Глава 5
FebruaryОни неохотно разомкнули объятия.
— И что теперь? — спросил Тейлор.
— Теперь попытаемся найти кого-нибудь с работающим телефоном.
— Что ж, это не должно занять много времени. Рейнджер Рик, наверное, уже едет за нами сию минуту.
Уилл узнал эту саркастическую нотку — верный признак того, что нервы Тейлора сдают. Не то чтобы он винил его. Тейлор не любил природу, даже когда всё шло прекрасно.
Сейчас всё шло не прекрасно.
— По всей горе разбросаны дома и кемпинги, — заверил он Тейлора. — Мы кого-нибудь найдем. В худшем случае подождем, пока наткнемся на машины экстренных служб и спасателей, которые будут прочесывать этот район через некоторое время.
Тейлор поежился.
— В этом потоке были куски разрушенных домов.
— Знаю. Но он прошел прямо через каньон. И многие из этих строений — летние домики, а не постоянные жилища. Могло быть гораздо хуже. Особенно в другое время суток.
— Как думаешь, Немова зацепило? — Это был бессмысленный вопрос, поскольку у Уилла не было больше способов узнать ответ, чем у Тейлора. Но он понимал тревогу Тейлора. Осознание того, что Келила Хедвиг и ее нерожденный ребенок могли умереть косвенно из-за их неспособности сообщить о ее местонахождении в ту минуту, когда они обнаружили, где она прячется…
Об этом Уилл не хотел думать.
Он тихо сказал:
— Не знаю. Мы не знаем наверняка, поехали ли они вообще этой дорогой.
— Верно.
Уилл посмотрел сквозь ветки деревьев на серое фланелевое небо. Он снова взглянул на Тейлора, который грыз обломанный ноготь и хмурился. Уилл слабо улыбнулся. Несмотря на всю свою бледную усталость, мелкие черточки стресса и беспокойства, Тейлор — живой и невредимый — все еще был самым прекрасным, что Уилл когда-либо видел.
— Хорошие новости, — сказал Уилл.
Тейлор бросил на него скептический взгляд.
— Дождь перестал.
Согласно часам Тейлора, было уже за шесть утра, когда они начали спускаться по другой стороне горы и нашли черный внедорожник, увязший в грязи по самые диски.
К тому времени дождь прекратился, и вода значительно отступила. Каньонная дорога была болотом из мусора и воды по колено, но опасность миновала.
— Это может быть чья угодно машина, — крикнул Уилл, пока Тейлор, шлепая по воде, заглядывал в тонированные боковые окна.
— Конечно, — сказал Тейлор. — Кто же не берет с собой в отпуск ножные кандалы?
Уилл присоединился к нему в наполненных водой колеях на обочине дороги, приставил руки ко лбу, пытаясь заглянуть внутрь.
— Уверен? — Он мог разглядеть бейсбольную биту, что-то похожее на армейскую сумку и, да, металлические звенья, похожие на ножные кандалы. — Хм. Возможно, ты прав.
— Может, у кого-то извращенные вкусы.
— Тебе виднее.
Тейлор поморщился.
— Это одна из вещей, которые мне в тебе больше всего нравятся, — добавил Уилл.
— Просто прирожденный дипломат, да? Неудивительно, что ты поднимаешься по карьерной лестнице.
Уиллу нечего было ответить. Они прошлепали по воде и взобрались обратно на относительно сухой участок склона.
Что-то голубое привлекло внимание Уилла. Сойка села на ветку сосны и встретила утро своей резкой песней. Вставало солнце, и уже становилось тепло. Отступающая паводковая вода имела затхлый, нездоровый запах.
Тейлор вытер лоб.
— Как думаешь, куда они пошли?
— Если они не заблудились и их не смыло, то они движутся в том же направлении, что и мы. Им нужна еда, вода и убежище, как и нам.
— Хедвиг не могла лазать по этим горам. Могла?
Уилл пожал плечами.
— Наверное, если бы пришлось, она бы смогла. Я видел беременных тяжелоатлеток. В журналах.
— Она мне не показалась спортивной.
— Может, Немов нес ее. Он выглядел так, будто мог.
