Глава 5.1 Колебания

Небо высилось высоко и было голубым, а погода — ясная, так что лучшего дня для прогулки и физических упражнений и придумать было нельзя. Сегодня был день спортивных соревнований, которого дети, занятые придумыванием развлечений, ждали с нетерпением.

— Ребята, раздайте напитки… А, опять перепутал. Квон Тхэёль! Иди в свой класс, ладно?

— Не хочу.

— Блять. Хан Доён! Прогони его отсюда. 

— ......

Доён неловко отвернулся, стараясь не смотреть ему в глаза. Ведь он не из тех, кто уйдёт, если ему скажут «уходи», да и если бы он ушёл, то, очевидно, весь день бы дулся.

К счастью, в защиту Тхэёля встали не Доён и не сам Тхэёль, а девочки из класса Доёна. — Просто оставьте его в покое. Он же не из другой команды, так что какая разница, — услышав эти слова, Тхэёль широко улыбнулся и, подняв голову, посмотрел так, будто говорил: «Вот видишь».

— Ты опять здесь?

— Ага.

— Через некоторое время будет эстафета среди парней.

Кёнсу откусил кусочек мороженого, кратко сообщил, зачем пришел, и вернулся на трибуну 7-го класса. Вид того, как он целый день самоуверенно сидел не в своём классе, а в 10-м классе Доёна, время от времени заставлял даже классного руководителя вздрогнуть от удивления.

— Эй, Квон Тхэёль.

— Сначала закончу этот раунд.

Тхэёль, нахмурившись, щёлкнул пальцами по экрану мобильного, но его мастерство никуда не делось.

— Тхэёль.

Тхэёль замер. Воспользовавшись моментом, когда он отвёл взгляд, персонаж противника бросился на него. По экрану разлетелась красная кровь, и появилась надпись «LOSE». Он небрежно отложил телефон в сторону и резко обернулся к Доёну.

— Что?

— Кёнсу всё время смотрит на тебя. Похоже, он зовёт тебя?

— Ким Кёнсу? Просто игнорируй. Ещё далеко, зачем он всё время зовет? ...И почему Кёнсу?

А как же его называть? Не успел он задать вопрос, как углы губ Тхэёля слегка приподнялись.

— Просто Ким Кёнсу.

— Просто Ким Кёнсу?

— И меня зови без фамилии.

Он указал указательным пальцем на своё лицо и сказал с лучезарной улыбкой. Доён смотрел на него с недоумением, а потом невольно рассмеялся.

— Нет. Просто Квон Тхэёль?

— Эй!

Он ещё несколько раз настаивал, но улыбка на губах Доёна только становилась всё шире.

— Если будешь так продолжать, я тоже буду называть тебя просто Хан Доён?

— Тогда я не буду называть тебя по имени?

— ...Эй!

— Что?

Вздыхавший Тхэёль встретился взглядом с одной школьницей на трибуне для первогодок напротив. Это была та самая девушка, которая несколько месяцев назад, в первом семестре, призналась в любви Хан Доёну.

Конечно, сейчас он знал, что Доён принял его чувства и они стали ближе, чем кто-либо другой, но это было совсем другое дело. Тхэёль в последнее время сам по себе замечал, что ему становится всё труднее контролировать себя. Только недавно он понял, что у него довольно сильная ревность.

— ...Что такое?

Тхэёль обнял Доёна за плечи и пристально уставился прямо перед собой. Девушка не отводила взгляда и просто стояла, растерявшись. Доён украдкой взглянул на Тхэёля, решила, что это наверное ерунда, и снова отвернулась.

Эх, этого мало, да? У Тхэёля проснулся дух соперничества. Ему хотелось, чтобы Хан Доён говорил и смотрел только на него. Хотя это и было его маленьким, несбыточным желанием.

— Что ты делаешь?

