Глава 5
На лице альфы мелькнуло замешательство.
Неужели не любит отсасывать?
Я уже почти успел расстроиться, но в следующую секунду он покачал головой, что-то пробормотал себе под нос и, зачесав пальцами волосы назад, подошёл ближе. Он опустился передо мной на колени.
Я игриво вздёрнул бровь.
Мне открылось зрелище, от которого можно кончить без всякой стимуляции.
Хиа коснулся губами внутренней стороны бедра, оставляя лёгкие поцелуи, пробуждая в теле дрожь.
Я откинулся назад, опираясь руками о мягкие простыни.
Ткань подо мной быстро нагревалась от горячего тела, влажного после душа.
Он не спешил и не сразу взял мой член в рот, а стал водить языком по головке, уздечке, пробуя на вкус каждую венку.
Издевательски медленно.
Я почти задыхался, губы сами собой разомкнулись.
— Б-быстрее…мх…
Хриплый выдох вырвался из гортани.
Бёдра дрогнули, подались вперёд, вынуждая его поглубже вобрать мой орган в рот.
— А-а-х…
Меня бросило в жар.
Альфа вбирал мою плоть в себя, игриво лаская языком и сжимая губами.
Казалось, ещё чуть-чуть — и я кончу.
Но будто предвидя это, он вдруг выпустил член изо рта, крепко обхватив его основание ладонью, и слегка надавил пальцем на дырочку на головке, не позволяя мне достичь пика.
Я застонал, недовольно дёрнувшись.
— Ч-что ты?!
Но он не дал мне договорить.
— Иди сюда.
Его голос огрубел, стал хриплым, почти рычащим.
В следующую секунду Хиа легко поднял меня на руки и отнёс к панорамному окну.
Вид на ночной город — огни, тёмное небо, отражение наших тел.
Я почувствовал его дыхание у самого уха, горячее, прерывистое.
Тёплые ладони взяли мои запястья и расставили руки в стороны, заставляя опереться на прохладную поверхность окна.
Он просунул бедро между моих ног, и я, поддавшись напору, разомкнул их шире.
Ладони скользнули по коже вниз, оставляя за собой жаркий след, затем он раздвинул мои ягодицы и вставил в тугое отверстие сразу два пальца.
— Мгх…амх…
Дырочка сочилась, охотно принимая его внутрь.
Больше.
Ещё.
Альфа, словно чувствуя моё нетерпение, сразу добавил ещё один, уже третий палец, проникая чуть глубже.
Боли не было — только давление, пульсация, жар.
Я умел расслаблять тело и поэтому проникновение доставляло мне только удовольствие.
— Д-да…ах!
— Как сладко ты звучишь, котёнок…
Я поднял взгляд.
В отражении нас я видел его глаза.
— Развратный.
Он склонился ниже, его дыхание скользнуло по моей коже, и я почувствовал тёплый, влажный поцелуй в шею.
Да, разговоры во время секса — это был один из тех пунктов, который я отметил галочкой в своей анкете.
Мне чертовски такое нравилось.
Его губы нашли мои, требовательные, голодные.
Он затянул меня в поцелуй, глубже, страстнее, заставляя забыть о воздухе.
Лёгкое покусывание, затем посасывание нижней губы — движения чередовались так, что я утопал в этом процессе с головой.
Когда у меня началось кислородное голодание, я протестующе замычал, и только тогда он отстранился, чтобы дать мне передышку.
Но стоило отдышаться — и мы снова припадали друг к другу.
Пальцы хлюпали внутри меня от обилия смазки, я чувствовал, как жидкость стекает по моим ляшкам.
«Я как течный омега…хотя до течки ещё далеко. Безумие».
Темп стал быстрее.
Феромоны пропитали воздух, насыщенные, густые, опьяняющие.
Мы не контролировали это, да и не хотели.
Всё происходящее казалось хищным, неприручённым, исходящим из самой сути инстинктов.
Тело просило большего, выгибалось в ответ на каждое движение.
— Войди…войди в меня!
Взмолился я, желая испробовать своей дырочкой его член.
