, что они больше не вместе. Никто же не поверит. По большому счету их уже и не рассматривали по отдельности. Фразу: «О, а где Аида?» Кенес слышал зачастую еще до слов приветствия, если один появлялся в компании общих друзей. Наверное, отсюда и берут начало эти приторные банальности про две половинки.

Конечно, Кенес знал, что она вернется. Так уже было. Особенно в их первый совместный год. Но он был уверен, что вернулась она не ради квартиры в центре. Любовь у Аиды была неотделима от ненависти.

Она снова надела его старую футболку, которая на ней превращалась в полноценную тунику, и попросила его попозировать для ее с японским мечом в руках для фото. Подпитка очередной новомодной социальной сети для многих ее современников стало чем-то сакральным.

Первое, что сказала Аида, когда убедилась в том, что перед ней самый настоящий самурайский меч, было: «О! Давай сфотаемся?». Ну а почему нет? Разобраться с его происхождением он еще успеет. А сейчас можно и любимую женщину порадовать. В конце концов, ей многого для счастья и не нужно.

Сделав пару снимков Кенеса с мечом на свой телефон, Аида, разумеется, попросила о той же услуге для себя. Правда, ее фотосессия заняла гораздо больше времени. Она кривила смешные рожицы, пытаясь изобразить восточную ярость. Это было забавно. Тем более, что снимки получились весьма неплохими. Свет ложился идеально, и он решил сделать пару кадров уже на профессиональную камеру.

Затем Аида стала изучать получившиеся снимки с телефона. Кенес, тем временем, включил ноутбук, и вышел в интернет. В первую очередь, нужно узнать все о внезапно обнаруженной им находке. Из миллионов ссылок, которые выдал его величество Гугл, он выбрал наугад первую попавшуюся. «Армейский офицерский меч – Син-гунто…». Кенес пригляделся к фото, сопровождавшему статью, и не нашел в нем каких-либо видимых отличий от своего меча. Длина ножен, длина и ширина клинка соответствовали характеристикам Син-гунто. Только у его меча оплетка была из зеленого шнура, а у того, что был на картинке – черного. Стальные ножны меча, который Кенес выудил из-под своего пола, были выкрашены в зеленовато-коричневый цвет.

Словом, сомнений не оставалось. Это был Син-гунто. Теперь другой вопрос: откуда японский армейский меч мог взяться под его полом? Судя по изрядному слою пыли, осевшей на нем, он пролежал там не один год. Неужто за это время никому не пришло в голову узнать, почему в квартирах на втором этаже потолки не такие высокие как на третьем? Или только в этой квартире строители для чего-то оставили пространство между деревянным настилом и этажным перекрытием? Для чего это было сделано? Неужели только для того, чтобы спрятать туда меч? Все эти вопросы настолько поглотили его, что он уже и думать забыл и об Аиде. А она, между тем, уже закончила теребить телефон.

Но сам Кенес был слишком погружен в изучение информации о своей находке. Поэтому Аида занялась более на тот момент важными для нее вещами. Где-то в дальнем конце комнаты зашумел фен.

Когда он, наконец, сумел оторвать взгляд от монитора ноутбука, она была уже одета, и накрашена. Ее высушенные волосы были стянуты на затылке резинкой в длинный хвост.

- Пойдем? – прозвенел в полной тишине ее тонкий голос.

- Куда? – не понял Кенес.

- Гулять. Смотри, погода на улице какая!

И действительно порозовевшее от закатного солнца небо, так и манило выйти наружу. Покинуть пока еще убогое жилище, и насладиться дарами возрождающейся природы – вот, что должен был сделать каждый алматинец в такой вечер. Особенно тот, что живет в центре.

Через десять минут они уже спускались по Абылай хана к Арбату.

- Слушай, а я знаю, откуда она там взялась? – уверенно сообщила Аида.

- Кто?

- Сабля эта. Ты же сам говорил, что его японцы строили. Вот кто-то из японцев ее и забыл.

- Поздравляю вас, Капитан Очевидность! – не сдержался Кенес. – Я как бы и сам это понял. Вопрос в другом: нафига его было прятать? Да еще и так, что его в итоге только я нашел. Через хрен знает сколько лет.

Аида пожала плечами:

- Наверное, кто-то очень не хотел, чтобы эта сабля попала в чужие руки!

Кенес собирался было ответить очередной колкостью, но вместо этого громко расхохотался. Она смеялась тоже. Все-таки у женщин лучше получается преподносить даже очевидные до банальности истины, как собственные открытия.

Они уже дошли до подземного перехода. Из автоматически раздвигающихся стеклянных дверей вышла компания крепко сложенных парней. Их было пятеро. Со стороны они напоминали спортсменов, приехавших в Южную столицу на какой-нибудь турнир. У некоторых на плечах висели чуть продолговатые спортивные сумки.

Когда один из этих спортсменов – пожалуй, самый крупный, не меньше метра девяносто, начал отделяться от своих товарищей, Кенес инстинктивно расправил плечи, заиграл челюстями. Но Аида не чувствовала никакой опасности. Более того, она широко улыбнулась, и бросилась навстречу громиле и Кенес тоже узнал его. Под надвинутой на глаза кепкой он не срезу разглядел названного брата своей подруги - Сунгата.

- Ты что тут делаешь? – не особо приветливо спросил у сестры Сунгат, и, высвободившись из ее объятий, протянул пятерню Кенесу. – Салам-алейкум!

Кенес ответил на приветствие и пожал руку Сунгата. Он узнал о том, что у его девушки есть названный брат, спустя месяц после знакомства с ней. Между двумя самцами сразу возникло напряжение. Не то, чтобы они враждавали, но отношения не сложились с самого первого дня.

- Как дела, Кенесыч? Не обижаешь сестренку мою? Смотри мне! – Сунга говорил вроде как шутя, но при этом как-то недобро улыбнулся. – Накажу.

«Ты что ли? Качок тупорылый!» - Кенес уже собирался произнести это вслух, но Аида в очередной раз разрядила обстановку. Она по-кошачьи прильнула к Сунгату.

- Суня, кстати, нам твоя помощь нужна.

Друзья Сунгата, не задерживаясь, поднялись по ступенькам и пошли вверх по Абылай хана. Он быстро смерил взглядом расстояние, отделявшее их.

- Давай, говори. Только быстро.

- Надо Кенни с работой помочь.

Снова оценивающий взгляд.

- Ты же вроде боксом занимался? – коротко поинтересовался он.

- Боксом. КМС.

- Нормально. Номер же мой есть? Завтра к обеду набери меня. Словимся где-нибудь в городе. Пообщаемся.

Не задерживаясь более, Сунгат развернулся и трусцой побежал догонять своих заметно отдалившихся спутников, а Кенес мысленно отругал свою подругу за чрезмерную поспешность. Иметь дело с такими как ее брат, последнее, чего ему хотелось бы. Но было поздно. Если он завтра не наберет его, Сунга решит, что он – Кенес – струсил. А вот этого уже допускать ни в коем случае нельзя.

Ничего, подумал Кенес. Он ведь всегда может отказаться. А там глядишь, может действительно что-то стоящее получится. Мало ли.