Глава 5. Полутона

С того дня, как Мелисса и Драко вдвоём приготовили антидот, в из отношениях повисла странная неопределённость. Не враждебность — но и не дружба. Не молчание — но и не разговор. Что‑то между.

Гриффиндорка замечала: Малфой больше не отворачивался, увидев её в коридоре. Иногда задерживал взгляд — на секунду дольше, чем требовалось. Однажды в библиотеке она поймала его за тем, что он наблюдал за ней, скрывшись за стеллажом. Когда девушка встретилась с ним глазами, слизеринец не сделал вид, что занят поиском книги, — просто стоял и смотрел. Потом резко развернулся и ушёл.

Драко, в свою очередь, отмечал мелочи: как Мелисса всегда брала с собой запасное перо, зная, что у кого‑нибудь из первокурсников, или однокурсников оно обязательно сломается; как тихо напевала, помешивая зелье; как, задумавшись, закручивала прядь волос вокруг пальца. Парень ловил себя на том, что ищет её глазами в Большом зале, а потом отворачивается, будто ничего не было.

***

На уроке прорицаний профессор Трелони, глядя в хрустальный шар, вдруг подняла глаза на Мелиссу:

— Мисс Тернер, вы в последнее время находитесь в зоне перемен. Линии судьбы пересекаются с… — профессор замерла, всматриваясь в шар, — с кем‑то, кого вы не ожидали увидеть рядом. Это не враг, но и не друг. Это… зеркало.

Гриффиндорка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она невольно посмотрела в сторону двери — и увидела Драко. Он как раз входил в класс. Встретив её взгляд, он на секунду замедлил шаг, потом прошёл к своему месту, не сказав ни слова.

После урока девушка задержалась, собирая книги. Когда она уже выходила, её окликнули:

— Тернер.

Мел обернулась. Малфой стоял в полумраке коридора, руки в карманах, взгляд — куда‑то в сторону.

— Ты… — он запнулся, потом продолжил, — ты веришь в эти предсказания?

Девушка пожала плечами:

— Не знаю. Иногда кажется, что это просто слова. А иногда… — она посмотрела на него, — кажется, что в них есть зерно правды.

Слизеринец кивнул, будто соглашаясь с невысказанным. Молчание не было неловким — оно было… осторожным. Как будто оба чувствовали: ещё шаг — и что‑то изменится.

— Я… — начал парень, но тут из‑за угла появились однокурсники. Драко тут же выпрямился, лицо стало холодным. — Ничего. Забудь.

И он ушёл, оставив её одну в коридоре.

***

В тот же вечер Мелисса сидела у камина в гостиной Гриффиндора. Гермиона листала как обычно учебник, Джинни писала письмо Фреду и Джорджу, Полумна читала «Придиру» вверх ногами.

— Он опять на тебя смотрел, — вдруг сказала Луна, не отрываясь от страницы.

— Кто? — удивилась Мел.

— Малфой. Три раза за ужин. И два раза на травологии. Ты не замечаешь, но он следит.

Герми подняла глаза:

— Это может быть просто любопытство. Или привычка.

— Или что‑то ещё, — добавила Уизли, усмехаясь. — Вы оба ходите вокруг да около, как коты вокруг горячей каши.

— Ничего не «ещё», — отрезала Тернер, но сердце ёкнуло. — Мы просто… иногда пересекаемся.

— Пересекаетесь, — повторила Лавгуд. — Как линии судьбы.

Мелисса замолчала. В голове крутилось: «Зеркало». Что это значило?

***

Тем временем Драко сидел в пустующей классной комнате, листая книгу по алхимии. Он не читал — просто перелистывал страницы, думая о том, как она ответила на вопрос о предсказании. «Иногда кажется, что в них есть зерно правды».

Почему её слова так застряли в голове? Почему он вспоминал её взгляд, когда она смотрела на него в коридоре? Почему думал о том, как она напевает, помешивая зелье?

Он закрыл книгу. На обложке — следы пальцев, оставленные за эти недели. Книга, которую она ему дала. Не из вежливости. Не из жалости. Просто… потому что заметила.

«Я готова выслушать. Без осуждения». Он сжал книгу в руках. Ещё не готов. Но уже не может игнорировать.

***

На следующий день профессор Снейп вошёл в класс, хлопнув дверью. В руках он держал свиток с именами, а взгляд его скользил по лицам учеников с привычной ледяной пристальностью.

— Сегодня мы отрабатываем щитовые чары в парной работе, — произнёс он, и в голосе прозвучала нотка едва сдерживаемого раздражения. — Задача: добиться синхронности действий. Один атакует — второй защищается. Но не абы как, а предугадывая удар. Щит должен возникать до заклинания, а не после.

Профессор сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании учеников, затем продолжил:

— Вы должны научиться чувствовать партнёра. Это не спарринг, а танец. Ошибки будут стоить вам баллов — и не только учебных. Кто не справится, останется на дополнительные занятия.

Он развернул свиток:

— Пары следующие: мисс Грейнджер и мистер Уизли, мистер Финниган и мистер Томас... И... — он задержал взгляд на двух учениках, — мистер Малфой и мисс Тернер. Работаете вместе.

Мелисса и Драко встретились глазами. Оба молчали, но в этом молчании было больше, чем слова.

