Глава 5
FebruaryТейлор кричал из коридора:
— Брандт, ты случайно не знаешь, где мой гребаный портфель?
Уилл издал вздох «за что мне это всё», откинул голову назад и закричал:
— Он в офисе! Я им пользуюсь.
Тишину нарушал только зловещий стук дождя по стеклу над раковиной.
Сегодняшняя поездка в Энсинитас будет той ещё пыткой.
Тейлор появился в дверях кухни в джинсах и ещё не застёгнутой белой рубашке, которая открывала заманчивый вид на рельефный пресс, выпуклую грудь и напряжённые соски. Как это у него получалось — минуту назад хотеть задушить Тейлора, а в следующую — пересохнуть от желания?
— Чёрт. Я же был там вчера вечером.
Потребовалась секунда, чтобы смысл дошёл. Когда он дошёл, Уилл почувствовал себя почти потрясённым смесью облегчения и вины, нахлынувшей на него.
— Ты был в офисе вчера вечером?
— Да. На несколько часов. У нас есть ещё где-нибудь портфель?
— Мой старый тоже в офисе. Садись, позавтракай, Макаллистер.
Тейлор задумался, вздохнул и направился к кофеварке.
Уилл взглянул на него, отвел взгляд. Он уже испытывал стыд за прошлую ночь. Он не думал, что причинил Тейлору боль — Тейлор был живуч, как чертик из коробки, когда дело касалось секса, — но при свете дня Уиллу было не по себе от собственной грубости. Особенно зная в душе, что его агрессию подпитывало не столько желание, сколько разочарование.
Тейлор, казалось, не возражал против некоторой грубости. Но Тейлор не понял бы, что он в опасности, даже если бы гребаный океан сомкнулся у него над головой. Уилл был противен себе за то, что поддался чувствам, не имеющим ничего общего с любовью, но полностью завязанным на контроле.
Какого чёрта ему не пришло в голову, что Тейлор пошёл в офис? Это было самое очевидное объяснение. Почему он сделал такой драматичный и дурацкий вывод? На самом деле, он даже не сделал никакого вывода. Это были домыслы и подозрения после слишком большого количества стаканов бурбона.
Он посмотрел на опущенное лицо Тейлора.
— Как ты себя чувствуешь сегодня утром?
Тейлор подул на кофе.
— А? — Он поднял взгляд. Подмигнул. — Нормально.
Лицо Уилла потеплело. На душе было тяжело. Вот так обращаться с человеком, которого любишь больше жизни. С человеком, которому доверяешь свою жизнь.
Тейлор, должно быть, неправильно истолковал выражение его лица. Он сказал:
— Извини за вчера. Как прошли совещания в WF?
— Как и ожидалось. — Уилл покачал головой. — Коль, начальник службы безопасности, будет вечной занозой в заднице.
Губа Тейлора скривилась.
— Тот тип, который представился, показав тебе приложение с коллекцией оружия?
— Он самый.
Тейлор спрятал улыбку в кружке.
Уилл сказал:
— Такое чувство, что мы внезапно выросли и нам пришлось найти настоящую работу?
Смех Тейлора был кривым.
— Да. Такое чувство.
Уилл вздохнул.
— Ты сможешь поехать со мной на объект в Энсинитас?
Улыбка Тейлора померкла. Он выглядел виноватым.
— У меня есть зацепка по Замариону. Думаю, я должен её проверить. Он много перемещается.
— Ладно.
— Извини, Уилл. Я пытаюсь закончить с этим как можно быстрее. — Тейлор снова встал из-за стола, подошёл к стойке, чтобы насыпать гранолу в миску.
— Я знаю. Как продвигается дело?
Уилл с любопытством наблюдал, как Тейлор достал молоко из холодильника, налил его в миску, отнёс миску к столу и сел.
Зная его до самых мелких деталей, Уилл не мог не думать, что Тейлор решает, сколько ему рассказать. Это не сильно успокаивало его беспокойство.
Он ждал, пока Тейлор зачерпнул ложкой хлопья, повозил овсяные комочки и наконец сказал:
— Ты был прав. Эш не был до конца честен с нами.
Уилл удержался от искушения, сказав только:
— В каком смысле?
— Ну, для начала, Замарион, вероятно, действительно имел разрешение жить в поместье. Есть даже вероятность, что мать Эша намеревалась оставить ему собственность.
Новость была та ещё.
— Ты шутишь.
