Глава 5. Первая примерка

Ровно в семь Аттикус толкнул дверь мастерской. Рико вошла следом, босиком и в съехавшем пледе. Мастерская встретила их привычным запахом. 

Трендермен стоял у раскройного стола, спиной к двери, и что-то отмечал карандашом на миллиметровке. Его щупальца, едва заметно шевелились в такт движениям рук, когда он проводил мелом по бумаге.

– Ты привел её, – произнёс он ровно.

– Да, сэр, – ответил Аттикус и остановился у входа.

Трендермен обернулся. Посмотрел на часы, перевёл взгляд на Рико, затем на Аттикуса. На секунду его брови сошлись у переносицы, словно тот был виноват в том, что время течёт не по расписанию. 

– Вчера я сказал «в шесть». – произнёс он ровным голосом, в котором оставалась холодная расчетливая вежливость. – Опоздание на час – это не просто опоздание. Это неуважение к чужому времени. К моему времени.

Рико моргнула и по-лисьи наклонила голову набок.

– Солнце ещё не поднялось высоко. Я пришла. Разве этого недостаточно?

На мгновение в мастерской стало совсем тихо. Трендермен медленно положил мел на стол. Повернулся к ним всем корпусом.

– Аттикус, – сказал он, не сводя с неё взгляда. – Плед.

Аттикус шагнул вперёд. Секунда и шерстяная ткань скользнула с плеч Рико, собравшись у ног. Холод ударил по коже, и она инстинктивно сжалась, обхватив себя руками.

– Ты не мешок с картошкой, не сутулься – сказал Трендермен. – Плечи назад. Грудь вперёд.

– Я замёрзла. – возразила Рико. 

Трендермен сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Он окинул девушку взглядом, методично как хирург, изучающий тело перед операцией. Рико сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле. Его взгляд скользнул по её тонкой шее, по выступающим ключицам, по рёбрам, которые слишком явно проступали под бледной кожей. Затем он перевёл глаза на Аттикуса, который всё так же неподвижно стоял у двери, держа в руках сложенный плед.

– Подготовь место, – приказал он. – Мне нужна она, хотя бы, на уровне глаз. Принеси табуретку – ту, что стоит у примерочной.

Аттикус кивнул и вышел, ступая почти бесшумно. Вернулся он через минуту, неся в руках небольшую деревянную табуретку. Он поставил её ровно в центре комнаты, туда, где падал луч утреннего света из высокого окна. 

– Забирайся, – велел Трендермен.

Рико посмотрела на него , потом на табуретку. Она неуверенно зашагала по холодному полу, но, пытаясь забраться наверх, пошатнулась и взмахнула руками, пытаясь удержаться. Аттикус подошёл, положил руки ей на талию. Одно уверенное движение и Рико уже стояла на табуретке ровно, на уровне груди Трендермена. 

– Благодарю, Аттикус, – произнёс Трендермен сухо.

Тот кивнул и бесшумно отошел в сторону, остановившись у стены. Он был готов к следующему приказу, но стоял так неподвижно, что казался частью интерьера.

– Теперь встань прямо, – сказал Трендермен, подходя к Рико. Его взгляд остановился на её хвосте. 

– Что с ним делать? – он дотронулся кончиками пальцев до хвоста, словно до чего-то оскорбительного. – Он разрушает силуэт. Он вульгарен. Ни одно платье, даже созданное моими руками, не ляжет правильно, пока сзади торчит этот… атавизм…

– Он не мешает! – безуспешно пыталась спорить с ним Рико. 

Трендермен выпрямился, не реагируя на возражения. Он уже прикидывал в голове все возможные корректировки, которые ему придется внести в детали выкройки. Повернувшись к столу, он взял заготовку платья из обычного хлопкового муслина, дешёвого и грубоватого на вид.

– Руки вверх, – сказал он.

Рико подняла руки. Жест получился неуклюжим: локти торчали в стороны, ладони были сжаты в кулаки. Она не знала, как это делается правильно. Трендермен коротко вздохнул. Не раздражённо, скорее как учитель, который в сотый раз объясняет одно и то же и уже смирился с тем, что придётся объяснять снова.

– Ладони смотрят друг на друга. Пальцы вместе. Локти не разводи. – сказал он, подходя ближе, поправляя позу девушки свободной рукой – Не шевелись.

Он перекинул ткань через её голову. 

– Опусти руки. – скомандовал безликий.

Рико опустила. Ткань натянулась, обхватывая и обнимая её плечи, грудь, бёдра. Муслин оказался холодным, слегка колючим и совсем не похожим на бархат или шёлк, на котором спала Рико прошлой ночью. 