Тхэёль прислонился головой к плечу Доёна и прижался щекой. Лицо Доёна побледнело. Всякий раз, когда он прижимался к нему в школе, Доён не мог успокоиться. Он был из тех, кто особенно сильно переживал, даже когда ему говорили, что никто не знает. Тхэёль прошептал ему на ухо: 

— Просто побудь так, — и лишь отвернулся. Она по-прежнему не отводила взгляда.

— ........

Она была не из тех, с кем легко справиться. Это что, значит, что даже спустя несколько месяцев она всё ещё не отказалась от Хан Доёна? Почему она всё время на меня смотрит? ...Нет, неужели она снова собирается признаться в любви? Тхэёль сжал кулак. Доён тихо застонал от того, что ему крепко сжали плечо. Тхэёль сильно ущипнул Доёна за щеку, как будто спрашивая: «Что с тобой?»

— Ай, сукин сын! Больно!

— Ты всё время такой милый… Ай!

Тхэёль, потерявший бдительность, почувствовал, как Доён вырвал у него прядь волос.

— Быстрее отпусти!

— Ты сначала отпусти меня.

Тхэёль сказал это, глядя на свои волосы, за которые держал Доён. Доён, которого ущипнули за щеку, не понимая, в чём дело, на мгновение задумался, почему тот так себя ведёт, но ничего особенного в голову не пришло. В этот момент Ким Кёнсу снова подошёл, остановился перед ними и с недоумением посмотрел на них.

— Что вы тут делаете?

— Эй, забери этого ублюдка! Блядь, серьезно!

— Не дергай! Больно!

— Тогда сначала отпусти меня, понял!?

На слова «раз, два, три — отпускаем» они с трудом отпустили друг друга. Доён, прижимая ладонь к онемевшей щеке, крепко наступил на ногу Тхэёля. Тхэёль нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого он посмотрел на ту школьницу, с которой сталкивался. Её уже не было на месте.

— Квон Тхэёль, выходи быстрее. Я тебя уже давно зову, почему ты не идёшь, а здесь дерёшься с Хан Доёном?

— Мы же не дрались?

— Верно, я просто стоял спокойно, а меня односторонне избили.

— Ты же тоже дергал меня за волосы!

— Что, блядь. Это самооборона!

— Хватит уже вам обоим. Быстрее вставайте.

Так не пойдет. Лучше бы та девчонка тихо сидела на своём месте, но что, если пока он отсутствовал, она подошла к Хан Доёну и снова призналась ему в любви? Даже представить себе этого не хотелось.

— Я пойду чуть позже.

Тхэёль снова крепко обнял Доёна и покачал головой. Доён с недоумением посмотрел на Тхэёля, который вдруг, делая вид, что они близкие друзья, обнял его за плечи. Похоже, ему снова понадобится консультация по вопросам любви.

— Эй, нельзя, мы же будем в одном классе.

— Не хочу. Иди ты, а не я.

— Ты с ума сошёл? Зачем тогда ты так выпендривался, что будешь участвовать во всех видах? Быстрее, иди !

—.......

Если бы он знал, что так будет, не стал бы записываться на всё. Попросту отказался бы от участия и остался бы рядом с Доёном. Но зря, под предлогом того, что хочет показать себя с лучшей стороны, он навязался участвовать во всех видах, и вот к чему это привело. Хан Доён, похоже, не только не восхищался его видом, но и не проявлял к нему никакого интереса. Тхэёль, которому предстояло участвовать и в оставшихся соревнованиях, но у которого полностью пропало желание, прижался задницей к Доёну и прятался от взглядов ребят из 7-го класса. Конечно, каждый раз Кёнсу приходилось забегать в 10-й класс и вытаскивать Тхэёля оттуда.

— У меня болит лодыжка.

— Иди на хрен.

— А, я не хочу уходить! На общей эстафете я выйду, оставь меня в покое.

— В обоих случаях ты должен выходить. Хватит нести чушь, иди уже.