Тейлор коротко покачал головой.
— Нет. У Эша с матерью был разлад. Мне не удалось выяснить подробности. Какими бы ни были её намерения, завещания, похоже, нет, так что Эш по закону наследует всё.
— Это звучит довольно чётко.
— Для того, что есть.
— Звучит достаточно чётко для меня. Так почему дело не закрыто? Всё равно дойдёт до суда, да?
— Возможно. Я даже не уверен, что есть достаточно оснований для иска.
— Есть достаточно оснований для нашего дальнейшего участия?
— Думаю, да. Думаю, если оставить в стороне пропавшие завещания, права сквоттеров и кучу слухов, Эш искренне напуган. Кого он боится или чего, я не совсем понимаю.
— Замарион — очевидный ответ.
Тейлор нахмурился.
— Да, предположительно. Он звучит неприятно. Но я разговаривал с лейтенантом в отделении шерифа в Карпинтерии. Он не сказал прямо, но было очевидно, что он считает, что Эш солгал о том, что кто-то пытался сбросить его с дороги. И о том, что он струсил и не поджёг свой гараж ради страховки.
— Фантастика, блядь, — пробормотал Уилл. — И мы всё ещё в этом дерьме, почему, напомни?
— Потому что это не меняет того факта, что я обещал помочь ему. Он нуждается в помощи.
— Господи всемогущий, Тейлор. Как ты считаешь, сколько ты должен этому парню?
— Я думаю, что я должен держать слово, когда его даю.
— Даже если он тебе врёт?
— Да. Даже тогда.
Для Уилла это не было неожиданностью, но всё равно бесило.
— Отлично. Ладно. Как долго ты планируешь пытаться выяснить, что не даёт спать твоему старому приятелю? Потому что Энсинитас я могу взять на себя, но после этого у нас ещё четыре объекта по всему штату и восемь дней, чтобы провести эти проверки. Я не справлюсь один.
— Я знаю.
— И?
Тейлор сказал:
— Я прошу двадцать четыре часа. От силы сорок восемь. Если я не закончу с этим к пятнице, я скажу Эшу, что мы выходим из дела.
Это было справедливо. И всё же… Уилл смотрел на него долгим взглядом. Он покачал головой.
— Мне это не нравится, — сказал он. — О чём ты мне не говоришь?
Тейлор заколебался.
— Тебе это нравится не больше, чем мне. — Теперь Уилл был в этом уверен. — В чём дело?
Тейлор неохотно сказал:
— Вчера Эш направил на меня пистолет.
— Он что?
Тейлор поморщился.
— Спокойнее, Брандт. Он дурачился.
— Дурачился с гребаным пистолетом? — Уилл задыхался от ярости, и Райли вылез из-под стола, чтобы понять, где опасность.
— Он утверждал, что пистолет не заряжен.
Тейлор, как никто другой, должен был понимать, что это ничуть не улучшает ситуацию, и Уилл принялся делиться с ним своими мыслями на этот счёт.
— Господи Иисусе, Брандт. Думаешь, я всего этого не знаю? — огрызнулся Тейлор, когда Уиллу наконец пришлось остановиться, чтобы перевести дух.
— Я не понимаю, — сказал Уилл. — Какая такая власть у этого придурка над тобой?
Это, как он должен был знать, было не самой удачной фразой.
— Я уже сказал тебе, какая власть у этого придурка надо мной, — парировал Тейлор. Его лицо было белым, глаза зеленее гремучей змеи. — И если ты мне не веришь, можешь идти к чёрту. Какая власть, по-твоему, у него надо мной, Брандт? Думаешь, я снова начинаю встречаться со своим приятелем по колледжу, потому что мне в жизни не хватает придурков?
Уиллу стало ясно две вещи. Во-первых, у Тейлора тоже были кое-какие остаточные обиды. Во-вторых, Тейлор был так же встревожен и обеспокоен этой ситуацией, как и он.
— Ты прав, — немедленно сказал Уилл. — Это было за пределами дозволенного.
— Ещё как. Когда я думаю о всей той херне… — Тейлор так быстро проглотил остальное, что издал удушающий звук.
Но Уилл знал, что он собирался сказать, и его лицо покраснело так же сильно, как побелело лицо Тейлора.
— Извини, — сказал он. — Я не… я правда не имел в виду того, что ты подумал.
— О, чёрта с два, не имел.
— Тейлор, я не хочу с тобой ссориться.