Трендермен обошёл её сзади, и она услышала, как его пальцы защелкнули застёжку на спине, между лопаток. Он опустился перед девушкой на одно колено и начал собирать ткань у её талии, закалывая складки. За его спиной одно из щупалец выскользнуло из-под рубашки. Оно мягко коснулось её правого запястья, подняло руку, чуть развернуло ладонью вверх. Другое щупальце подхватило край ткани, проводя вдоль её предплечью от локтя до кисти, проверяя длину рукава.

– Ты слишком худая, – сказал Трендермен. – Ребра торчат. – он склонил голову к её плечу и провел пальцем по ключице – Не критично. Учтём это в выкройке. Повернись.

Трендермен выпрямился, отступил на шаг. Щупальца медленно отпустили ткань, но не скрылись, ожидая его следующего жеста.

Они стояли так ещё два часа. Трендермен закалывал, мерил, записывал, перекалывал, снова мерил. Рико стояла неподвижно, как сказали. Она не знала, зачем это всё, но чувствовала, что происходит что-то важное.

Трендермен подошел к своему рабочему столу. Он наклонился над выкройкой, и несколько секунд в мастерской слышен был только сухой шелест грифеля по бумаге. Щупальца за его спиной двигались в такт, плавно, как водоросли в медленном течении. Наконец он выпрямился. 

– Voilà, – произнёс он с удовлетворением. – Готово. Снимай.

– Снять? – моргнув спросила Рико.

– Муслин, – терпеливо пояснил он, будто объяснял ребёнку очевидное. – Снимай его.

Рико потянула муслин вверх, но запуталась в проймах. Ткань застряла у неё на голове, и она забарахталась, пытаясь высвободиться.

Трендермен вздохнул, тяжело, с глубоким, почти трагическим страданием. Его пальцы коснулись её локтей — мягко, но настойчиво. Он направил её движения, поправил ткань, и муслин скользнул вверх, освобождая её голову. Рико вынырнула из него, вся взъерошенная, с торчащими в разные стороны рыжими волосами.

– Великолепно, – сказал он с лёгкой иронией. – Теперь Ты выглядишь как пугало.

Он повернулся к манекену, стоявшему у полок и снял с него простое зелёное платье. Встряхнув его, ткань мягко расправилась, и запах лаванды и свежего крахмала разлился по комнате. Безликий протянул платье девушке.

– Надень.

Она уставилась на платье, потом на него.

– Опять?! Я только что…

– Ma chère, – перебил он – я уже имел честь заметить тебя, сегодня утром, в чем мать родила. Это нарушает не только эстетику, но и все правила приличия.

Рико взяла платье. Трендермен помог ей надеть его, поправил ткань на плечах, расправил складки на талии, чуть натянул подол. Он отступил на шаг. Посмотрел на неё. Задержал взгляд на линии плеч, на том, как платье облегает талию, на том, как ткань струится у колен, падая мягкими волнами.

Он молчал несколько секунд. Потом его брови чуть расслабились (это у него было высшим проявлением одобрения).

– Pas mal, – произнёс он негромко. – Приемлемо.

Он отвернулся к столу, взял мел и снова склонился над выкройкой.

– Завтра в шесть, – сказал он, не оборачиваясь, – будем работать над корсетом.

– Корсетом? – моргнула Рико.

– Естественно, – ответил он, проводя мелом по бумаге. – Корсет — это не просто элемент одежды, ma chère. Это то, что делает женщину женщиной. Или, по крайней мере, он делает её тем, чем можно любоваться. 

Он помедлил, положил мел и повернулся к девушке. Его безликое лицо было обращено к ней, и она почувствовала на себе его взгляд.

– Я дам тебе время привыкнуть, – Его голос стал чуть ниже. – Но если ты будешь опаздывать… – Он замолчал, сохраняя драматическую паузу. – …я вышвырну тебя обратно в лес.

Рико замерла, чувствуя, что воздух в комнате стал прохладнее.

– Но ты же умная девочка, – Он улыбнулся, она не видела улыбки, но почувствовала её по тому, как изменился голос – Ты не заставишь меня сделать это.

Он вернулся к столу. Взял карандаш.

– А теперь иди. Пока ты мне больше не нужна. Аттикус, проводи её. И объясни… – он сделал короткую паузу, обводя что-то на выкройке, – …как здесь всё устроено.

Аттикус шагнул вперёд. Помог Рико спуститься с табуретки. Снова легко, без лишних прикосновений, просто подставив руку, чтобы она могла опереться и жестом пригласил следовать за ним. Рико кивнула и пошла, оглянувшись на Трендермена, который уже склонился над выкройкой, не замечая ничего вокруг.