Они встали друг напротив друга. Палочка в руке Мел дрогнула.

— Готов? — спросила она.

— Готов, — ответил парень.

Первый удар. Щит. Второй. Щит. Третий. Они двигались синхронно, будто знали, чего ждать. Их движения становились всё увереннее, всё слаженнее.

Снейп наблюдал, скрестив руки на груди. Через несколько минут кивнул:

— Мистер Малфой, мисс Тернер, достаточно. Вижу, что вы научились координировать действия. Пять баллов Слизерину и Гриффиндору.

Когда занятие закончилось, слизеринец задержался. Мел тоже не спешила уходить.

— Это было… легко, — сказала она.

— Легко, — повторил он, глядя на палочку в своей руке. — Но это не значит, что…

— Я помню, — перебила его гриффиндорка. — Это не значит ничего. Пока.

Парень поднял глаза. В них — не холод, не отстранённость. Что‑то другое. Что‑то новое.

— Пока, — тихо сказал он.

И на этот раз не ушёл сразу. Стоял, будто хотел добавить что‑то ещё. Но так и не сказал.

А Мелисса шла по коридору и думала: «Зеркало. Мы — зеркало друг для друга».

Что это значило — она пока не знала. Но чувствовала: ответы где‑то рядом.

***

Вечером Драко заперся в спальне. В комнате было тихо — соседи по общежитию ещё не вернулись. Он достал из ящика стола лист пергамента, обмакнул перо в чернила и замер, собираясь с мыслями.

Несколько раз он начинал фразу и скомкав пергамент бросал в корзину, недовольно морщась. Наконец, собравшись с духом, вывел чётким почерком на новом листе.

Перечитав записку, он аккуратно сложил пергамент, наложил несложное заклинание невидимости — теперь текст проявится только в руках того, кому предназначен, — и запечатал простым магическим замком, открывающимся лишь прикосновением адресата.

Слизеринец подошёл к окну. За стеклом кружили снежинки, а в дальнем углу клетки дремал его почтовый филин. Парень осторожно разбудил птицу, прикрепил к лапке записку и тихо произнёс:

— Отнеси это Мелиссе Тернер. Только ей.

Филин моргнул, расправил крылья и взмыл в ночное небо. Парень смотрел, как птица исчезает в темноте, и чувствовал, как внутри растёт странное, непривычное волнение.

«Придёт ли она?».

*Flashback*

5 курс. Коридор перед Больничным крылом.

Драко стоял у дверей больничного крыла, сжимая в руках книгу по тёмной магии — подарок отца. Внутри бушевала буря: злость, стыд, отчаяние. Он только что провалил испытание перед старшим кругом — не смог наложить проклятие на беззащитного домовика.

— Слабак, — прошипел ему вслед какой-то парень, уходя вместе с остальными сокурсниками. — Настоящий Малфой не знает жалости.

Дверь больничного крыла приоткрылась. Оттуда вышла Мелисса — она навещала подругу, подхватившую магическую простуду. Увидев Драко, она на секунду замерла, потом спокойно спросила:

— Ты в порядке?

Драко резко обернулся. В глазах — ярость, в голосе — лёд:

— Что тебе нужно, Тернер?

Она не отступила. Просто посмотрела на него — не с презрением, не с насмешкой, а с… пониманием.

— Ничего, — мягко ответила Мел. — Просто спросила. Я вижу, что тебе тяжело. И это нормально — чувствовать тяжесть.

Слизеринец сжал книгу так, что побелели пальцы. Внутри всё кипело: злость на себя, на парня, который посмел назвать его слабым, на весь этот мир, где слабость считается пороком.

— Тебе не понять, — процедил он сквозь зубы. — Ты всегда такая… правильная. С друзьями, с профессорами, с этой твоей бесконечной добротой. Тебе не нужно доказывать, что ты чего‑то стоишь.

Гриффиндорка шагнула ближе, не боясь его тона, не боясь вспышки гнева, которая могла последовать.

— А ты думаешь, доброта — это слабость? — тихо спросила девушка. — Или ты считаешь, что не заслуживаешь быть добрым к себе?

Эти слова будто ударили его в самое сердце. Он хотел ответить резко, огрызнуться, но вдруг осознал: она не осуждает. Не пытается унизить. Она просто… видит его. Настоящего.

— Я… — парень запнулся, впервые за долгое время чувствуя, как трескается привычная броня. — Я не знаю, что делать.

Мелисса улыбнулась — едва заметно, но так тепло, что где‑то внутри у Драко что‑то дрогнуло.

— Иногда достаточно просто дышать. И знать, что это нормально — не знать, что делать дальше.

Она не ждала ответа. Не настаивала на продолжении разговора. Просто кивнула ему, развернулась и пошла прочь по коридору, оставив его наедине с этими словами.

А Малфой стоял, сжимая книгу так, что рёбра переплета врезались в ладонь, и думал: «Почему она не испугалась? Почему не отвернулась, как все?»

*Конец flashback*

Тогда он не нашёл ответа. Но с того дня начал замечать её — то в библиотеке, то у озера, то на занятиях. Она была… другой. Не такой, как те, кто окружал его. И постепенно это «другое» стало для него чем‑то важным — пока он сам не осознал, насколько.