— Тогда давай не будем. — Тейлор встал, взял миску из-под хлопьев и отнёс к раковине. Он включил краны на короткую мощную струю воды и сказал, не оборачиваясь: — Увидимся вечером.
— Ты будешь держать меня в курсе сегодня? Я имею в виду не пару голосовых сообщений…
Казалось, он снова сказал не то. Тейлор резко развернулся от раковины.
— Если тебя не устраивают голосовые сообщения, выключи свой чёртов телефон из режима «Не беспокоить». Понял?
Уилл поднял руки в жесте «не стреляйте».
Тейлор бросил на него последний сердитый взгляд и вышел из кухни. Райли вильнул хвостом, глядя на него, затем повернулся к Уиллу.
Уилл сказал:
— Скажи правду. Моя голова ещё на месте?
Райли оскалился в усмешке, высунув язык.
Новости в офисе были ненамного лучше.
— Что это, ради всего святого? — Уилл в ужасе уставился на позолоченную… птицу? занимавшую большую часть стены в приёмной.
Эуфония неуверенно сказала:
— Это же наш логотип, верно? American Eagle?
— Это не орёл. Это… курица. Огромная золотая курица. — Или, может, летучая мышь-вампир? Нет, у летучей мыши были бы уши. Может, дракон? Он, казалось, не мог оторвать взгляд от чудовища с горящими глазами, пикирующего с потолка с распростёртыми когтями навстречу потенциальным клиентам.
— Возможно, он немного подавляет, — дипломатично согласилась Эуфония.
— Немного? Он на всю стену. — Уилл покачал головой. — С голубками и зонтиками было лучше. Верни маляров. Они должны это исправить. Если Макаллистер это увидит, он выследит их по одному и перестреляет.
Эуфония усмехнулась, но через мгновение снова стала деловой.
— Агент Макаллистер сегодня придёт?
— Вряд ли.
— Потому что это доставили сегодня утром. — С виноватым видом она протянула два одинаковых толстых конверта официального вида с обратным адресом Окружного суда США, Центральный округ Калифорнии, Западный дивизион.
Повестки в суд.
Отлично. Потому что жизнь сейчас была недостаточно сложной.
Уилл удалился в свой кабинет, теперь выкрашенный в успокаивающий облачно-голубовато-серый цвет, и открыл конверт. Внутри была повестка о явке для дачи показаний.
Ну, ну. Похоже, Михаил Башнаков — Техник — наконец предстанет перед правосудием.
Это было давно. Настолько давно, что Уилл почти забыл, что судебное дело всё ещё в процессе.
Он задался вопросом, увидят ли они с Тейлором Келилу Хедвиг в зале суда в ближайшее время.
Хорошая новость заключалась в том, что им нужно было явиться только после Нового года, так что теоретически это не помешает завершить проверки для Webster Fidelity. Они смогут спокойно насладиться праздниками.
Ага, как же. Webster Fidelity держал их на электронном поводке, и так будет отныне и впредь.
Он взял трубку, чтобы позвонить Тейлору, но решил, что эта новость может подождать. Вместо этого он бросил повестки в ящик стола, сказал Эуфонии, что сегодня, вероятно, не вернётся, и отправился в Энсинитас.
Дождь лил как из ведра, заливая шоссе. Вдалеке вспышки света превращали оловянно-серые тучи в избито-чёрные и пурпурные.
Уилл следил за серебристым Honda Accord — за любыми признаками слежки — во время четырёхчасовой поездки на объект Webster Fidelity, но никаких признаков того, что за ним следят, не было. И, как ни был он уверен вчера, теперь он задавался вопросом, не придал ли он слишком большого значения простому совпадению.
От Стюарта Швирскотта пока не было вестей, поэтому он снова попытался дозвониться Дине Шей из «Джентли, Фаллис и Лэндрет». К его удивлению, его соединили.
— Дина Шей, — произнёс спокойный, мелодичный голос.
— Мисс Шей, рад наконец поговорить. Это Уилл Брандт, один из тех, за кем вы наняли следить «Швирскотт и партнёр».
Шей не смутилась.
— Я бы сказала «какой сюрприз», мистер Брандт, но, учитывая, что вы оставили нам тринадцать сообщений за последние несколько недель, я бы солгала. Чем могу быть полезна?
— Можете начать с того, что скажете, кто нанял вас, чтобы вы наняли «Швирскотт и партнёр».
