Глава 5

Увидев трёх пуделей, Джейсон понял, что совершил ошибку.

Честно говоря, он решил, что совершил ошибку, примерно через девяносто минут после вылета из Вирджинии, когда они попали в зону турбулентности, и его спина, бедро, колено и лодыжка начали пульсировать вразнобой. Тридцатиминутная поездка от Шайенна до Уайлд-Хорс-Крик и маленького домика в прерии не помогла.

Пудели поставили точку.

Не то чтобы он не любил собак. Любил. Но эти тявкающие белые шарики шерсти с ошейниками из страз и крошечными бантиками, по его мнению, не могли называться собаками. Скорее грызунами с претензией.

— Мам, можешь призвать этих адских псов к порядку? — сухо попросил Сэм, пока собаки кружили вокруг них, бросаясь к лодыжкам и снова отскакивая.

— Адель! Эсме! Реми! — Женщине, подхватывающей пушистые шарики одного за другим, было, вероятно, за шестьдесят. Невысокая и подтянутая, с короткими колючими каштановыми волосами. На ней была просторная синяя джинсовая рубашка, облегающие джинсы и красные ковбойские сапоги. Она была матерью Сэма Кеннеди примерно с той же вероятностью, с какой раковина-гребешок могла бы стать колыбелью богини любви.

— Я уже начала думать, что вы, мальчики, передумали! — крикнула она поверх истерического лая собак. Голубые глаза — такой же формы и яркого оттенка, как у Сэма — с любопытством прошлись по лицу Джейсона и расширились.

— Наш стыковочный рейс задержали в Денвере, — сказал Сэм. — Джейсон, это моя мать, Руби Кеннеди.

Руби машинально сказала:

— Приятно познакомиться, Джейсон, — и протянула маленькую крепкую руку поверх голов прыгающих, огрызающихся собак.

— Мне очень приятно. — Джейсон пожал руку, едва избежав укуса. — Спасибо, что приютили нас на пару дней.

Он не был уверен, что она вообще его слышала. Она сказала Сэму:

— Он выглядит как призрак, Сэм. — Её румяное лицо порозовело ещё больше. — Я имею в виду, он белый как... как простыня. Этому мальчику нужно лежать в постели!

Сэм отрывисто сказал:

— Я знаю.

На самом деле Джейсон чувствовал себя хуже некуда. Удивительно, сколько вреда может нанести крошечное столкновение с движущимся транспортным средством. Несколько часов, проведённых в шумном, переполненном аэропорту, тоже не улучшили его состояние.

Трудно было поверить, что сегодня утром он спорил с Сэмом в больничной палате в Вирджинии, а сейчас стоит в гостиной матери Сэма, и на него тявкают три французских пуделя. Остаток дня был почти как в тумане, но, возможно, это были хорошие новости.

Они поехали прямо из больницы в аэропорт; Джейсона вывел через чёрный ход спецагент Джонни Гулд, пока Сэм — игравший роль приманки — небрежно вышел через главный вход. Сэм явно знал, что Джейсон в итоге согласится. План уже был готов: Джонни была готова действовать по сигналу Сэма, а вещи Джейсона уже ждали его в аэропорту.

Пока он не увидел полицейского в форме, стоящего на страже у двери его палаты, Джейсону удавалось преуменьшать серьёзность угрозы.

Возможно, он не хотел знать. Вся эта шпионская возня из-за него должна была бы успокаивать, но... не успокаивала. Он разрывался между тревогой от осознания реальной угрозы и разочарованием от того, что никто, казалось, не считал, что он может позаботиться о себе.

Он, конечно, понимал. Джордж объяснил ему. Бюро вполне обоснованно беспокоилось о здоровье и безопасности агента, который часто мелькал в СМИ и имел политические семейные связи. Джейсон служил своего рода плакатным мальчиком для новой инклюзивной и культурно разнообразной среды, которую Бюро надеялось создать.

Сэм сказал:

— Долгий был день. — Его большая, умелая рука сжала локоть Джейсона, словно он опасался, что тот вот-вот рухнет.

Джейсон не собирался падать в обморок на бежевом пушистом ковре миссис Кеннеди — не хватало ещё, чтобы его сожрали пудели, — но он хотел лечь и немного помолчать. Немедленно.

— Гостевой домик готов?

— Всё готово. — Взгляд Руби снова почти украдкой вернулся к Джейсону. Как будто она боялась, что её застанут за разглядыванием? У него упало сердце. Ах да. Он выглядит немного как Итан. Или это больше чем немного?

— Я приготовила чили, если вы голодны, — добавила она.

Желудок Джейсона, казалось, сжался и скрутился. Он вежливо и неопределённо что-то пробормотал.

Сэм перевёл без усилий. Он бодро сказал:

— Мы устроимся, и я вернусь.

Как только дверь главного дома закрылась за ними, собаки бросились на неё с яростным тявканьем.

Холодный, хрустящий ночной воздух привёл Джейсона в чувство. Он сделал несколько глотков, пахнущих дымом. Луна, висящая над ними, освещая каждый тёмный уголок фермерского двора, была размером с юбилейную тарелку. Звёзды тоже были такими большими, что казались декоративными.

