Глава 49

Ван И и сама могла создать Печать Путешествия, достаточно мощную, чтобы перенести её, Сяо Янь и Жу Сяогуана прочь из Царства Вечной Ночи, однако на это уйдут почти все её силы. Во-первых, у неё нет никаких артефактов, которые обычно применяют в таких ситуациях. Во-вторых, Ван И совсем недавно столкнулась с марионеткой, которая высосала из неё определённое количество духовной энергии. Ну и в-третьих, Сумеречное Пограничье всё ещё окружал туман!

Из-за этого несчастного тумана Жу Сяогуан потратил весь свой запас талисманов перемещения, которые планировал использовать для возвращения в уезд Цин Цюань, и опять же из-за тумана Ван И приняла решение отправиться в Царство Вечной Ночи на поиски Формации Путешествия, хотя могла создать Печать ещё в лагере Цзы.

Внезапно голову пронзила неожиданная мысль, и Ван И застыла на месте. Сначала волки, которые навряд ли были обычной стаей духовных животных — слишком уж вовремя они появились. Потом туман и неожиданная помощь Тунши Вэйцзе. Потом марионетка, чей хозяин мог быть связан с Золотой Императрицей, и теперь эта огромная Печать Путешествия, явно созданная если не самим Маской Бессмертного, то кем-то из сильнейших демонов всего Царства Вечной Ночи, а может и группой демонов.

Все эти события… словно складывались в цепочку.

Затылок Ван И похолодел от этого осознания. Слишком частыми стали совпадения с тех пор, как она попала в Сумеречное Пограничье. Нет, если так подумать, то ещё в уезде Сиши им подозрительно повезло с попутчиками…

«Если ты не понимаешь причин события, посмотри, кому он принесло пользу» — примерно так было написано в одном из томов троекнижия «Цзяо ли». Каждый раз Ван И либо оказывалась ближе к Царству Вечной Ночи, либо теряла часть сил и слабела. Кому это могло быть выгодно?

Ван И слишком хорошо понимала, кому это могло быть выгодно, но просто не смела посмотреть в самом очевидном направлении. Думать об этом было слишком страшно даже для Великой Наставницы Тяньлан, правившей Небесами и Поднебесной; даже для Ван Иньцзянь, прославившейся бесстрашными подвигами и невообразимой силой; даже для Ван И, видевшей конец эпохи двух царств и пережившей бесчисленные страдания.

Впервые за много столетий Ван И посетил настолько острый страх. Вокруг было тихо и спокойно, но сейчас она лучше бы сошлась в битве со всеми небожителями разом, чем стоять и в ужасе осознавать скрытые связи и ниточки, тянущиеся к одному человеку.

Ведь если все её подозрения верны, то…

То за каждым её движением из тени следили чьи-то глаза. Чей-то замысел сплёл для неё сеть, в которой она безнадёжно запуталась. Если каждое её подозрение верно, то кто-то с невероятной точностью предугадал каждое её решение, и даже Тунши Вэйцзе…

Да что там Тунши Вэйцзе. Если бы не известие об опасности, угрожающей бывшим ученикам духовной школы Яньфэн, Ван И бы просто вернулась в Цзинь Тан. Если бы Небесное Министерство оказалось расторопнее и обратило внимание на происходящее в уезде Гуюнь…

Ван И невольно вспомнила о цифре «четыре» в переписи учеников школы Яньфэн. Имел ли этот «четвёртый старший ученик» какое-то отношение ко всему происходящему?

Однако мурашки по телу бежали не от этого. Страшее всего было другое. Кто-то узнал о том, что Великая наставница Тяньлан выжила. Выжила после удара, который убьёт любого демона.

Первые пару месяцев она не покидала крошечную деревушку в самом спокойном уезде Поднебесной. Даже если этот «кто-то» начал поиски в ту же секунду, когда полумёртвое тело Ван И упало на землю, он никак не мог успеть обыскать всю Поднебесную. Да ему даже на пару уездов не хватило бы времени.

Значит, ему повезло наткнуться на Ван И в первые несколько дней, — каков вообще шанс такого везения? — и он тут же начал готовить свой план. Или он каким-то образом предугадал, где она окажется. Второй вариант звучал вероятнее, но вместе с тем и гораздо страшнее.

Кто мог это сделать? «Золотая Императрица» — ответила сама себе Ван И.