— Вы бывший федеральный агент, мистер Брандт. Уверена, вы слышали термин «адвокатская тайна».
— Вы, вероятно, сдали экзамен на адвоката, мисс Шей, поэтому, уверена, вы слышали, что если клиент вступает в общение с адвокатом с целью совершения преступления, адвокатская тайна обычно не применяется. Аналогично, штат Калифорния позволяет адвокатам раскрывать информацию, полученную от клиента, если это предотвратит смерть или серьёзные травмы.
Она усмехнулась с явным добродушием.
— Правило 3-100B. Конфиденциальная информация о клиенте: адвокат вправе, но не обязан, раскрывать конфиденциальную информацию, связанную с представлением интересов клиента, если он разумно полагает, что это необходимо для предотвращения преступления, которое, по его разумному мнению, может привести к смерти или тяжким телесным повреждениям человека. У вас есть доказательства того, что мой клиент — в настоящее время неизвестный вам — планирует преступное деяние, которое может привести к вашей смерти или серьёзным телесным повреждениям или смерти другого человека?
— Нет. У меня нет доказательств.
— Я так и не думала. Что ж, приятно было поболтать…
Уилл быстро сказал:
— Мисс Шей, я вас не знаю, но нужно быть особенной хладнокровной тварью, чтобы не волноваться, если ваши действия или бездействие приведут к реальному вреду для кого-то другого. Я спрашиваю, как человек человека: вы такая?
Шей молчала.
— Возможно, вы этого не знаете, но вы на стороне плохих парней, — сказал Уилл. — Вы действительно хотите там быть?
Ещё одна долгая пауза. Затем:
— Вы понимаете, о чём просите? — В голосе Шей не было и тени юмора. — Меня могут лишить лицензии.
— Я прошу не больше, чем имя. Вот и всё. Я просто хочу быть уверен, что меня или моего партнёра не застрелят, когда мы будем идти к машине однажды вечером.
— Я понятия не имею.
Он ожидал, что она повесит трубку — он думал, что она собирается повесить трубку, — но она осталась на линии.
После долгой паузы она сказала:
— Мой клиент попросил прекратить наблюдение. Что я и поручила «Швирскотт и партнёр».
— Ваш клиент просил, чтобы вы инициировали наблюдение через другую фирму?
— Нет. Мой клиент пришёл к выводу, что вы и мистер Макаллистер больше не представляете угрозы.
— Представляете угрозу…
— Верно. И это вся информация, которой я готова поделиться. Вы и ваш партнёр можете спокойно ходить к своим машинам и обратно. За вами никто не следит.
Она повесила трубку.
Он остановился заправиться и заодно зайти в туалет в Карлсбаде, и, конечно же, когда он выходил из мини-маркета, он заметил серебристый Honda Accord, припаркованный на другой стороне стоянки.
Уилл сделал вид, что не заметил машину, демонстративно проверил свой кофе и поправил солнечные очки. Как только он сел в свой Toyota Land Cruiser, он рванул бардачок, схватил свой компактный бинокль и навел его на Honda Accord.
Несмотря на потоки дождя, стекающие по лобовому стеклу, у него был отличный обзор того, как Honda выскальзывает со стоянки. Он изучил задний номерной знак.
— 6 Golf Tango X-ray 534, — прочитал Уилл. — Попался, ублюдок.
Он отъехал от колонок, припарковался рядом с постом подкачки шин и позвонил в офис.
— American Eagle, — приветливо ответила Эуфония. — Куда направить ваш звонок?
— Ни, кому в DMV ты должна услугу?
— Ну вот, — вздохнула она. — Поэтому ты меня и нанял?
— Ты знаешь, почему мы тебя наняли. Да ладно, я серьёзно.
— Кто мне не должен услугу? — парировала Эуфония.
— Мне нужно, чтобы кто-нибудь проверил калифорнийский номерной знак. И, если возможно, быстро.
— Номер?
— 6 Golf Tango X-ray 534.
Эуфония повторила:
— 6 Golf Tango X-ray 534?
— Верно.
— Посмотрю, что можно сделать. — Она повесила трубку.
Проверка объекта Webster Fidelity заняла четыре часа. К тому времени было три часа, Уилл умирал с голоду, и он остановился перекусить в маленьком пабе под названием «Королевская чайка».
Он промок насквозь, пока бежал от машины к зданию. Протиснувшись в стеклянную дверь, увитую рождественскими огнями, он услышал громкое «All I Want for Christmas is You», и это было: «Внемлите! Я принес вам не слишком радостные вести». Лейтенант-коммандер Дэвид Брэдли сидел один за столиком у бара.