Тхэёль с угрюмым выражением лица встал со своего места, отряхнул штаны и снова обернулся к Доёну. Он указал пальцем на место, где сидел, и пригрозил:

— Эй, это моё место, так что никому не позволяй здесь садиться. 

— Отвали.

— Я серьёзно. Я не просто так говорю. Если я увижу, что кто-то здесь сидит, то, к чёрту соревнования, я тут же прибегу сюда?

— Ладно, иди уже.

Доён, словно раздражённый, махнул рукой. Тхэёль, казалось, нервничая, несколько раз оглянулся назад, но под давлением Кёнсу был вынужден пойти на беговую дорожку.

— ... Эх.

Он так ненавидит жару, что летом почти не выходит из класса, так почему же, по какой-то причине, он участвует во всех видах спорта? Его что, запугали? Доён вздохнул, следя взглядом за спиной Тхэёля. Тот, явно демонстрируя нежелание, шагал, переставляя длинные ноги.

Предыдущий бегун выбежал на стадион под звук стартового выстрела, и на его месте встал Тхэёль, без энтузиазма разминаясь и делая растяжку.

— .......

Но почему-то этот вид казался ему таким привлекательным. Просто всё, что делал Квон Тхэёль, ему нравилось. Доён, подперев подбородок рукой, смотрел на своего возлюбленного и слегка улыбнулся. К Доёну подошёл Кёнсу, с шумом опустился на землю и с трудом выдохнул:

— По-моему, я бегаю в два раза больше, чем этот парень. Чёрт, как тяжело.

— ......

В этот момент Тхэёль, получивший эстафету, как стрела вылетел вперёд. Доён, сам того не заметив, вскочил на ноги и стал наблюдать за бегущим Тхэёлем. В такт громким крикам его сердце забилось сильнее. Почувствовав, что лицо как будто горит, он прикрыл губы рукой.

— У этого парня ноги просто летают.

— Верно. Разве он не милый?

— .......

Он что, с ума сошёл... Кёнсу, стоя на ногах, посмотрел на затылок своего друга, бормочущего бессвязные слова, и незаметно поднял средний палец.

— А, да!

— Что?

Доён схватил Кёнсу за запястье и силой поднял его на ноги.

— …Что? Посмотреть на Квон Тхэёля?

Кёнсу с неохотой кивнул и последовал взглядом за Тхэёлем. Доён быстро повернул голову и посмотрел на Тхэёля. Тхэёль обошел половину спортивной площадки, прошел мимо Доёна и украдкой взглянул на своё место. Похоже, он даже не заметил стоящего перед ним Кёнсу: убедившись, что место пусто, уголки губ Тхэёля удовлетворённо приподнялись.

***

После победы в эстафете счет белой команды вырос на 300 очков. Очки, которые потеряли первогодки, едва удалось восполнить, и только теперь счет с синей командой сравнялся.

Интересно, видел ли Хан Доён, как я пересек финишную черту?

Тхэёль, из-за того что бежал на полную мощность, с трудом отдышался и посмотрел в сторону, где стоял Доён. Доён вместе с Кёнсу беседовал, указывая на табло с результатами 10-го класса. И тут он заметил, что та самая девочка, которую видел ранее, слонялась поблизости.

— ......

Лицо Тхэёля мгновенно застыло. Он побежал ещё быстрее, чем раньше. Он пробежал расстояние примерно в полкруга по стадиону, не делая ни одного вдоха. В поле зрения у него был только Доён. Он даже не слышал, как дети, с которыми он чуть не столкнулся, отскакивали в сторону. Из-за этого он не успел заметить, что на беговой дорожке у края спортивной площадки кто-то сложил ведра с водой.

— Квон Тхэёль!

— Ты в порядке?

Доён, широко раскрыв от удивления глаза, поднял Тхэёля на ноги. Все дети, находившиеся поблизости, в реальном времени видели, как Тхэёль упал. Даже девочки-первогодки с шумом смотрели на лежащего Тхэёля с беспокойством. Тхэёль почувствовал, как у него загорелось лицо.