И он услышал меня. Послушно проникнув внутрь, заставляя тело напрячься от резкой вспышки ощущений.
— А-а-а! Ах!
Я вскрикнул, запрокидывая голову назад.
Внутренние стенки распирало, растягивая в разные стороны. Не думаю, что раньше во мне были игрушки или члены такого размера.
Тёплые, сильные руки удерживали меня на месте, пока он проникал глубже, не давая телу время адаптироваться к его присутствию.
— По…нежнее…
Голос сбился на хриплый лепет, глаза сами собой прикрылись.
Никакого дискомфорта, но ощущения всё равно казались непривычными.
И тогда Хиа заговорил.
— Я сам решу, как мне тебя иметь. Нежно…или же…
Его тон изменился.
Больше никакой мягкости.
Теперь он звучал твёрдо, властно, уверенно — голос того, кто берёт, а не просит. Голос альфы.
Я не ожидал такого отпора.
Разве он не должен слушаться клиента?
Но, чёрт возьми, это меня только сильнее распалило!
Тело инстинктивно толкнулось ему навстречу, бёдра задрожали.
Пусть выбьет из меня это пылкое желание быть оттраханным. Хочу вырубиться от множественных оргазмов, чтобы на мне осталась куча его отметин, чтобы больше я не желал ни чей член.
Эта тяга пугала. Но одновременно с этим безумно притягивала.
— Ахм! М-м-м…
Жар разливался по каждой клеточке, заставляя пальцы ног поджиматься.
Капли спермы брызнули на прозрачную поверхность панорамного окна.
Но меня это не волновало.
Хотелось запомнить этот момент, пропитать его следами своей страсти. Залить окно ещё больше, так, чтобы стыдиться ещё раз появиться в этом отеле.
Не нужно было слов, чтобы понять — ему так же хорошо, как и мне.
Пара рывков, и Хиа тоже достиг пика.
Глухой стон, напряжение, пробежавшее по сильному телу — и я почувствовал, как он затихает на мгновение, позволяя себе утонуть в этом экстазе.
Поток жидкости брызнул внутрь. Мне даже показалось, что он не надел презерватив — настолько ощутимо было это обилие тепла.
Но нет. Через секунду альфа откинул в сторону переполненный густым семенем латекс, затем быстро надел новый.
Кажется, он не врал, когда сказал, что сегодня «не работал» в том смысле, о котором я подумал.
Я испытал странное облегчение.
Неужели я становлюсь жадным? Возможно ли купить человека? Сделать его своим?
Я готов перечислять ему деньги каждый месяц, как зарплату, если это означает, что он будет принадлежать только мне. И иметь меня с той регулярностью, с которой я захочу.
Он снова вошёл в меня. Разгорячённый, требовательный, знающий, что мне нужно.
Комнату заполнили звуки, слишком развратные, слишком откровенные.
Похабные стоны вплетались в приглушённые шумы дыхания.
— Мх…м-м-м…
Я не мог сдержаться, губы сами раскрывались, выпуская звуки, окрашенные наслаждением.
— Да, котёнок, стони громче!
Его руки властно обхватили мой живот, пальцы глубоко вонзились в кожу, давая понять, что я не сдвинусь с места без его воли.
Он буквально насаживал меня на свой член. Двигаясь настойчиво, уверенно, принуждая тело принимать его полностью.
Языки сплетались, яйца ударялись о ягодицы со шлепками.
— Ыхм!
Его стон. Чёрт возьми, откровенный протяжный мужской стон! От него у меня подкосились колени.
Тело затрепетало, пойманное между взрывом ощущений и слабостью перед этим голосом.
Я попытался ухватиться за запотевшее окно, пальцы беспомощно скользили по гладкой поверхности, это не давало опоры, а стоять я уже не мог.
Внезапно мою щеку прижали к стеклу.
Тяжёлое, раскалённое тело вжимало меня в прохладную поверхность, не давая забыть о его весе и мощи.
Из меня выбило воздух, когда он углубился ещё больше, а темп стал быстрее.