Возможно, не стоило так удивляться, учитывая, как ему везло в последнее время. Энсинитас находился примерно в получасе езды от Сан-Диего, а Сан-Диего был домом для нескольких военно-морских баз, баз морской пехоты и береговой охраны.
Дэвид поднял взгляд от меню, заметил Уилла, и его лицо просияло. Он наполовину привстал.
— Уилл!
Что Уиллу оставалось делать? Честно говоря, его раздражала ситуация, в которой он чувствовал себя виноватым, просто соблюдая нормы обычного вежливого поведения. Конечно, он был рад видеть Дэвида. Дэвид нравился ему. Он подошёл к столику, и они обнялись в знак приветствия.
— Вот это сюрприз, — сказал Уилл.
— Это точно. Что ты здесь делаешь? Почему ты не дал знать, что будешь в этих краях?
Дэвид был большим, красивым лосем. Более шести футов хорошо развитой мускулатуры. У него была шелковистая тёмная борода, улыбающиеся карие глаза и глубокий голос, который до сих пор вызывал у Уилла лёгкое покалывание в пояснице.
Уилл сказал:
— Webster Fidelity — наш клиент. Я здесь, чтобы провести для них проверку системы безопасности.
Дэвид выглядел озадаченным, но затем его лицо прояснилось.
— Точно. Консалтинговый бизнес по глобальной безопасности. Как дела?
— Бизнес идёт хорошо, — сказал Уилл с таким энтузиазмом, какой только смог собрать после дня опросов сотрудников, анализа активов и предварительного определения приоритетных мер безопасности.
Улыбка Дэвида была сочувственной.
— Это был план Макаллистера?
— Это целиком моя затея, — сказал Уилл. — Я втянул Тейлора.
— Что ж, присоединяйся, — пригласил Дэвид. — Если, конечно, ты не встречаешься с клиентами?
— Боже упаси, — сказал Уилл. — Насчёт клиентов. А на обед — да. Мне нужен бургер и пиво.
Он получил и то, и другое в течение нескольких минут, а также лёгкое и, прямо скажем, обаятельное общество Дэвида. У них был схожий темперамент, что Уилл всегда считал одним из достоинств их отношений, но в тот день он не мог не задаться вопросом, не слишком ли они с Дэвидом похожи. Может, в конце концов им стало бы скучно друг с другом? Тейлор мог быть переменчивым, упрямым и просто невыносимым, но, без сомнения, жизнь с ним никогда не была бы скучной.
Дэвид был за границей, в CFNK на военно-морской базе Пусан, и они говорили о его поездке и текущей шаткой ситуации с Северной Кореей. Уилл доел бургер, отказался от второго пива, признал, что ему пора домой, и тут зазвонил его мобильный телефон.
Тейлор.
Господи, у него был встроенный детектор, когда дело касалось Дэвида.
— Привет.
— Привет, — сказал Уилл, с облегчением не услышав в голосе Тейлора и следа утреннего гнева. — Что случилось?
— Я только что говорил по телефону с Майком Замарионом. Он говорит, что хочет поговорить со мной.
— Это хороший знак. Может, к концу недели всё прояснится.
Тейлор издал странный смешок.
— Или, может, нет. Он просит меня привезти двадцать тысяч и встретиться с ним на пляже штата Карпинтерия в семь вечера у спасательной вышки номер одиннадцать.
— Этого не случится, — сказал Уилл.
— Двадцать тысяч я ему не привезу, нет, но я хочу услышать, что он скажет.
— С чего ты взял, что он тебе что-то скажет, если у тебя не будет денег?
— Моё знание человеческой природы?
— Попробуй ещё раз.
— Думаю, он хочет поговорить. Он, конечно, не упустит выгоды, но, судя по его намёкам, ему есть что рассказать.
Уилл посмотрел на часы.
— Слушай, я постараюсь вернуться вовремя, чтобы пойти с тобой. Я всё ещё в Энсинитасе. — Он взглянул на Дэвида, который внимательно слушал, и понял, что, как бы ни было неловко, он не может рисковать, чтобы это выглядело иначе, чем случайная встреча. — Я наткнулся на Дэвида, когда остановился перекусить.
— Конечно, наткнулся, — сказал Тейлор. — Ну, не думай, что я тебя тороплю, но было бы неплохо иметь подстраховку.