— Ты не поранился?

— Н-нет, всё в порядке.

Тхэёль протянул руку Доёну и попытался собраться с мыслями.

— У тебя же кровь на руке.

— Если слюной смазать, пройдет.

— Но всё же...

Доён, словно огорчённый, опустил плечи и взял руку Тхэёля, поглаживая её. Тхэёль пристально смотрел не на ладонь, покрытую капельками крови, а на лицо Доёна. Только сейчас он показал ему такое выражение лица. Он всегда думал, что Хотел бы, чтобы Хан Доён был так же тревожен и беспокоен, как он сам.

Ах, как бы я хотел каждый день падать и раниться. Тогда бы он каждый раз так же беспокоился обо мне.

— Идиот, зачем же ты бегаешь? Я знал, что рано или поздно так и будет.

Тхэёль бросил гневный взгляд на Кёнсу, который одним махом положил конец этой щекочущей ситуации. Кёнсу поднял с земли бутылку с водой и обильно вылил её на ладонь Тхэёля. Когда грязь смылась, на мелких порезах и ссадинах появился красный оттенок.

— У тебя с ногой всё в порядке? Ты же знаешь, что в нашем классе кроме тебя больше никого нет, кто мог бы участвовать в эстафете?

Услышав это, Тхэёль без энтузиазма покрутил ногой несколько раз.

— Всё в порядке.

Кёнсу, словно это означало, что проблем нет, усмехнулся. Затем, указывая на табло, он крикнул, что победа над «синей командой» зависит от эстафеты. При равном счёте в 2 500 очков даже если они проиграют все оставшиеся соревнования, достаточно выиграть одну эстафету, чтобы «белая команда» одержала победу.

Узнав, что победивший класс получит приз, все были полны решимости. Оставив Кёнсу, который, напевая, убежал с обещанием повсюду распространить новость о том, что Квон Тхэёль упал, Доён потянул Тхэёля в тень дерева. Посреди спортивной площадки в полном разгаре шло перетягивание каната.

— Я же сказал, что со мной всё в порядке.

Улыбаясь, Тхэёль ответил, заметив, как тот всё время украдкой поглядывает на его руку. Теперь он заметил, что прямо перед трибуной 10-го класса стояло табло. Мысль о том, что, возможно, он увидел табло не потому, что это был Хан Доён, полностью развеяла его тревогу.

— Смотри, кровь уже не течет.

— Может, и мазь не наносить? У тебя руки красивее, чем лицо...

Услышав эти слова, пробормотанные мимоходом, Тхэёль внезапно наклонился к Доёну. Как и ожидалось, глаза Доёна округлились, как у кролика. А когда его щеки постепенно покраснели, Тхэёль схватился за живот от смеха.

— Тебе же нравится моё лицо.

— ......!

Доён, казалось, ещё больше удивился этим словам, и его и без того круглые глаза стали ещё круглее.

— Думал, я не знаю?

Тхэёль, улыбаясь от удовольствия, подразнил Доёна. Независимо от того, был ли он другом или возлюбленным, Доён с детства незаметно любил его лицо. И тогда это не вызывало у него совсем уж плохих чувств. Когда ему было хорошо, он специально, как будто специально, чтобы Доён посмотрел, откидывал челку назад. Тогда Доён сжимал губы в ровную линию, и это было забавно.

— Пошел ты, я же не в твоем вкусе?

— Не смеши меня. Учитывая, что мы встречаемся.

Презрительно фыркнув, Тхэёль поднял голову.

— Но ты всё равно не в моём вкусе! Мне больше нравятся лица, как у… Виёна.

Человек, который вдруг всплыл в памяти, был Виён. Если говорить о тех, в кого он был безрассудно влюблён до Квон Тхэёля, то это были только воспитательница из детского сада, когда-то популярный актёр и Виён.

— Кан Виён?

Но, увидев мгновенно потемневший взгляд Тхэёля, Доён поспешно поправился.

