Глава 5

Хьюго Кинтана, крепкий охранник, впустивший Джейсона в роскошный жилой комплекс Touchstone, представлявший собой тридцатичетырёхэтажную башню из стекла и стали, явно считал, что Джейсон явился сюда с дурными намерениями.

Даже после короткого разговора с управляющим на месте Хьюго настоял на том, чтобы сопроводить Джейсона на тридцать первый этаж, и молча мрачно наблюдал, как тот открывает квартиру, где прежде жила Жоржетта Оно. Вход был без ключа: Джейсон набрал код, распахнул дверь, приветливо кивнул и захлопнул её перед носом Кинтаны.

Он повернул задвижку. Похоже, Оно не до конца доверяла технологиям. Замок с приятным глухим щелчком встал на место.

Серьёзная система безопасности и бдительная охрана, похоже, давали ответ на один вопрос.

Площадь в сто тридцать квадратных метров, окна от пола до потолка, качественное напольное покрытие под дерево, кухня для гурманов с изготовленной на заказ итальянской мебелью и новейшая бытовая техника давали ответ на другой.

Джейсон понятия не имел, сколько зарабатывают профессора киноведения, но аренда квартиры в Touchstone стоила от четырёх тысяч долларов в месяц (за шкаф для швабры, наверное?) до тридцати тысяч. Для большинства университетских преподавателей это наверняка было не по карману. Для большинства агентов ФБР тоже. Но квартиру профессорши Оно арендовала её семья, и именно по договорённости с семьёй Джейсон должен был поселиться в её квартире на время расследования дела.

Предполагалось, что документы, книги и личные вещи Оно сохранят и оставят на месте, и Джейсон очень надеялся, что так и было. Семьи имели привычку «подчищать» историю, убирая из неё всё, что выставляло их самих или их близких в невыгодном свете. Что лишь доказывало: для некоторых людей действительно существует судьба хуже смерти.

Как бы то ни было, квартира была хороша — просторнее его маленького бунгало, с обилием света и вдохновляющими видами на океан и горы. Из обеих спален и гостиной можно было выйти на патио. Высокие стеклянные двери вели на длинный просторный балкон, откуда в квартиру проникал прохладный морской бриз, слишком свежий и чистый, чтобы принести с собой запах смога.

В гардеробных серебристо-белой хозяйской спальни всё ещё висела одежда Оно, включая головные уборы. На верхней полке стоял целый ряд фетровых шляп и федор разных цветов, надетых на безликие головы манекенов.

Вот эту дверь точно захочется закрыть на ночь.

На встроенных полках по-прежнему стояли её фотографии и безделушки. И того, и другого было немного.

Тот, кто занимался уборкой места преступления — если это вообще было преступление, — проделал впечатляющую работу. Если не считать того, что с кровати королевского размера с обитым белой кожей геометрическим изголовьем сняли матрас и постельное бельё, ничто не выдавало, что в этой серебристо-белой, безупречно чистой комнате, похожей на капсулу из космического корабля, вообще когда-либо кто-то побывал, не говоря уже о том, что здесь кто-то умер.

Джейсон, однако, видел записи с полицейских нагрудных камер, и эти кадры было невозможно забыть.

Полки в кабинете Оно были заставлены книгами и ещё несколькими безделушками. На стенах висели оформленные в рамки постеры детективных фильмов, а рядом стояла тяжёлая копия (предположительно копия) статуэтки мальтийского сокола из фильма с Богартом и Бэколл.

На столе стоял компьютер, но, судя по его записям, совсем новый, и на момент смерти Оно ещё не успела закончить его настройку. Полиция Лос-Анджелеса изучила телефон и ноутбук Оно, но ничего интересного не обнаружила и вернула их семье. У Джейсона была копия заключения компьютерно-технической экспертизы электроники Оно, и он был вынужден согласиться с выводом: ничего полезного там найти не удалось. Ни писем с угрозами, ни зловещих сообщений в духе «встретимся в полночь».

Если после полноценного и тщательного расследования полиция Лос-Анджелеса не обнаружила ничего подозрительного, насколько вероятно было, что Джейсон наткнётся на удобную для расследования улику, особенно если учесть, что ФБР обычно не занималось расследованием убийств?

По крайней мере, те убийства, которыми занималось Бюро, как правило, представляли угрозу для общества в целом: например, убийства серийных убийц, преступления на почве ненависти, убийства на федеральной территории или убийства избранных либо назначенных федеральных чиновников вроде сенатора. Убийство внучки бывшего сенатора было уже некоторой натяжкой, но так уж устроен мир. Для богатых, знаменитых, влиятельных или просто удачливых обладателей нужных связей всегда можно было сделать исключение.

