Глава 49. Стыд, поборовший страх

Что может чувствовать простой сарбаз, когда в битве его прикрывает не кто-нибудь, а сам султан? Мирасу было стыдно. Это снедающее чувство закралось к нему в душу еще утром, когда Жангир обратился к нему по имени.

И хотя султан не стал дожидаться ответа на свой вопрос, это не облегчило душевных терзаний Мираса. Меча у него не было. Более того, он был не просто потерян или сломан. Драгоценный дар самого Жангира попал в руки к врагам. Те ойраты, которые подобрали его с поля битвы, чуть не передрались за право обладания этим великолепным оружием.

А ведь он сам рвался в отряд летучих. И что в итоге: меч султана отобран, а сам он попал в плен, из которого выбрался лишь благодаря геройскому поступку наймана Амантая.

Теперь же по его вине мог погибнуть еще один человек, и эта смерть станет куда страшнее потери попавшего в опалу сарбаза. Бестолково выставив перед собой щит, Мирас никак не мог заставить себя броситься на подмогу султану. Промедление грозило смертью. Ойраты обтекали дерущегося султана со всех сторон. Двигаясь мимо Мираса сплошной лавиной, они будто не считали молодого казаха, притаившегося за спиной Салкама, достойным своего внимания.

Султан отчаянно сопротивлялся. Он вертелся на месте, уворачиваясь от сыплющихся отовсюду ударов. Мирас же не смел пошевелиться. Боялся привлечь к себе внимание. Словно злые джинны заколдовали его, сковав все тело.

Один из тех, кто нападал сейчас на Жангир, настолько увлекся битвой, что повернулся спиной к стоящему позади Мирасу. Сарбаз понял – это его шанс. Первым делом хотелось закричать. Громкий крик заглушил бы страх, но притянул бы к нему врагов, забывших о его существовании.

Юноша резко отвел щит в сторону и что было силы рубанул сверху. Клинок врезался в основание шеи – одно из немногих уязвимых мест ойратских воинов. Удар вышел сильным: разрубив несколько связок, лезвие глубоко вошло в кость. Не вытащить. Ойрат зашатался. Тело его стало биться в бешеных конвульсиях. Он упал на колени и повалился бы наземь ничком, если б не застрявший в шее меч, рукоять которого продолжал удерживать его губитель.

Теряя равновесие, умирающий ойрат чуть не сбил с ног ни о чем не подозревавшего Жангира. Султан резко обернулся и только теперь заметил позади себя сарбаза. Мирас в панике пытался высвободить саблю, но клинок намертво засел в теле убитого.

– Брось! – крикнул ему Жангир.

Мирас тут же ослабил руку и замер. Он услышал странный звук, раздавшийся откуда-то изнутри. От правого уголка губ потянулось что-то горячее. Во рту стало солоно. Сарбаз опустил голову и увидел торчащую в своем животе стрелу. Силы покинули его раньше, чем пришла боль. Ноги подкосились, и Мирас завалился на бок.