— Шутка, шутка... Ты испугался?

Тхэёль открыл рот, который долго держал закрытым, и тихо сказал:

— ...Ты же меня любишь.

— Да, верно. Я люблю тебя. Так что теперь не ранься. Мне будет грустно...

— Тебе будет грустно, если я пострадаю? Тогда тебе будет грустно, если пострадает Ким Кёнсу?

Услышав эти слова, произнесённые почти с презрением, Доён посмотрел на Тхэёля с улыбкой в глазах.

— Да, ну... Наверное, мне будет грустно, если Кёнсу пострадает.

— Говори „Ким Кёнсу“!

— Но я не думаю, что мне будет так же больно, как когда ранишься ты, и что я захочу раниться вместо тебя.

— .......

Тхэёль, словно потерявший дар речи, широко раскрыл рот и лишь несколько раз моргнул. Доён, увидев, что Тхэёль, вопреки ожиданиям, не улыбнулся от радости, напротив, растерялся.

— О, блядь...

Тхэёль, словно ошеломлённый, пробормотал, уставившись в пустоту.

— Хан Доён.

— Почему...

— Доён.

— ......

—Почему ты так мило говоришь?

Тхэёль улыбнулся, словно вся его раздражительность растаяла.

— Хочу поцеловать тебя.

— Если хочешь расстаться, так и сделай.

Доён холодно ответил. В этот момент из динамиков на трибуне раздался призыв к эстафетным бегунам каждого класса собраться. Дети, стремясь занять лучшие места, побежали к внутренней части беговой дорожки и с шумом присели вдоль неё.

— Иди.

— Доён, я же последний бегун, так что ты обязательно должен посмотреть, ладно?

— ......

— Я первый пересеку финишную черту.

— Да, понял.

— Ты будешь смотреть?

Еще и болеть надо. Услышав этот тон, словно угрожающий, Доён невольно усмехнулась.

— Если я выиграю, исполни моё желание.

— Нет.

— А, почему!?

Тхэёль затопал ногами. Его голос был настолько громким, что две школьницы, идущие рука об руку, обернулись, чтобы бросить на него взгляд.

— Я подумаю.

— Не думай, а обещай!

— Нет.

— Тогда я не пойду!

— .......

В конце концов, только после того как Доён зацепил даже мизинец, Тхэёль с удовлетворённой улыбкой развернулся и ушёл. Доён сразу же отправился искать Кёнсу. Когда он поднял Кёнсу, который бездельничал на скамейке 7-го класса, Ким Кёнсу широко раскрыл рот и откровенно зевнул.

— Эй, давай встанем возле финишной черты.

— Ладно. Ну, давай так и сделаем.

Кёнсу с неохотным выражением лица кивнул. В этот момент кто-то схватил Ким Кёнсу за затылок.

— Ким Кёнсу! Возьми это. Я иду в буфет!

—Что? Ты не будешь смотреть эстафету?

— Сейчас хлеб важнее. Говорят, если проиграем Квон Тхэёлю, нам конец.

Это была та девочка, которая вешала плакат с поддержкой для Тхэёля, удостоенного чести участвовать во всех видах соревнований. Она сунула плакат Кёнсу. Кёнсу украдкой посмотрел на плакат, украшенный флуоресцентными буквами: «Только Квон Тхэёль».

— Можно я его подержу?

— Да, ну ладно. Держи.

Доён, приняв плакат, слегка провел пальцем по трем иероглифам имени. Каждая буква казалась ему особенной и дорогой.

Спортивная площадка, на которой собрались все ученики школы, была наполнена ажиотажем. Еще до того, как стартовал первый бегун, здесь уже царила суматоха от восторженных криков и голосов болельщиков. Когда учитель физкультуры поднял пневматический пистолет, чтобы дать старт, на мгновение воцарилась тишина, словно время остановилось.

Бах!