Вдох-выдох. Толчок. Ещё один.
— Д-да…хорошо…
Прошептал я и новая порция спермы брызнула из меня.
Я только собрался попросить его переместиться на кровать, как заметил, что Хиа замер.
— Ах…ха…
Упругая грудь рывками поднималась и опускалась.
Мы второй раз кончили почти одновременно, и в этом было что-то чарующее, будоражащее.
Будто наши тела говорили на одном языке. Будто чувствовали друг друга идеально.
Наверное, именно это называют сексуальной совместимостью.
Мне нравился его запах, нравилось его тело, нравился его голос.
Несмотря на охватывающую меня приятную усталость, внутри всё ещё теплился огонь, подсказывающий, что я готов к продолжению.
Он уловил это.
— Пойдём на кровать.
Предложил я, выдыхая.
— Пойдём, котёнок.
Почему именно это прозвище?
Но я не протестовал.
Потому что каждое сорвавшееся с его губ «котёнок» откликалось внизу живота тугим, дрожащим комком желания.
Альфа поднял меня на руки, уверенно перенёс к кровати и уложил на мягкие простыни.
Ткань обволокла кожу, но едва я успел насладиться этим ощущением, как он склонился надо мной.
Губы нашли кожу.
Сначала лобок.
Потом бедро.
Плечи, ямочка на шее, линия ключицы…каждый сантиметр, каждый изгиб тела не остался без внимания.
Затем он задрал мои руки, оставляя влажные, неторопливые поцелуи на внутренней стороне запястий, предплечьях…даже подмышках.
Щекотно.
Невыносимо приятно.
Я извивался, ощущая смешение контрастов — пульсирующей нежности и нарастающего жара.
А между ног становилось всё мокрее.
Он отпустил мои руки и я пальцами вцепился в простыню, стараясь удержаться на поверхности, но тело не слушалось — оно таяло, погружаясь в медленную, обволакивающую негу.
— Ножка…
Прошептал я, голос осип, сделавшись тише, чем обычно.
Хиа вопросительно приподнял бровь.
— В ресторане…ты не закончил массаж.
Я поймал его взгляд, позволив своим словам зависнуть в воздухе, пропитанном пленительными феромонами.
Он ухмыльнулся.
Но вместо того, чтобы перенести руки на ступню и помять её, он поднял мою ногу, обхватил её пальцами и склонился к икре, оставляя на коже укусы.
Я вздёрнул подбородок, когда его губы скользнули сначала к лодыжке, потом к ступне.
Он облизнул мои сжатые от напряжения пальцы, затем аккуратно прикусил один из них, заставляя меня взвизгнуть от неожиданного контраста ощущений.
— Ай! С-сумасшедший!
Я вспыхнул от жара, пробежавшего по всему телу, и попытался вырваться, но...безуспешно.
Разница в размере, силе, была слишком очевидной.
Альфа знал это.
И пользовался этим.
Теперь он не просто целовал, а облизывал меня, покусывал, помечал.
Будто мечтал съесть целиком.
Его прикосновения оставляли на мне метки, словно точки на стратегической карте, отмечающие захваченные земли.
Только когда я стал похож на пятнистого леопарда — с рассеянными по всему телу следами его губ и зубов, он отстранился, чтобы посмотреть на своё творение.
Я видел, как в его глазах плещется удовлетворение.
Он доволен.
Злиться на него было невозможно.
Даже сейчас, когда моё тело обессилело, член всё ещё стоял, готовый излиться.
Я хотел продолжения.
Хиа тоже это видел.
Очередной презерватив и горячая плоть снова оказалась во мне. Я уже полностью привык к его размеру и сейчас ещё больше наслаждался каждым толчком, каждым вульгарным звуком. По позвоночнику от копчика и до макушки бежал ток. Пальцы на ногах онемели от того, как сильно я их поджимал.
От сокрушительного оргазма у меня потемнело в глазах. Перед тем, как вырубиться, я запомнил ощущение капель пота, которые стекают по вискам, звон в ушах и его ласковый голос.
— Мой котёнок…