Но ведь в тот раз… В тот раз, четыреста лет назад, она ведь…

Ещё в уезде Цзинь Тан Шэн Чан сказал, что ходят слухи о пробуждении Золотой Императрицы.

Почему Ван И ещё тогда не задалась вопросом, к чему Цзиньмэй было «просыпаться»? В том бою четыреста лет назад повелительница демонов должна была потерять последнюю надежду. Зачем она запустила слух о своём пробуждении, который дополз даже до Шэн Чана в далёком уезде Цзинь Тан?

Ван И резко развернулась к Сяо Янь.

— Что такое? — спросила монахиня. — Ван И, ты…

Ван И не дала ей договорить, схватив её за плечи:

— Где кусок Карты Сотни Уездов? — хрипло спросила она.

В глазах Сяо Янь мелькнуло недоумение, но она достала из-за пазухи потрёпанный фрагмент карты. На нём был изображён уезд Цзинь Тан и воробей поверх него.

Ван И почти вырвала пергамент из её рук и сжала его. В Карту Сотни Уездов хлынул тёмный ци.

— Ван И, что ты делаешь? — с беспокойством спросила Сяо Янь. — Мы же ещё не…

— Ты и Сяогуан отправляетесь в уезд Цзинь Тан. — Ван И закрыла глаза, сосредоточенно ища на карте деревню Ланьтао. Там Жу Сяогуан сможет связаться с Бэй Гэнем, старик наверняка вернёт его домой.

— Учитель, зачем мне в Цзинь Тан? — подал голос Жу Сяогуан. — Я могу…

Ван И резко распахнула глаза и пристально посмотрела на ученика. Тот прервался на полуслове и невольно отступил на пару шагов назад.

Он впервые видел на лице Учителя такое выражение.

— Никогда не возвращайтесь в Царство Вечной Ночи. — рука Ван И, сжимавшая фрагмент карты, дрогнула. — Никогда!

Ван И никогда не повышала голос, и её крик скорее напоминал звериное рычание. Жу Сяогуан испуганно вздрогнул.

— Ван И! — Сяо Янь схватила её за руку и заставила посмотреть себе в глаза. — Я не знаю, чего конкретно ты боишься, но я останусь с тобой, даже если тебя ждёт смерть.

Она смотрела на Ван И снизу вверх, в её карих глазах светилась решимость пополам с печалью. Ван И на мгновение застыла в нерешительности, но затем накрыла своей широкой ладонью ладошку Сяо Янь и осторожно убрала её.

— Не надо. — в её взгляде читались глубокая, нежная любовь и абсолютная преданность.

— Я никуда без тебя не пойду. Ты забыла о моём дисбалансе светлого ци? Я умру без тебя!

Ван И отвернулась и снова направила духовную энергию во фрагмент Карты Сотни Уездов. Да, может быть, что этот грандиозный план — всего лишь игра её воображения, но если существует даже малейшая вероятность, что Золотая Императрица и правда подстроила всё это…

Ван И уже ненавидела себя за то, что так и не решила проблему с дисбалансом ци, однако любая смерть будет лучше, чем та, что ждёт Сяо Янь, если она попадёт в руки Золотой Императрицы.

Ну а если всё это окажется просто чушью, плодом фантазии Ван И, то она вернётся в Цзинь Тан и спасёт Сяо Янь.

Монахиня отступила назад, не моргая глядя на Ван И. Когда она заговорила, её голос звучал очень тихо, но твёрдо:

— Почему ты не можешь уйти с нами?

— Она найдёт меня даже в Цзинь Тане, это просто вопрос времени. Она придёт за мной, и ты опять окажешься в опасности…

— Она — это Золотая Императрица?

Ван И вздрогнула, поняв, что проговорилась, но было поздно. Она ощутила, как на её плечи с новой силой навалилось чувство вины.

Она рассказала Сяо Янь о своём прошлом, но не упомянула узы, связывавшие её с повелительницей демонов. Отчасти потому, что надеялась навсегда оставить их в тайне. Ей было слишком больно об этом вспоминать…

— Мне неважно, что у вас с ней произошло. — едва слышно произнесла Сяо Янь, проведя рукой по плечу Ван И. На её прекрасном лице расцвела улыбка. — Пойдём со мной. Я обещаю, что вместе мы что-нибудь придумаем. Она никогда не доберётся до нас.