Сопровождаемые оглушительным хлопком, два бегуна вылетели вперед, как пули. Соревнование, которое до этого шло в напряжённой и равной борьбе, резко изменилось, когда мальчик из второй половины первого класса споткнулся и упал, в результате чего разрыв увеличился примерно на полкруга. Впоследствии бегуны изо всех сил пытались сократить отставание, но «синяя» команда по-прежнему лидировала.

А из-за того, что предыдущий бегун Тхэёля немного оторвался, разрыв вновь вернулся к исходному состоянию. Доён, находясь на противоположной стороне спортивной площадки, оглянулся и посмотрел на напряжённого Тхэёля. Отовсюду раздавались ругательства и крики поддержки. Голос не хотел выходить из горла. Ким Кёнсу, с тревогой кусая губу, пробормотал: 

— Чёрт, чтобы выиграть, Тхэёль должен бежать чертовски быстро.

— Так мы проиграем.

В тот же момент Тхэёль с опозданием получил эстафетную палочку. Последний бегун, в отличие от предыдущих, должен был пробежать ещё полкруга, чтобы добраться до финиша. Крики поддержки стали ещё громче. Мальчик, бежавший впереди, промчался мимо Доёна и Кёнсу, и сразу же за ним последовал Тхэёль. В тот миг ему показалось, что их взгляды встретились. Расстояние, которое раньше казалось довольно большим, теперь сократилось примерно до ладони.

Как только они вдвоём пронеслись мимо места, где должна была находиться финишная черта, перед ними раскрылась белоснежная финишная черта. Учителя, державшие её концы, развернулись и пробежали ещё один круг, ожидая, когда двое бегунов пересекут финишную черту. К моменту завершения круга они бежали, едва не на одной линии.

Доён быстро вытер пот о брюки и крепко сжал плакат. Когда Тхэёль обогнал бегуна из «синей» команды, Кёнсу издал вопль. Крики поддержки стали громче. Доён тоже подпрыгнул на месте и, вытянув шею, ждал Тхэёля. Стиснув зубы и развевая чёрные волосы на ветру, Тхэёль пересёк финишную черту с минимальным отрывом.

В тот же момент учитель, стоявший перед табло, перевернул карточку с результатами. Дети из второй половины класса, которым удалось совершить камбэк благодаря эстафете, принесшей целых 1 000 очков, разразились радостными криками.

Тхэёль, у которого дыхание застряло в горле, вместо того чтобы перевести дух, сначала побежал в сторону Доёна. Кёнсу, опьяненный чувством победы, обнял Тхэёля, который бежал, даже не вернув эстафетную палочку.

— Эй, отпусти! Блядь! Что ты делаешь?

— Квон Тхэёль! Чертовски милый парень! Молодец! Блядь, мы победили!

— Отвали, это я победил...!

— Мы победили!

Ребята из 7-го класса набросились на него и беспорядочно растрепали волосы Тхэёля. Доён тоже незаметно влился в толпу и обнял Тхэёля. Пропитанные потом волосы под ласковыми прикосновениями разлетелись во все стороны, как пух одуванчика.

Тхэёль, пытаясь отдышаться, встретился взглядом с Доёном. Наверное, он всё это время наблюдал за мной. Наверняка смотрел только на меня. Среди черных типов, набрасывающихся как обезьяны, бледный и красивый Хан Доён улыбался, словно радуясь. Он не мог понять, бьётся ли его сердце от того, что он бежал как сумасшедший, полностью сосредоточившись на мысли о том, чтобы сдержать обещание, или же это из-за Хан Доёна.

— Кажется, я умру.

Тхэёль прижал ладонь к переполняющей грудь эмоции и пробормотал.

— Умри, блядь, умри, неважно! Ааа! Квон Тхэёль!

— Блядь, как грязно!

Кёнсу начал целовать Тхэёля в щеку, причмокивая. Ребята смеялись до слёз, глядя на то, как Тхэёль покраснел, а Кёнсу односторонне изливал на него свою любовь.