— Ещё бы я тебя не подстраховал, — сказал Уилл. — Если тебе придётся уехать до того, как я вернусь в офис, я встречу тебя на пляже. Ты сказал, спасательная вышка номер одиннадцать?
Тейлор деловито сказал:
— Будь там, или ты зануда*, — и повесил трубку.
Уилл потянулся за бумажником и встал.
— Извини. Мне пора.
— Обед за мной, — сказал Дэвид. — Я понятия не имел, что Макаллистер такой неуверенный. — Его выражение было сочувственным.
Уилл почувствовал вспышку раздражения.
— Это не имеет к этому никакого отношения.
— Нет? Должен сказать, с моей стороны это звучало именно так.
Уилл понял, что настал момент провести черту. Дэвид ему очень нравился, но он любил Тейлора.
— Вообще-то, он не неуверенный. Но, справедливости ради, ты никогда не скрывал, что хотел бы возобновить наши отношения. Что считаешь это возможным.
— Справедливости ради, без твоего участия я этого не сделаю.
— Это правда. Но мы все знаем — все трое знаем, — что то, что у нас с тобой почти было, мы оба считали серьёзным.
Дэвид перестал улыбаться.
— Да, — сказал он. — Я считаю, у нас с тобой было кое-что особенное. Но я должен быть глухим, немым и слепым, чтобы не понимать, что у вас с Макаллистером тоже есть кое-что особенное. Я не думаю, что кто-то может встать между вами, и я бы не пытался. Я хотел бы остаться другом, но если ты считаешь, что Макаллистер не справится…
— Думаю, он справится, если будет уверен, что все мы на одной волне.
Дэвид поднял брови, но ничего не сказал.
Уилл тихо сказал:
— Я причинил ему боль в Париже. Этого больше никогда не должно повториться.
— Вас нельзя винить за то, что случилось в Париже. И вероятность того, что те обстоятельства повторятся, ничтожно мала.
— Он не винит меня. Он знает, что ничего не было умышленным и даже не было в моей власти. Но боль, которую я причинил? Никогда больше. Пока у меня есть власть это предотвратить, ничто не причинит ему такой боли снова.
Тёмные брови Дэвида поднялись.
— Это очень похвально. Не знаю, насколько это реалистично. Люди причиняют друг другу боль. Но я вижу, что ты имеешь в виду каждое слово. Я только надеюсь, что Макаллистер ценит то, что имеет в тебе.
Губы Уилла изогнулись без тени юмора.
— Одну вещь он бы точно не оценил — это то, что я рассказываю всё это тебе, и я в последний раз обсуждаю его с тобой. Но я считаю правильным дать тебе знать, что если я и подавал смешанные сигналы или казался двойственным в своих чувствах, это было ошибкой. Я точно знаю, кого и что я хочу, и это Тейлор и наша совместная жизнь.
— Сообщение принято, всё ясно.
Уилл кивнул.
— Спасибо за обед.
— Пожалуйста, — сказал Дэвид. Его улыбка была печальной. — В следующий раз постараемся устроить так, чтобы Макаллистер мог к нам присоединиться.
Его мобильный телефон зазвонил, когда он вливался в поток шоссе I-5 N. Движение в это время дня всегда было кошмарным, а сильный дождь делал его ещё хуже. Уилл начинал волноваться, что он никогда не вернётся в Вентуру, не то чтобы добраться до офиса до отъезда Тейлора.
Обычно это не было причиной для того, чтобы пот выступал на лбу или под мышками, но у него было дурное предчувствие с тех пор, как Эш Деккер вошёл в их офис, и это чувство становилось сильнее с каждым днём, с каждым часом.
На экране появилось: AMERICAN EAGLE. Он нажал кнопку принятия.
— Ни. Что-нибудь есть?
Эуфония чётко сказала:
— Номерной знак: 6 Golf Tango X-ray 534. Марка: Honda Accord. Владелец: Энн или Майкл Замарион, Футхилл-роуд, 3000, Карпинтерия, Калифорния.
Уилл моргнул, невидяще уставился на блестящую пробку из машин перед собой.
— Повтори?
Отчётливо выговаривая слова, она повторила:
— Машина принадлежит Майклу Замариону.
Be there or be square (англ.) — шутливое выражение, означающее «приходи, иначе ты не в теме / будешь занудой». Но если переводить напрямую, то «будешь квадратным»