Это, однако, не меняло того факта, что Джейсон нечасто занимался убийствами. Конечно, после знакомства с Сэмом в его практике стало больше дел, связанных с убийствами, но в обычный рабочий день ему редко приходилось выяснять, кто убийца. Он был благодарен за это дело, благодарен за возможность вернуть доверие начальства, но не мог отделаться от мысли, что его могли поручить ему именно для того, чтобы уберечь от новых неприятностей.

Или, возможно, в наказание за неприятности, которые он уже успел себе устроить.

Несмотря на все эти давно забытые детективные фильмы, оснований утверждать, что полиция Лос-Анджелеса поторопилась с расследованием смерти Жоржетты Оно, не говоря уже о том, что провела его кое-как, действительно было немного.

Не было ли упорство сенатора Оно в версии убийства внучки связано с его собственным чувством вины за то, что он недостаточно внимательно следил за тем, что происходило в её жизни? Джейсон не был уверен. Если бы коронер постановил, что Жоржетта покончила с собой, он мог бы лучше понять, почему Оно настаивал на возобновлении расследования, но семье и так оставили зацепку, признав смерть несчастным случаем.

А вдруг Оно знал что-то, чего не знал больше никто? Во время разговора Джейсон не раз ловил себя на ощущении, что сенатор что-то недоговаривает. Но он также подозревал, что в своём горе Оно хватается за соломинку.

Проблема всегда заключалась в том, чтобы отделить то, что произошло на самом деле, от того, что произошло по мнению людей. Свидетельские показания славились своей ненадёжностью, и одна из главных причин заключалась в ограниченности человеческой памяти. Воспоминания действительно могли со временем стираться, тускнеть. Но память имела и другую особенность: она могла меняться, подстраиваясь под новую информацию. Жоржетта Оно умерла шесть месяцев назад, так что можно было с уверенностью предположить, что воспоминания всех, кто её знал, за это время успели и стереться, и обрасти подробностями. Во всяком случае, полгода назад никто не упоминал ни легендарных утраченных фильмов, ни зловещих киноманов.

Джейсон не собирался сбрасывать со счетов ничего из того, что узнал от сенатора Оно, но ему предстояло чертовски много всего проверить, а время было ограничено.

***

Он брил голову в ванной при спальне, больше похожей на небольшой спа-салон, когда позвонил Сэм.

Джейсон отложил бритву и ответил на мобильный:

— Привет. Что случилось?

Сэм обычно не звонил в рабочее время, но время от времени их дела пересекались.

— Как перелёт?

— Нормально.

Они, конечно, были на связи, но пока Джейсон находился за границей, разговаривали реже. Даже при этом Сэм наверняка узнал о голландских музеях гораздо больше, чем вообще хотел знать.

— А как встреча с девушкой де Хаана?

Честно говоря, Джейсон удивился, что Сэм вообще запомнил: накануне он должен был встретиться с Анной. Впрочем, от Сэма мало что ускользало.

— Печально. Она убита горем. Но я рад, что поехал. Она не знала, что Ханс собирался сделать ей предложение и что решил взять отпуск.

На самом деле сначала Джейсон не был уверен, что правильно поступил, рассказав Анне обо всём этом. Но, перестав плакать, она сказала, что рада узнать о планах де Хаана. Она показалась ему реалисткой. Она понимала, какие решения принял де Хаан, какими бы катастрофическими ни оказались их последствия.

— Хорошо. Рад, что всё прошло успешно.

По голосу Сэма было слышно, что он занят. На заднем плане тихо щёлкали клавиши.

— Как продвигается дело?

— Пока рано что-то говорить, но… интересно.

— Обживаешься?

Не то чтобы Джейсон не был рад услышать Сэма, но звонок казался немного странным. Сэм не любил болтать ни о чём. По крайней мере в рабочее время. Джейсон с беспокойством подумал, не было ли у этого звонка другой причины, не собирался ли Сэм сообщить ему что-то, о чём сам предпочёл бы не говорить.

— Ага. Жить в квартире Оно удобно. Всё нормально?

Сэм замешкался? Его «Да» прозвучало достаточно твёрдо.

Джейсон собрался с духом и спросил:

— Есть новости о Кайзере?

Тихое постукивание клавиш прекратилось. Джейсон услышал, как скрипнул стул Сэма.

— Нет. Извини. Пока ничего.

— Не за что извиняться. Ты не виноват.