Они прошли по скрипучему деревянному настилу, и зажглись прожекторы, осветив машину и стоящие рядом постройки: небольшой дом, сарай, птичник и хозяйственную пристройку. Перекати-поле размером с корову прокатилось мимо и исчезло в тенях.

— Здесь ты вырос? — спросил Джейсон, пока Сэм помогал ему спуститься по ступенькам. Из-за растянутой лодыжки и затекшего колена он чувствовал себя бодрым тысячелетним стариком. Он видел мумии, которые двигались быстрее.

— Боже, нет, — горячо ответил Сэм. — Я вырос в Шайенне. Её родители были отсюда, и ей пришло в голову, что она хочет вернуться и обрести свои корни, так что я купил ей это место.

— Это действующая ферма?

— Страшно подумать. Нет. Она выращивает немного овощей, держит слепого осла-питомца и стаю кур. Этого достаточно.

Земля была твёрдой и морозной, когда они пересекали двор к меньшему дому. Сэм нагнулся, пошарил в глазнице выбеленного черепа бизона, вздохнул и достал ключ.

— Она не меняла тайник уже десять лет.

Джейсон выдавил улыбку, ожидая, пока Сэм отопрёт дверь и впустит их.

К тому времени он был слишком уставшим и испытывал слишком сильную боль, чтобы обращать внимание на обстановку, но он чувствовал, что отопление включено. В комнатах было тепло и пахло коричными свечами. Это был милый маленький гостевой дом. Деревянные полы, стены цвета яичной скорлупы, бежевая мебель. Картин не было, но пара старинных зеркал с разных сторон отражала его осунувшееся и избитое лицо. 

— Спальня здесь, — сказал Сэм, направляя его. — Я использую вторую спальню как кабинет. — Он мрачно добавил: — Я всегда останавливаюсь здесь, когда приезжаю.

— Она кажется милой. — Джейсон просто отвечал на тон Сэма. Он понятия не имел, какой показалась мать Сэма за две минуты знакомства, но именно это говорят в таких случаях. Хотя у него не было большого опыта в таких случаях. Его никогда не приводили к родителям парня. Такие вещи его никогда не интересовали. 

— Она ещё та штучка, — сказал Сэм всё тем же суровым тоном, и Джейсон устало рассмеялся.

Сэм удивлённо взглянул на него. Его взгляд смягчился. Он легко сказал:

— Ладно, но не поворачивайся к ней спиной, Уэст. Запомни. 

Он широко распахнул приоткрытую дверь.

— Прибыли.

В комнате, вероятно, была и другая мебель, но всё, что Джейсон действительно заметил, — это королевских размеров кровать, которая под пушистым белым одеялом сильно напоминала квадратное и прочное облако.

Сэм проводил его к кровати, и, как ни досадно, сейчас ему действительно была нужна эта помощь. 

— Отдохни минутку. Я принесу сумки из машины.

Джейсон кивнул, сел на край одеяла, которое тоже казалось облачным.

— Боже. — Он откинулся назад и утонул в пушистой белизне.

— Ты голоден?

Он вздрогнул, и Сэм сказал:

— Ладно. Держись. Я быстро.

Джейсон закрыл глаза.

Ему не казалось, что он заснул, но внезапно он снова встретил миссис Кеннеди, только на этот раз там был и Итан.

— Кто ты? — нахмурившись, спросил Итан, протягивая руки, чтобы коснуться лица Джейсона. Его глаза смотрели сквозь Джейсона, и тот с удивлением понял, что Итан слеп.

— Джейсон? — тихо сказал Сэм.

Джейсон резко открыл глаза.

Он лежал на странной кровати в странной, ярко освещённой спальне. Рядом с ним сидел Сэм, поглаживая его по лбу, что было самым странным из всего. Возможно, он всё ещё спал. Ему снился парень, которого он никогда не встречал. Парень, который умер до того, как Джейсону исполнилось тринадцать.

Сэм сказал:

— Давай-ка снимем с тебя одежду.

— Фух. — Джейсон сел и потёр лицо. — Тебя долго не было.

— Она сделала тебе горячее молоко. — Тон Сэма был покорным. Он кивнул на винтажную кружку «Hazel Atlas» в аквамариновых и белых тонах, стоящую на одной из дубовых тумбочек.

— Горячее молоко? Правда? — Джейсон не был уверен, тронут он или испуган. — Я не знал, что люди до сих пор пьют горячее молоко. Это вайомингская традиция?

— Это не вайомингская традиция, — сказал Сэм. — Это материнская. Скорее всего, там есть порция алкоголя, учитывая, что речь о моей матери.

Что это означало? Возможно, мать Сэма работала барменшей, или официанткой? Возможно, попытки вырастить Сэма довели её до алкоголя? В любом случае... какого чёрта. Джейсон протянул руку к кружке и осторожно отпил горячую жидкость.

— Хм. Неплохо. — Сэм был прав. Там точно был коньяк. Там также были мёд, ваниль, корица и мускатный орех. Это было неожиданно вкусно. Он огляделся, осушая половину кружки одним долгим, жадным глотком. На комоде стояла фотография темноволосого мужчины в рамке.

