Глава 5

— Он не наш парень, — сказал Кеннеди двадцать минут спустя, присоединяясь к Джейсону и начальнику Джервезу в комнате наблюдения.

— Что? — У Джервеза отвисла челюсть. — Но… но как же гидромассажный бассейн? Как же покупка старого дома Парвелов? — Он повернулся к зеркалу, за которым они видели Тони Макэнроу, сидящего за столом и плачущего.

— Это даже не косвенные улики, — сказал Кеннеди. — У нас на него ничего нет.

Разочарование шефа было примерно равно облегчению Джейсона. Его всё больше тревожило направление допроса Кеннеди. Было утешительно знать, что Кеннеди всего лишь блефовал — это было пугающе убедительное выступление, учитывая безумную линию атаки Кеннеди. «Сколько молодых девушек ты планировал заманить в этот бассейн?» При других обстоятельствах это было бы смешно, но Макэнроу точно купился. Он поверил, что с минуты на минуту его арестуют за убийство Ребекки.

Джервез настаивал:

— Он парень жертвы. Он ссорился с ней до того, как она пропала. У него нет алиби. Он наркоман. Этого более чем достаточно!

— Похоже, Мэдиган ссорилась с половиной гостей на своей вечеринке, — сказал Кеннеди. — Она была жива и спорила уже после того, как Макэнроу ушёл домой.

— Она нахамила офицеру Бокснеру, когда он приехал просить её сделать музыку потише, — сказал Джейсон. — Она была жива и здорова и продолжала ссориться с гостями до часу ночи.

Кеннеди бросил на него один из тех нечитаемых взглядов.

Джервез покачал головой. Его разочарование и отвращение были очевидны.

— Он о чём-то врёт, — сказал Кеннеди. — Но я не думаю, что он врёт, когда говорит, что не знает, что случилось с Ребеккой. Я думаю, он верит, что она ушла по своим собственным причинам.

— Нет, я не покупаюсь на это, — сказал шеф. — Зачем ей? Это не имеет смысла.

— Согласен. Я не говорю вам, что я думаю. Я говорю вам, что думает Макэнроу.

Джервез уставился на Макэнроу, а затем перевёл враждебный взгляд на Кеннеди.

— Он наш единственный подозреваемый. Если это не он… вы знаете, что это значит.

Возврат к теории об убийце-подражателе.

Кеннеди покачал головой.

— Слишком рано делать такие выводы. Делать любые выводы. Есть множество возможностей того, что могло случиться с Ребеккой.

— Они даже не закончили сегодняшние поиски, — сказал Джейсон.

— Ладно. — Джервез вздохнул — долгим, усталым вздохом разочарования. — Ладно. Ты эксперт. Может, мы найдём её сегодня. Хотя у нас заканчивается световой день.

— Тем временем, у нас достаточно оснований, чтобы задержать Макэнроу, — сказал Кеннеди. Его взгляд метнулся к Джейсону, и Джейсон понял, что он думает о том факте, что Макэнроу умудрился застать его врасплох. Его лицо вспыхнуло.

— Ладно. Я возвращаюсь на место поисков, — сказал Джервез. — Если хотите начать просматривать показания, я распоряжусь, чтобы офицер Кортни предоставила вам всё необходимое.

Офицер Кортни устроила их в незанятом кабинете, принесла кофе и стопку бумаг.

Как обычно, от Кеннеди не последовало никаких инструкций или информации. Не то чтобы Джейсон не умел читать показания свидетелей, но он привык иметь возможность обмениваться идеями и теориями с кем-то из пятнадцати других членов Отдела по борьбе с хищениями культурных ценностей. Его текущая ситуация имела все недостатки работы в одиночку и ни одного из преимуществ, потому что каждый раз, когда он поднимал глаза, Кеннеди хмурился над своими документами или бросал на Джейсона один из своих пронзительных взглядов.

Пусть Кеннеди думает что хочет. Он не мог это доказать. И это не повторится. Сегодняшний день был… случайностью. Естественное удивление от того, что оказался лицом к лицу с заряженным оружием. Это кого угодно заставит замереть.