— Он выглядел так, будто мог унести свой внедорожник. Не знаю, почему он этого не сделал. — Тейлор достал свой BlackBerry, нажимал на кнопки и хмурился на результаты. Или на их отсутствие.
— Ты здесь не поймаешь сигнал.
Тейлор пробормотал что-то нелестное, хотя было непонятно, относится ли это к национальному лесу или к Уиллу.
Они начали идти, продолжая быстрым шагом, пока солнце не показалось над деревьями. На небе не было ни облачка. Сосновые иголки блестели и сверкали в чистом солнечном свете.
— Ты должен признать, здесь красиво, — сказал Уилл, заслоняя глаза от солнца и глядя на далекие заснеженные горы.
Тейлор открыл рот — хотя вряд ли он собирался что-то подобное признавать, — когда что-то большое, пятнисто-коричневое и серое вырвалось из кустов и взлетело, испуганно курлыкая.
Он подпрыгнул на фут и уставился на Уилла с открытым ртом.
— Господи. Что это было?
Уилл прислонился к стволу дерева и попытался не смеяться. У него не было лишнего дыхания, но выражение лица Тейлора — наполовину испуганное, наполовину оскорбленное — показалось ему до истерики смешным.
— Дикая индейка. Самка, кажется. Ты бы видел размеры самцов.
— Нет, спасибо. Я предпочитаю индеек на блюде в День благодарения.
Уиллу снова пришлось бороться со смехом.
Они возобновили поход, найдя то, что выглядело как старая тропа. Возможно, бывшая дорога для дилижансов. Она некоторое время шла параллельно шоссе, а затем вела в горы. Именно Уилл заметил два следа в грязи. Один большой, один поменьше.
— Это отвечает на один вопрос. Оба выбрались из внезапного паводка.
Тейлор кивнул. Он выглядел так же облегченным, как и Уилл.
— Они где-то впереди по тропе. Ни за что он не таскал беременную женщину по горам посреди ночной грозы, даже если бы хотел. Она бы не выдержала.
— Может, ему и не нужно, чтобы она выдержала.
Тейлор уставился на него, обдумывая. Он покачал головой.
— В таком случае, думаю, он воспользовался бы паводком, чтобы устроить несчастный случай. Возможностей полно. Особенно если бы оставил ее в наручниках. Затащить на полпути вверх по склону, а затем слегка подтолкнуть. Упс.
— Ты иногда меня пугаешь.
— Хорошо. — Тейлор усмехнулся быстрой и опасной улыбкой.
— Думаю, ты прав. Если он зашел так далеко, то, должно быть, работал как черт.
Они продолжали пробираться по грубой тропе, высматривая признаки того, что они могут приближаться к Немову.
— Я не знал, что индейки умеют летать, — внезапно сказал Тейлор, судя по всему, все еще переживая свою близкую встречу с местными обитателями. — Ты не думаешь, что здесь есть медведи или что-то в этом роде?
— Конечно, нет, — сказал Уилл, который был абсолютно уверен, что в этом лесном заповеднике есть медведи, пумы, гремучие змеи и куча других тварей, о которых Тейлору не нужно знать.
Он сдержал улыбку, вспомнив их единственный совместный поход с палатками в апреле. Он слышал историю Тейлора о его встрече с медведем пару раз. Он любил эту историю. Это был классический Тейлор.
Он смотрел на широкие плечи Тейлора и его задницу, обтянутую джинсами, когда тот ловко карабкался по естественной лестнице из покрытых лишайником валунов. Наблюдая за ним, Уилл был поражен волной привязанности — нет, нежности, — которая чуть не заставила его остановиться.
Он быстро двинулся, чтобы догнать Тейлора, поравнявшись с ним.
— Эй.
Тейлор бросил на него быстрый взгляд.
— Эй.
— Знаешь… я имею в виду, я знаю, что ты это знаешь, но я просто хочу сказать это на случай… Если я приму назначение в Париж, это не значит, что мы не будем вместе.
— Кроме шести тысяч миль между нами.
— Пять тысяч шестьсот шестьдесят одна миля.
— Но кто считает.
— Макаллистер… Тейлор… я не бросаю тебя. Я все еще хочу всего, о чем мы говорили. Я просто… мы просто говорим о том, чтобы отложить это на время.
— Два года. Минимум.
Уилл схватил Тейлора за руку, заставляя его остановиться.
— Я хочу этого. Я много работал для этого.
Тейлор резко втянул воздух, а затем медленно выдохнул.
— Я знаю, что хочешь. Знаю, что работал.
— Это не про нас. Я не передумал насчет нас. И никогда не передумаю.
Самым трудным было наблюдать, как сильно Тейлор старается скрыть свои чувства, как сильно он пытается быть справедливым в этом вопросе. Уилл не был уверен, что сам был бы таким благородным. Он хотел думать, что да, но он задавался вопросом, как они — как он — отреагируют, когда Тейлор получит следующую зарубежную командировку. Его потрясло, что Тейлор, казалось, был так уверен, что откажется от такого назначения. Откуда он мог знать, когда понятия не имел, каким будет назначение? И все же Уилл верил ему. Одну вещь он усвоил за эти годы: если Тейлор говорит, что сделает что-то, то это считается сделанным.
— Я… просто не понимаю, почему я не могу иметь и то, и другое. Мы не первая пара, которой приходится иметь дело с отношениями на расстоянии.
— Я знаю.
— Всего два года. Посмотри, как быстро пролетели последние пять месяцев.
— Я знаю.
— Мы будем проводить отпуска вместе.
— Ага.
— Мы будем проводить вместе каждую возможную минуту. Я обещаю тебе это.
— Ага. Ты знаешь это.
— Мы… справимся.
— Справимся. — Тейлор кивнул. Его рот был твердым и улыбающимся, но глаза — несчастными.
Внезапно Уилл отпустил его и повернулся, чтобы вести по тропе.
Тейлор заметил тонкую белую струйку дыма, поднимающуюся из руин того, что когда-то было магазином Хоскинса.
Четвертью мили назад они прошли через остатки старого кладбища, посеребренные временем деревянные указатели с именами, выцветшими от солнца и дождя. Еще до того, как они заметили первое разрушающееся саманное строение, они уже знали, что приближаются к одному из городов-призраков, усеивающих эти горы.
После обнаружения кладбища они в основном держались укрытий, где могли их найти. Солнце уже взошло, и туман рассеялся. Они видели вертолеты в синей дали, но ничего в пределах досягаемости сигнала. Национальная гвардия и FEMA будут заняты более населенными районами, по крайней мере, еще пару часов.
Тейлор, который снова шел впереди, поднял руку, подавая знак Уиллу. Уилл ответил кратким кивком, и они разделились, каждый заняв свою сторону широкой, заросшей сорняками грунтовой дороги — всего, что осталось от Мейн-стрит.
От большинства зданий ничего не осталось, кроме зияющих дыр в земле и обломков. Старинный лес и настоящий саманный кирпич имели привычку исчезать из таких заброшенных городов, чтобы затем появляться на модных новых стройках.
Магазин Хоскинса был самым высоким из сохранившихся сооружений, но по большей части от него остались только фундамент и три стены из белого кирпича. Небольшое укрытие, но, как говорится, в бурю любая гавань хороша, предположил Уилл.
Они быстро прошли через руины нескольких разрушенных зданий, пока не оказались снаружи фундамента магазина.
В дальней пересекающейся углу двух стоящих стен Немов стоял на коленях у небольшого костра. Его верный дробовик был прислонен к стене в пределах досягаемости. Изможденная Хедвиг съежилась рядом с чахлым пламенем. Она куталась в жакет, который был слишком велик, чтобы принадлежать кому-то, кроме Немова.
Тейлор подал знак Уиллу. Уилл ответил и вытащил оружие. Он нацелил его на Немова, который энергично подбрасывал в огонь пригоршни того, что выглядело как птичьи гнезда.
— Утро, — лаконично сказал Уилл, выходя из-за стены.
Хедвиг ахнула. Немов рванулся к дробовику.
— Стоять. — Тейлор появился из-за стены высотой по пояс.
Немов замер.
— Неприятное чувство, правда? — сказал Тейлор, когда Немов уставился в дуло его SIG.
— Да.
Уилл направился к костру и Хедвиг.
— Вообще-то, довольно тошнотворно думать о том, что пуля может с тобой сделать. Особенно патрон .357. В тебя когда-нибудь попадали?
Немов сглотнул.
— Нет.
— В меня попадали. Не рекомендую.
Уилл слушал этот обмен репликами краем уха. Его внимание было сосредоточено на Хедвиг, которая смотрела на дробовик Немова. Ему не нравилось выражение ее лица.
— Давай заключим сделку, — сказал Немов.
— Давай не будем, — ответил Тейлор, — и скажем, что заключили.
Хедвиг рванулась к дробовику, но Уилл был быстрее. Он нырнул, схватил ее за хвост и оттащил назад. Она взвизгнула от боли и ярости, но перестала сопротивляться, скрестив руки на животе.
— Сидеть, девочка.
Хедвиг разразилась потоком ругательств, от которых, возможно, и русский наркобарон поморщился бы. Если бы он уже не привык к ее победоносным манерам. Она закончила необъяснимым:
— Вы не имеете права!
— Видите, — сказал Немов. — Вам следует оставить ее мне. Я разделю с вами награду.
— Что я вам говорил насчет завтрака из ягод можжевельника? — Уилл конфисковал дробовик Немова. — Зачем вы сняли с нее наручники? Это кажется неосмотрительным.
— Она не могла карабкаться в наручниках.
— Что ж, мы поможем ей с этим. — Уилл потянулся за своими наручниками.
Хедвиг нанесла жестокий, но неточный удар ногой по его ногам. Он отпрыгнул в сторону. Немов злобно рассмеялся.
— Меня действительно достали вы двое, — прокомментировал Тейлор. — Вы, Безумный Русский, достаньте свои — точнее, мои — наручники. Хорошо. А теперь сядьте, руки за голову.
Немов медленно подчинился. Тейлор перегнулся через стену, взял наручники и защелкнул один конец вокруг волосатого правого запястья Немова, пропустил другой через один из частично торчащих из кирпичей ржавых прутьев и защелкнул вокруг левого запястья Немова.
— Этого должно хватить ненадолго.
Сведя руки за головой, Немов уставился на него.
— Это незаконно.
— Разве?
Тейлор с удивлением посмотрел на Уилла. Уилл сказал:
— Э-э, ты правда хочешь оставить его в таком положении?
— На самом деле я хочу пристрелить его, но подумал, что ты будешь возражать.
Уилл надеялся — предполагал, — что он шутит. Он посмотрел на Хедвиг, которая все еще хмуро смотрела на него снизу вверх.
— Мой напарник не в лучшем настроении. Советую тебе начать сотрудничать. Если нет, первое, что мы сделаем, когда стащим твою задницу с этой горы, — вызовем маршалов и позволим им вернуть тебя в школу хороших манер.
Она оскалилась на него.
— Я уверен, что найду кол, к которому можно ее приковать, — сказал Тейлор.
— Тебе бы это понравилось, — сказала Хедвиг. — Я тебе не нужна. Мне было бы безопаснее с ним. — Она дернула головой в сторону Немова.
Немов одобрительно кивнул.
— Ага, но кто защитит его от тебя? — Уилл опустился на колени и надел наручники на Хедвиг. Несмотря на всю ее дрожащую ярость, она не оказала сопротивления. Если она была наполовину так же устала, как Уилл, то должна вот-вот упасть. Разве беременные женщины не должны много спать? Может, Хедвиг не получила служебную записку.
Уилл помог ей подняться на ноги.
— Оставляем костер или нет? — спросил он Тейлора.
— Как думаешь?
Уилл задумался.
— Здесь нечему гореть, но пока он горит, он будет отпугивать хищников и служить маяком для вертолетов. — Немову он сказал: — Как только у нас появится телефон, мы свяжемся с шерифами, и они пришлют кого-нибудь за тобой.
— Меня здесь не будет.
— Я бы посоветовал именно это, но если ты пойдешь за нами, ты пожалеешь, что не дождался шерифов.