Не глядя на Сэма, Джейсон сказал:

— Я так сильно на него похож?

Сон был тревожно ярким, даже без физического напоминания о том, что Итан — или, по крайней мере, его смерть — продолжает быть главным мотиватором в жизни Сэма.

Он мог сказать по короткому вздоху Сэма, что тот легко понял его мысли.

— Нет, не очень. Скорее так, как он выглядел на фотографиях, а не в реальной жизни.

Джейсон встретил взгляд Сэма, и тот добавил:

— Я даже не заметил этого сначала. Честно.

Это должно было успокоить, но ведь Сэм невзлюбил его, когда они встретились.

— Я похож на него в других отношениях?

— Нет. — Сэм был непреклонен. — Вы очень разные. Хотя бы потому, что Итану было двадцать три, когда он умер. Он был почти ребёнком. Ты взрослый мужчина.

Который, вероятно, ведёт себя как неуверенный подросток? Джейсон внутренне поморщился. Реакция матери Сэма немного выбила его из колеи, вот и всё.

«Он выглядит как призрак».

Джейсон осушил кружку и поднялся на ноги, чуть не упав. Если он думал, что был скован после поездки из Шайенна, то теперь был почти парализован.

Сэм поддержал его, помогая раздеться и натянуть пижамные штаны и футболку с длинным рукавом. Всё было сделано с утешительным минимумом суеты, и через пару минут Джейсон уже лежал в кровати с травмированной ногой на подушке.

— Прежде чем ты слишком удобно устроишься... — Сэм залез в карман куртки, достал старую белую баночку и открутил крышку. Запах зверобоя, ягод можжевельника и чего-то, отдалённо напоминающего лошадиную мазь, разнёсся в воздухе.

— Что это за хрень? — подозрительно спросил Джейсон.

— Понятия не имею, но это работает. Поверь мне.

— Э-э, да, но...

— Это называется «Бальзам знахаря».

Брови Джейсона взлетели, и Сэм сказал:

— Я знаю, но, как я и сказал, это работает.

— Это нужно пить или втирать?

— Я втираю. Переворачивайся.

Джейсон перевернулся на живот. Сэм задрал белую хлопковую футболку, зачерпнул мазь. Вблизи запах был ещё сильнее, и Джейсон уткнулся головой в сложенные руки.

Сэм потёр ладони и коснулся Джейсона прохладными, маслянистыми пальцами. Джейсон вздрогнул, заставляя себя не напрягаться, пока Сэм разминал напряжённые мышцы его плеч. 

Сначала, из-за запаха мази и силы рук Сэма, это было неприятно, но затем Джейсон начал расслабляться. Он устало вздохнул и закрыл глаза, пока Сэм втирал маслянистый крем в его лопатки и вниз по позвоночнику.

— Хорошо? — пробормотал Сэм.

Джейсон кивнул в знак согласия.

Сильные пальцы ощупывали все маленькие узелки и зажимы, медленно продвигаясь по спине Джейсона к бёдрам, задней поверхности бёдер, коленям. Его руки были большими, с сильным захватом, но прикосновения были нежными.

— Приятно...

Сэм издал звук согласия.

Он не делал ничего особенно эротичного, но массаж становился всё более чувственным, и Джейсон издал маленький стон удовольствия.

— Лучше?

— О боже, да.

— Хочешь перевернуться?

Это должен был быть вопрос? Потому что, конечно, он хотел перевернуться. Конечно, он хотел большего. Кровь пульсировала в ушах и члене. Нужно быть мёртвым, чтобы не хотеть большего. Он перевернулся на бок, и его член потянулся к Сэму, как волшебная палочка к руке фокусника. И в ощущении твёрдых пальцев Сэма, сжимающих горячую, ноющую плоть, действительно было волшебство.

Хватка Сэма была удобной и успокаивающей, скользящей от основания яичек до кончика члена.

Джейсон сильно вжался в эту хватку, с силой, которой, как он думал, у него не было пять минут назад. Сэм поощрял и подгонял его, и раз, два... абра-кадабра... три! Он тихо, болезненно застонал, изливая горячую белую струю на пальцы Сэма, на свой живот и на складки фланелевой простыни и пушистого облачного одеяла.

— Вот так. Все эти приятные эндорфины делают свою работу. — В голосе Сэма слышалась улыбка.

Джейсон тоже улыбнулся, паря и дремля в послевкусии, его мысли продолжали лениво кружиться, медленно перекатываясь, как краска в воде.

Вдалеке он услышал долгий жуткий вой, который, казалось, повис в воздухе, прежде чем затихнуть.

Он открыл глаза.

— Что это было?

— Волк.

— Серьёзно?

— Конечно.

Джейсон рассмеялся. Он достиг той стадии истощения, когда всё кажется смешным. Его собственная слабость. Неожиданная нежность Сэма. Волки.

Сэм издал тихий звук веселья, притянул его лицо к себе и поцеловал. Он прошептал:

— Спи спокойно, Уэст.

Джейсон улыбнулся и закрыл глаза.