Перенести пулевое ранение, даже в плечо, это не как в кино. Пуля двадцать второго калибра, разрывающая мышцы, нервы и связки, — это очень специфический случай, и насколько бы сложным ни было физическое восстановление, оно ничто по сравнению с психологическим. Если тебя однажды подстрелили, нормальная человеческая реакция — страстно желать никогда не повторять этот опыт. Сделать всё, чтобы избежать его повторения.

Что, к сожалению, не обязательно соответствует обязанностям и ответственности спецагента ФБР. Даже агента Отдела по борьбе с хищениями культурных ценностей. Это не только лекции для музеев и галерей о том, как защитить свои бесценные коллекции. Иногда всё сводится к плохим парням с оружием, плохим парням, которые готовы и хотят продырявить тебе грудь, чтобы помешать тебе вмешиваться в их многомиллионный бизнес.

Нет ничего постыдного в здоровом страхе быть застреленным. Это не значит, что Джейсон не может делать свою работу. Психиатры в Бюро считают, что Джейсон может делать свою работу. И им должно быть виднее.

Плечо стрельнуло, он потёр его. Он в порядке. С ним всё хорошо. В следующий раз его не застанут врасплох. В следующий раз он не будет медлить.

Он взял другой файл, открыл его и начал читать.

Показания Патриции Дуглас были столь же бесполезны, как и все предыдущие.

Согласно Патриции, никакой ссоры не было. Они с Ребеккой всё время шутили. Она любит Ребекку как сестру. Ребекка всем нравилась. Нет, она не знает никого, кто желал бы Ребекке зла, не знает никого, с кем у Ребекки были бы серьёзные размолвки, не знает причин, по которым Ребекка могла бы уйти со своей собственной вечеринки, не знает никого ещё, кто ушёл бы с вечеринки примерно в то же время, что и Ребекка.

А если бы и знала, не стала бы рассказывать офицеру Бокснеру. Это читалось даже сквозь почти неразборчивый почерк Бокснера.

Проблема с подростками в том, что они считают себя обязанными говорить взрослым как можно меньше независимо от ситуации.

Другая проблема в том, что они думают, будто всё знают.

Читая между строк, да, был хороший шанс, что Ребекка ушла с вечеринки по собственной воле. Или, по крайней мере, такова была точка зрения её друзей, наиболее вероятный сценарий. И если это так, то последнее, что они собирались делать, — это что-то, что могло бы навредить Ребекке.

История была примерно такой же, как и у всех остальных. Все выпили слишком много. Никто ничего необычного не видел.

— Здесь должно быть что-то.

Он не осознавал, что сказал это вслух, пока Кеннеди не произнёс:

— Оно всегда есть. Иногда ты знаешь, что оно есть, именно потому, что его нет.

Весьма по-йодовски. «Мудр в путях аномальной психологии, ты есть, старший спецагент Кеннеди».

С другой стороны, Кеннеди и правда был мудр в путях аномальной психологии. Поэтому он так хорош в своей работе. По слухам, он мог прочитать профиль и сказать вам, есть ли у подозреваемого дефект речи, посещает ли он могилы своих жертв или имеет ли финансовые проблемы.

Какими же, чёрт возьми, должны быть его сны?

Не то чтобы у Джейсона сны были такие уж прекрасные. Ему снилось, что его застрелили. Часто.

В следующий раз Джейсон очнулся от своих мыслей при виде начальника полиции, который вводил в свой кабинет родителей Ребекки. Было очевидно, кто они. Напряжённый мужчина за сорок с богатым видом, обнимающий за плечи привлекательную блондинку с красными и опухшими глазами. Они оба были в курортной одежде и выглядели так, будто приехали прямо из аэропорта.

В ACT* тебе обычно не приходится иметь дело с убитыми горем родителями. Хотя, учитывая то, как некоторые люди носятся с украденным Пикассо, можно подумать, что они оплакивают потерю ребёнка, но нет. Мэдиганы были в ужасе. Отчаянно нуждались в любой крупице надежды.

— Она ещё жива? — спрашивала миссис Мэдиган, когда дверь в кабинет Джервеза закрылась. — Вы действительно думаете, что она ещё жива?

Джейсон взглянул на Кеннеди, но тот не поднял глаз от отчёта, который читал. Возможно, он не слышал. А возможно, за столько лет охоты на монстров он научился отключаться. Отключать рецепторы от чужой боли.