— Мы его найдём. Это лишь вопрос времени.

Джейсон выдавил бодрое:

— Ага. Я знаю.

— А пока ты вне поля зрения. У тебя есть возможность немного перевести дух.

— Да. Точно.

Не в первый раз Джейсон подумал, не было ли дело Оно намеренно подброшено ему как лёгкая задача. Он ненадолго задумался. Если Сэм позвонил не для того, чтобы ввести его в курс дела, значит, хотел поговорить о чём-то другом.

Джейсон спросил:

— Как у вас там дела?

Сэм издал звук, отдалённо похожий на смешок.

— Забавно, что ты спросил. Возможно, Беркл действовал не один.

Беркл… Почему это имя казалось таким знакомым?

— Кто так говорит?

— Его путевые журналы.

Путевые журналы? А, точно. Чёрт. Беркл был дальнобойщиком. Сэм говорил об Орегоне и деле «Придорожного потрошителя».

Джейсон спросил:

— Кто возможный сообщник?

— Неизвестный, которого упоминают только как Бон Роуд.

— Это позывной на Си-Би или какое-нибудь прозвище?

— Понятия не имею. Пока это тупик.

Вот в чём проблема, когда случается застрелить главного подозреваемого. Не то чтобы Сэм его застрелил. Это сделал местный заместитель шерифа, который, по словам Сэма, «привязался» к специальному агенту Адаму Дарлингу.

Привязанности вообще штука неловкая.

Джейсон посмотрел на кучу волос, лежавшую в раковине и похожую на мягкое чёрное гнездо, потом снова взглянул на мужчину в зеркале. Он не мог решить, похож ли больше на скинхеда или на пациента, проходящего химиотерапию. Лицо казалось одними острыми углами и резкими линиями, а зелёные глаза выглядели огромными и лихорадочно блестели.

В любом случае себя он не напоминал. Именно этого он и добивался.

— Значит, группа снова собирается вместе?

— Что?

По голосу Сэма Джейсон услышал, как тот нахмурился.

— Вы снова собираете оперативную группу по делу «Придорожного потрошителя»?

— Э-э… Не совсем. Скорее, собираемся устроить что-то вроде совещания с участием нескольких ключевых сотрудников.

— Адам Дарлинг? — предположил Джейсон.

— Верно.

— Трэвис Петти.

Это был не вопрос. Джейсон не сомневался, что Петти снова окажется в этой оперативной группе, ой, простите, на этом «совещании», независимо от того, придёт ли Сэму в голову пригласить его первым. Хотя Сэм, конечно, вспомнит о Петти. Тот входил в первоначальную оперативную группу, и Сэм высоко ценил его способности.

И действительно, Сэм нейтрально сказал:

— Петти очевидный кандидат.

— Угу.

От того, что это было правдой, приятнее не становилось.

Сэм тихо что-то сказал кому-то на другом конце линии. Потом снова заговорил с Джейсоном:

— Извини. Нам придётся закончить разговор.

— Конечно. Спасибо, что позвонил.

Фраза наверняка прозвучала странно. Потому что она и была странной.

Сэм, похоже, этого не заметил.

— Постараюсь позвонить вечером.

— Конечно. Но если не получится, ничего страшного, Сэм. Тут всё под контролем.

— Я в этом никогда не сомневался.

В голосе Сэма слышалась лёгкая насмешка.

— Мне всё равно нравится слышать твой голос перед сном.

Ну ладно. Это было приятно. И отчасти смягчало раздражение Джейсона при мысли о том, что Сэму снова предстоит работать бок о бок со спецагентом Петти.

— Мне тоже, — тихо ответил он. — Поговорим позже.

После того как Сэм отключился, квартира Оно показалась Джейсону особенно пустой.

Джейсон вздохнул и посмотрел на своё отражение.

Прошло десять лет с тех пор, как он в последний раз носил серьгу, но в Амстердаме снова проколол ухо. Он вставил маленькую серьгу с бриллиантом и критически оглядел себя. Да, работает.

Бритая голова, стильная щетина, но ещё не борода, серьга и… Джейсон взял очки с крупной чёрной оправой, которые скорее были модным аксессуаром, чем средством коррекции зрения.

Он надел очки, наклонил голову и снова посмотрел на себя.

— Думаю, сойдёт.

На агента ФБР он совершенно не походил. Это точно. Скорее на молодого преподавателя на временной должности, который изо всех сил старается выглядеть круто и наверняка рано или поздно переспит с одним из своих студентов.

Он подмигнул своему отражению.

Искусство, как и дьявол, пряталось в деталях.