На лице Ван И появилась беспомощность, когда она вновь заглянула Сяо Янь в глаза. Та же почувствовала, что у неё почти получилось, и подалась вперёд, обняв Ван И и приникнув к её груди:

— Пойдём со мной, цзецзе. Не оставляй меня. Это приказ.

— Я… — Ван И нерешительно подняла руку, в которой держала Карту Сотни Уездов. Она металась меж двух огней.

С одной стороны — её принципы, её осторожность, её желание защитить Сяо Янь ценой собственной жизни.

С другой — слова «пойдём со мной». Ван И понимала, что не должна колебаться, но эти слова… Они были такими притягательными.

Она ведь должна выполнять все приказы, правда? Она должна быть рядом с Сяо Янь, чтобы защищать и оберегать её, разве нет?

Надо всего лишь сделать шаг, и они окажутся в спокойной деревеньке Ланьтао, вдали от царства демонов, вдали от угроз и прямой опасности. Они что-нибудь придумают, если будут вместе…

Жу Сяогуан молча стоял в стороне и видел, как на лице Учителя друг друга сменяют растерянность, страх, чувство вины, беспомощность и наконец трепетный немой вопрос. Так странно было видеть все эти эмоции на испещрённом шрамами суровом лице…

Ван И медленно повернулась в его сторону, и на чашу весов в её сознании упала последняя песчинка, которая определила её выбор.

Если все события связаны в единый клубок, то Ван И наверняка не случайно оказалась именно в уезде Сиши. Может быть, на Карту было наложено некое заклятие, которое переместило Ван И и Сяо Янь в конкретную точку уезда Сиши. Это значит, что Бэй Гэнь тоже замешан в глобальном плане. То-то он так легко расстался с ценным фрагментом.

Бэй Гэнь — почти что единственный шанс для Жу Сяогуана вернуться в родной уезд Цин Цюань, если не считать экстренную связь с членами ордена. Ван И не знала, что этот загадочный старик сделает с её учеником, и слишком боялась отдавать Жу Сяогуана на волю случая. В уезде Цзинь Тан, где нет тумана, она и сама сможет переместить юношу в Цин Цюань…

Ван И медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. В её серых глазах зажёгся огонь решимости.

«Я побегаю от тебя ещё немного, Цзиньмэй.»

Она осторожно наклонилась и вдохнула аромат мягких чёрных волос Сяо Янь. Через мгновение она отстранилась и приготовилась использовать Карту Сотни Уездов, когда почувствовала разлившийся повсюду необычайный холод.

Ван И не обратила на него внимания, схватила Сяо Янь и Жу Сяогуана и активировала фрагмент карты. Она закрыла глаза…

— Ван И… — тихо позвала Сяо Янь, неподвижно стоя в её объятиях.

— Да?

— Открой глаза.

Ван И послушно распахнула глаза, и внутри у неё всё похолодело.

Они втроём… всё ещё находились под фальшивым небом Царства Вечной Ночи! Они не сдвинулись ни на шаг!

«Почему Карта не сработала?» — в голове Ван И пронеслась паническая мысль. «Я что-то неправильно деляю?»

Она слишком увлеклась Картой и не заметила, как Сяо Янь и Жу Сяогуан молча устремили взгляды куда-то ей за плечо. Или заметила, но просто слишком боялась оборачиваться…

«Нет! Она перемещает, но процесс требует слишком много времени… Может, опять тот туман?» — поняла Ван И. Она заметила, что их фигуры постепенно бледнеют.

— Ещё немного, минуту…

— У тебя нет минуты.

Этот холодный голос прорезал звенящую тишину, и руки Ван И мгновенно окоченели. Её горло сжалось, а дыхание ускорилось, воздух не доходил до лёгких. Этот голос…

Она медленно развернулась и успела увидеть высокие золотые ворота, стремительно растворявшиеся в ночной тьме. Рядом с ними стоял, склонив голову, человек в белых с золотом одеждах и в маске из слоновой кости. Взгляд Ван И отказывался фокусироваться на том, кто был перед этим человеком в белом.

— Так много сразу чувств у меня, что словно замерли чувства¹… — продолжил тот же властный и одновременно с этим трепещущий голос. — Поверить не могу…

Перед Ван И стояла худая женщина в роскошных императорских одеяниях, не запахнутых до конца и оттого выглядевших вульгарно, почти пошло. Блестели и звенели бесчисленные золотые украшения, ветер колыхал длинные волосы, гладкие, словно шёлк, а кожа казалась неестественно бледной.

Её красота могла бы разрушать города и покорять государства, если бы не её болезненность. В ней было что-то до безумия притягательное…

Светло-серые глаза встретились с янтарно-жёлтыми, и Ван И судорожно втянула воздух. Мгновение спустя она сорвалась с места и бросилась вперёд, на ходу выхватывая из-за пояса клинок.

Женщина махнула сложенным веером, который держала в правой руке, и перед ней буквально из воздуха появился слуга в белой маске. Он направил духовные силы в ладонь и попытался отвести удар вправо, однако Ван И не зря считалась величайшим мастером фехтования Поднебесной: она обратила взмах в новый чудовищно сильный удар, который направила прямо к горлу слуги.

Тот в последний миг успел перехватить лезвие голыми руками. Из его ладоней брызнула кровь, он резко оттолкнул лезвие в сторону земли, наступил на него ногой и взмыл в воздух, позаимствовав силу Ван И. В полёте он перекувырнулся и попытался коснуться акупунктурной точки на шее Ван И, однако та с безумной скоростью полоснула клинком по нему.

Слуга отлетел назад на несколько метров. Его белые одежды теперь были запачканы свежей кровью, однако раны были недостаточно серьёзными, чтобы замедлить его движения. Он изящно приземлился, выхватил из рукава метёлку из конского волоса и принял боевую стойку.

— Приведи мне их. — женщина махнула сложенным веером в сторону Жу Сяогуана и Сяо Янь, постепенно растворявшихся в пространстве под действием Карты Сотни Уездов. Слуга не стал раздумывать ни секунды и бросился на них.

 Однако под этими небесами никто не мог сравниться с Ван И в скорости. Она в мгновение ока оказалась перед Сяо Янь и Жу Сяогуаном и подняла руку:

— Дух Серебряного Дракона!

Полупрозрачная проеция серебристого дракона кольцами обвилась вокруг Сяо Янь и Жу Сягогуана, защищая их от всех ударов. Ван И снова невольно охватило то же чувство, что и в уезде Сиши — убивать, разрывать на части всех, кто посмел встать у неё на пути… Однако сейчас ей не нужно было останавливаться, не нужно было сдерживаться.

Ей нужно было лишь выиграть эту минуту, продержаться…

Она отражала удар за ударом, защищая Сяо Янь и Жу Сяогуана, и атаковала со всей безжалостностью. Женщина в жёлтом всё это время стояла неподвижно. Наконец она разочарованно вздохнула и взглянула на почти исчезнувших в пространстве двух человек. Её алые губы растянулись в зловещей улыбке:

— Какая жалость, вы уже уходите. Однако я хочу показать вам кое-что напоследок…

Она сделала знак слуге, и тот внезапно воздел руки над головой. Его седые волосы, прежде собранные в аккуратную причёску, сейчас растрепались, а одежды превратились в окровавленные лохмотья, но тут он начертил метёлкой прямо в воздухе несколько иероглифов, и Ван И почувствовала, как её конечности оплели золотые нити.

Она попыталась освободиться, дёрнув рукой, и всё её тело пронзила такая боль, словно её окатили кипящим маслом. Взревев, она сделала ещё один отчаянный рывок.

Однако нити оказались невероятно прочными. Ван И услышала, как её плечо с тихим щелчком вышло из сустава, и её рот наполнился кровью.

Она с самого начала имела только половину изначальной силы, совсем недавно её ослабила марионетка, так что Маска Бессмертного смог её обездвижить. В конце концов, он не зря сопровождал Золотую Императрицу много столетий.

Золотая Императрица медленно сделала шаг вперёд, неотрывно глядя на Ван И. Затем ещё один, и ещё…

Она остановилась прямо перед ней:

— Столько лет не виделись, цицзюнь².

Ван И скрипнула зубами и отвернулась, пытаясь хотя бы краем глаза ещё раз взглянуть на Сяо Янь. За оставшиеся считанные секунды им ни за что не уничтожить Дух Серебряного Дракона…

Цзиньмэй злобно усмехнулась и махнула рукой слуге. Тот резко натянул золотые нити.

Ван И упала на колени, не в силах пошевелить ни единой мышцей. Нити впились ей в кожу, вывихнутое плечо отвело назад, и от невыносимой боли она глухо застонала.

Цзиньмэй наклонилась к ней и схватила её за подбородок своими длинными костлявыми пальцами, развернув лицом к себе. Золотые хучжи царапнули кожу, по щеке Ван И потекла кровь.

— Я… тебе не позволю… — проговорила Ван И, стиснув зубы. Она всё ещё не смотрела Цзиньмэй в глаза и просто опустила веки. Плевать, что будет дальше, главное, чтобы Сяо Янь и Жу Сяогуан сбежали отсюда…

Цзиньмэй резко подалась вперёд и прильнула к её губам в сухом, яростном поцелуе.

Глаза Ван И широко распахнулись и она снова дёрнулась, не в силах вынести такое унижение. Однако она не пыталась укусить Цзиньмэй…

Жу Сяогуан в полной прострации смотрел на них. Он не знал, что связывает Учителя и Золотую Императрицу, однако даже в самых диких мыслях не мог представить, что они…

Цзиньмэй, не размыкая поцелуй, посмотрела на Сяо Янь, неподвижно стоявшую за проекцией серебристого дракона, её янтарные глаза злобно сверкнули. Монахиня молчала, эмоции в её взгляде невозможно было прочитать. Её и Жу Сяогуана фигуры быстро бледнели и исчезали.

Через пару секунд они полностью растворились в воздухе. В этот же миг серебряный дракон взревел в небеса, высвобождая всю ту печаль и бессильную ярость, что сейчас испытывала, но не могла выразить Ван И, и рассыпался на сотни сияющих осколков.

Ван И осталась одна. Почти без сил, без надежды, но в глубине её души царил покой.

Она успела…

Цзиньмэй отстранилась и успела заметить мелькнувшую во взгляде Ван И нежность. Она на секунду замерла, а затем медленно слизнула с щёк Ван И кровь.

Мир перед глазами Ван И начал темнеть. Она смотрела сквозь Цзиньмэй, на фальшивое небо.

Страх уже покинул её сердце. Она всегда боялась только за других, собственная жизнь её почти не волновала.

Но теперь ей придётся столкнуться с той, кто вселял в её сердце настоящий ужас: с Золотой Императрицей Цзиньмэй.

[1] Строчка из второго стихотворения цикла «Два стихотворения на расставание» поэта династии Тан Ду Му (杜牧, 赠别二首 其二), перевод Сергеева А. Л. Прочитать можно по ссылке:

https://chinese-poetry.ru/poems.php?action=show&poem_id=1878

[2] Цицзюнь (妻君) можно перевести как «жена-госпожа». Первый иероглиф означает «жена»/«супруга», второй имеет значение «господин»/«правитель».

Автору есть что сказать.

Персонажи и значения их имён:

Цзянь Шуй — имя, которое Сяо Янь придумала для Ван И. Цзянь (劍) — меч, клинок; Шуй (水) — вода, поток, течение.

Жу Сяогуан — избранный ордена Цин Цюань Жу, сын Старейшины Гоучэньи. Жу (汝) — обращение «ты» или географическое название; Сяогуан (小光) — маленький свет.

Жу Ханьсюэ — глава ордена Цин Цюань Жу и клана Жу. Имеет Небесный титул Старейшина Гоучэньи. Жу (汝) — обращение «ты» или географическое название; Ханьсюэ (寒雪) — холодный снег или снегопад.

Жу Сян Юй — брат Жу Цзяолина. Глава Небесного Министерства, управляет делами ордена Цин Цюань Жу. Жу (汝) — обращение «ты» или географическое название; Сян Юй (像雨) — подобный дождю.

Жу Цзяолин — брат Жу Сян Юя, муж Жу Ханьсюэ, отец Жу Сяогуана. Умер на следующий день после рождения сына. Жу (汝) — обращение «ты» или географическое название; Цзяолин (觉灵) — сонный/спящий дух.

Сюй Линь — демон, бродяга из Царства Вечной Ночи. Умер, но смог захватить тело. Сюй (虚) — прил. пустой, ложный, воображаемый или скромный, непредвзятый, сущ. пустота, небо, недостаток, небытие; