Глава 5

Теперь понятно, почему была такая реакция. Чёртовы голубки обходят площадку уже в десятый раз, и, когда Моракс активно объясняет собеседнику моменты, тот на него так смотрит, будто готов сожрать. Просто ужасно и тошно от того, что у него буквально нет прав на такую реакцию. Аякс сам обозначил их отношения и сам же сейчас страдает. Какой же самостоятельный! Рыжеволосый опустошает уже четвёртый кубок, но алкоголь нисколько не заглушает его эмоции, а лишь больше подкидывает масла в огонь.

Но больше всего у него сносит крышу, когда тот тип наклоняется и убирает прядь за ухо сенатора. Ну нет! Просто.. какого чёрта?! Разве так делают, когда обсуждают моменты из быта народа, который живёт при диктатуре? Почему вместо того, чтобы слушать Моракса, он к нему откровенно клеится, и почему шатен его не отталкивает, когда он ещё как может? Парень опустошает ещё один кубок с вином и направляется к голубкам, причём очень быстро.

— Чайлд, мы ещё не за... — не успевает шатен договорить фразу, как рыжеволосый грубо впечатывает кулак в лицо лекаря, а тот чуть шатается и бьёт в ответ. Вот чёрт... Чжун Ли думал, что младший просто за ним пошёл, но нет. Он, кажется, хочет устроить драку, и сейчас ему стоит угомонить этого придурка, пока их сотрудничество не провалилось, даже не успев начаться. Моракс встаёт между ними и вытягивает руку.

— Успокойтесь! Чайлд, зачем ты на него напал? — спрашивает старший, но рыжеволосый упорно игнорирует этот факт и при помощи силы поднимает брюнета в воздух, что определённо привлечёт внимание других. Парящий человек и адепт Силы, который хочет его убить. В прочем.. ничего необычного. — Чайлд, прекрати! — просит шатен, и младший нехотя, резко того отпускает беднягу, но господин сенатор успевает поймать его. Чжун Ли недовольно смотрит на младшего. Если сейчас из-за него всё сорвётся, то он сам бросит в космос этого недо-джедая.

— Чт... что это было?! — кричит лекарь и пытается вырываться из рук Чжун Ли, но у него не получается. Аякс думает, что это отличный шанс преподать урок, но он держится. Точнее, старается сдерживаться.

— Прошу прощения. Чайлд — также мой телохранитель, поэтому иногда может воспринять какие-то действия как угрозу для меня. Давайте отпустим этот инцидент.. Я прошу прощения.

— Хорошо, но только из уважения к Вам. Встретимся завтра утром на ещё одном совещании, — Моракс благородно кивает и отпускает мужчину. Он сразу же подходит к Чайлду, грубо берёт его за руку и ещё раз извиняется, ссылаясь на то, что ему стоит провести беседу прямо сейчас и отчитать своего «телохранителя». Мужчина сразу же уводит младшего в укромное место и бьёт кулаком в стену около его головы. Оу, кажется... он правда сейчас выбесил господина сенатора. Если бы тот не целился в стену специально, то от этого удара он бы вырубился. Но рыжеволосый не позволит себе быть зажатым сенатором, поэтому тянет мужчину за ворот водолазки ближе к себе и выдыхает ему в губы:

— Разве грубая сила не залог провала, господин Моракс? Или тот тип тебе так понравился, что вскружил голову и даже вывел на эмоции? — задаёт вопрос Чайлд, смотря в янтарные глаза. У них двоих идеальное сочетание цветовой гаммы глаз: яшмовый лес вокруг чистой лагуны. Может.. у них не только это идеально?

Моракс делает глубокий вдох, пытаясь с трудом удержать руку на стене, а не сжать шею мальчишки, который играет на его нервах. Рыжеволосый каждый раз натягивает его нервы сильнее струны, и сейчас нервирует своим чёртовым вопросом, а ужасно похабными доводами ещё больше бесит и... заводит. Именно заводит, хотя в такой ситуации это абсурд!

— Ты чуть не сорвал всё из-за ревности. Чайлд, ты же ревнуешь, — констатирует факт мужчина и всё же кладёт руку на шею младшего, слегка её сжимая и большим пальцем надавливая на кадык. Предвестник может в любой момент схватить свой меч и просто отрубить ему руку, но вместо этого специально закатывает глаза, чем больше провоцирует Моракса. Старший сам перемещает руки с шеи на талию несносного напарника и целует, а тот обнимает его за шею, прижимаясь всем телом. Они по-прежнему смотрят друг другу в глаза, а после сплетают языки и блуждают руками по телу. Может, оба решили оставить неприятный разговор о чувствах на потом, а может, просто решили наконец-то позволить случиться неизбежному — принять собственное притяжение, принять то, что их заводят далеко не только оголённые эмоции и страсть, а нечто большее, что кроется в сердцах обоих под слоями множества сомнений.

Моракс сам не понимает, когда его руки начали уже вовсю хозяйничать под водолазкой парня, пока тот пытается перехватить инициативу и наглым образом прижимается к нему. Его руки уже не на шее сенатора, а на бёдрах. Аякс трётся пахом об его, заставляя мужчину выдохнуть ему прямо в губы. Чёртов искуситель, вывел его на эмоции, буквально выбесил, а перед этим ещё и задобрил! Чжун Ли ощущает вкус вина и первый отстраняется, чтобы сделать глубокий вздох. Он хватает с пояса младшего световой меч, вновь прижимает рыжего к стене и к горлу приставляет клинок, смотря в лазурные глаза.

— Твоя выходка непростительна, Чайлд. Почему ты не понимаешь, что твои эмоции мешают? — Моракс гневно смотрит в глаза напротив. Если рыжеволосый хоть немного пошевелится, то его же меч лишит его возможности бесить господина сенатора ещё больше и уничтожит шанс узнать его лучше.

— Ты в этот раз сам меня засосал, а теперь хочешь отрубить мне голову? Может, поцелуешь ещё раз напоследок? — усмехается рыжеволосый. Даже в такой ситуации он очень доволен. Тот лекарь не сможет добиться от шатена таких эмоций, чувств и импульсивности, а он может — он и есть причина этого, и ему безумно приятно. Если бы Моракс хотел его отчитать и прибить, то он бы уже сделал это, а не целовался с ним по его же инициативе. А ведь ему хочется ещё и ещё.

Если бы не этот грёбанный меч, то он бы сам прижал мужчину к стене, закинул его ногу себе на талию и повёл бёдрами выше, дразня их обоих. Он не хочет простого перепихона, а хочет большего. Хочет все оттенки чувств прожить с ним, хочет ещё больше разговоров и обучения этикету. И если Моракс будет таким искренним с кем-то другим, то Аякс просто разобьёт это в щепки. Поэтому он так отреагировал на лекаря.

— Я не собираюсь делать тебе больно, просто, видимо, словами тебя не успокоить. Понимаешь только язык грубой силы? — почему Чайлд выглядит таким довольным? Он бы давно взорвался, использовал на нём силу и подкинул вверх, но он просто смотрит. Смотрит так, что Моракс теряется и уже не видит прежнюю насмешку в синих глазах.

— Я ревновал, — отвечает Аякс, ставит колено меж ног мужчины и касается им паха. Чжун Ли поджимает губы, потому что... да, это, блять, возбуждает. И прямой ответ, который он не ожидал от рыжеволосого, тоже его заводит. Тот просто признался и продолжает смотреть на него, будто проверяет остатки выдержки. Вот именно, что остатки. Может, это и сенатор прижал бывшего контрабандиста к стене, но словом его добил и выиграл перепалку именно рыжий. Чайлд ревновал, а зачем ему ревновать простой вариант для перепиха? Шатен убирает световой меч обратно и вновь целует парня.

Чайлд сразу же ловит его язык и перемещает руки ниже, расстёгивая ширинку от брюк сенатора. Раз старший сам целует его уже во второй раз, то он же может доставить ему удовольствие? После того, как они переступят черту, смогут переступить и ещё раз. Они смогут быть напарниками и начнут понимать друг друга больше. Удивительно, что он думает о таком сейчас, пока опьянён тем, как его целует Чжун Ли, нежно гладит по щеке и надавливает большим пальцем на скулу. В то же время язык контрабандиста нагло перехватывает инициативу, сплетаясь с языком шатена, и от этого становится тесно в штанах. Он закатывает глаза лишь от одного поцелуя, а его ноги подкашиваются, хотя в этот раз вторая рука сенатора удерживает его.

— И если мы сейчас сделаем кое-что, то ты просто закроешь гештальт или?.. — спрашивает шатен, тоже расстёгивает ширинку рыжеволосого, спуская с недо-джедая брюки вместе с бельём без всякого стеснения, и обхватывает его возбужденный член, сжимая у основания. Аякс на такое тихо стонет и, кажется, уже не может внятно ответить. Он просто хочет толкаться в руку мужчины и ещё раз его поцеловать.

— Буду закрывать все гештальты с тобой, — и этого ответа достаточно для Чжун Ли. Он коротко целует Аякса и размазывает смазку по всей длине, а рыжеволосый чуть толкается бёдрами навстречу и делает тоже самое с брюками сенатора. Он бы с радостью обкусал крепкие бёдра шатена, провёл языком выше и вылизал его, в прямом смысле, идеальный член. Аякс сжимает пальцами основание члена и ласкает головку круговыми движениями большого пальца, пока вслушивается в тихие стоны мужчины. Если они быстро не закончат с этим, то их обоих увидят в таком неловком положении и могут не так понять. Зато Аякс сможет съязвить, что такая беседа пошла ему только на пользу. Тем более таким методом.

Рыжеволосый теснее прижимается и обхватывает их члены, чуть сжимая в ладони. Шатен закатывает глаза, ведь от такого прикосновения плоти к плоти у него сносит крышу настолько, что он уже готов кончить. Аякс ловит его полустон и снова утягивает в глубокий и мокрый поцелуй, пока у Чжун Ли по коже идут мурашки от горячей ладони несносного напарника на их членах. Чайлд и дальше напирает, двигает своей рукой, которая оттягивает кожу вниз и обнажает головки, и с этим ласкает его язык своим, который буквально вылизывает ему рот. Шатен чуть подается бёдрами вперёд и трётся об плоть младшего, накрывая его ладонь своей. Парень понимает всё без слов и, не разрывая поцелуя, ускоряет движения. Им обоим стало только сложнее оторваться друг от друга.

— Аякс, — озвучивает своё имя недо-джедай не в самом романтичном моменте, а тогда, когда их руки буквально в смазке друг друга. Они вылизали рты друг друга и их губы опухли от поцелуев, но Моракс должен знать его имя, чтобы понимать, какие четыре буквы он будет выстанывать под ним. Он хочет, чтобы шатен наедине так его называл. Обычно такое сближает людей.

Сенатор улыбается уголками губ, нежно целует Аякса в шею и таким образом скрывает уже глупую улыбку. Он не знает, как по-другому реагировать, когда предвестник не был готов иметь с ним хоть что-то общее. Он никогда не говорил ничего лишнего о себе, а тут назвал своё имя и косвенно признал, что имеет к нему чувства. Это делает всё... приятным и окрыляет? И однозначно притупляет всю злость за последние выходки.

— Чжун Ли, — представляется в ответ мужчина, и теперь уже Аякс глупо улыбается. Сенатор может идти навстречу, когда с ним открыто и нормально поговоришь. Он нисколько не язвит, и он много раз показывал себя с иной стороны, а образ, который юноша сам себе построил из всех известных стереотипов, уже разрушался. Моракс оказался иным. Он был не таким, как все чиновники, у которых было больше пустых слов, нежели поступков, а Аякс каждый раз обвинял его в этом, вместо того, чтобы признать, что он ошибается.

— Чжун Ли, я скоро, — предупреждает рыжеволосый, чуть сильнее сжимает их члены у основания и тоже двигает бёдрами навстречу, постепенно ускоряя движение рукой. Сенатор же ласкает головки пальцами, водит ими по набухшим венкам и продолжает выцеловывать шею Аякса. Аякс тихо стонет и откидывает голову назад, давая мужчине больше пространства под горячие поцелуи. Губы шатена куда больше вводят в транс, а руки, которые умело ласкают их возбуждения, окончательно сводят с ума так, что глаза застилает дымка. Он после этого не сможет спокойно смотреть на Чжун Ли, а будет каждый раз это вспоминать, хотя безумно пьян.

— Я тоже, Аякс, — имя младшего сенатор буквально простанывает, а тот толкается в их руки быстрее и стонет будто в ответ. Мораксу некуда деться: на шее парня уже нет живого места, и шатену нужно куда-то выплеснуть все эмоции. Он покрыл бы всего Аякса поцелуями, засосами и укусами, и продолжал двигаться навстречу, вылавливая чужое дыхание губами и соприкасаясь кожей к коже. Он бы переплетал их пальцы и смотрел в затуманенные синие глаза, но сейчас он сам на взводе, ещё больше размазывает смазку по их членам, вновь чуть сильнее сжимает основания, оттягивает кожу и всё быстрее водит ладонью, пока оба не задрожали и с тихими полустонами не испачкали руки.

— Нам надо одеться и пойти спать... Тебе завтра ещё с тем лекарем гулять, — чуть язвительно говорит парень, пытаясь отдышаться после оргазма. — Он флиртует с тобой, Чжун Ли.

— Я знаю, но я умею приземлять таких людей, поэтому... всё в порядке, — Чжун Ли надевает брюки с бельём и помогает Аяксу, хватая его ремень и так притягивая ближе к себе. — Так что... я оказался не просто интересом на одну ночь, предвестник?

— Вопреки всему... ты оказался интересом на множество дней и ночей, — довольно улыбается младший, утыкаясь лбом в лоб сенатора.