Может, это необходимо, чтобы делать свою работу.

На этот раз Кеннеди, казалось, не чувствовал взгляда Джейсона, и Джейсон позволил себе задержать взгляд. Кеннеди носил золотые очки для чтения в проволочной оправе — сколько же ему лет? — его бёдра в джинсах выглядели мускулистыми, плечи сильными. Запах его одеколона выветрился, сменившись чистым потом и постиранным хлопком.

Кеннеди знал своё дело. Без вопросов. Что бы ни случилось в Висконсине, это не делало Кеннеди тем неудачником, каким его представил Мэннинг. Иногда дела взрываются тебе в лицо, и иногда ты становишься козлом отпущения в местной политике. И да, иногда ты действительно ошибаешься. Но должно ли одно дело, одна ошибка определять карьеру человека — особенно агента с таким впечатляющим послужным списком, как у Кеннеди?

Джейсон заставил себя вернуть внимание к показаниям свидетелей, лежащим перед ним. Которые были такими же, как и все остальные. Одну минуту Ребекка была здесь, в следующую — её не стало.

Через некоторое время Джервез проводил Мэдиганов из своего кабинета. Он был добр и участлив, но Джейсон заметил, что он не слишком обнадёживал; у Джервеза был большой опыт в этом деле, и он научился не давать ложных надежд.

После того как шеф проводил Мэдиганов, он вернулся в кабинет, где Джейсон и Кеннеди всё ещё сверяли показания очевидцев. Если можно назвать «не вижу зла, не слышу зла, не говорю зла» показаниями очевидцев.

— Мы отозвали поиски на ночь. — Его лицо было мрачным. — Света больше нет, а эти леса слишком опасны, чтобы просить людей бродить в темноте.

Кеннеди кивнул.

— Никаких следов, — сказал Джервез. — Никаких. Собаки потеряли след в нескольких футах от границы участка. Такое впечатление, что она вышла со своего заднего двора и исчезла в воздухе.

— Или вышла с переднего двора, — сказал Джейсон.

Кеннеди бросил на него любопытный взгляд.

— Мы пробовали и так, — устало сказал Джервез. — С переднего и с заднего, собаки не взяли след дальше, чем в футе от участка Мэдиганов.

Джейсон начал:

— Нет возможности…

— Нет. Никакой. Каждый дюйм этого дома проверен. От подвала до чердака. От сарая с инструментами до домика у бассейна. Ребекки на территории нет.

Шеф, казалось, ждал чего-то от Кеннеди. Кеннеди сказал:

— Возобновите поиски с рассветом?

— Чёрт возьми, да. — Рот Джервеза скривился. — Кстати, ваш парень Макэнроу просит провести ему проверку на детекторе лжи.

Брови Кеннеди приподнялись.

— Просит? Интересно.

— Вы знаете так же хорошо, как и я, что результаты ненадёжны.

— Так и есть. Вы не считаете, что его готовность пройти тест примечательна?

— Примечательна? — Джервез фыркнул. — Пожалуй. И что вы думаете?

— Я думаю, мы дадим ему полиграф.

Джервез кивнул, но сказал:

— Думаю, он верит, что может обмануть машину. Я всё ещё считаю, что он знает, где она.

Джейсон сказал:

— Я не так уверен. Я думаю, он говорит правду.

Рот Кеннеди изогнулся в той самой безрадостной улыбке.

Джервез сказал:

— Вы нашли другого жизнеспособного подозреваемого в этих отчётах?

— Нет, — признал Джейсон. — Пока ничего.

Джервез вздохнул. Он выглядел очень усталым.

— Что ж, она всё ещё может быть жива, — сказал он с тем, что должно было изображать бодрость. — Надежда есть, пока не доказано обратное. Может, мы найдём её завтра.

Кеннеди кивнул, но, казалось, кивнул собственным мыслям, а не словам начальника полиции.

Джейсон сказал:

— Если мы имеем дело с подражателем…

Он не закончил. Ему не нужно было. Они все знали, что если они имеют дело с подражателем, то Ребекка уже мертва.

* ACT (Art Crime Team) — подразделение ФБР по борьбе с преступлениями в сфере искусства.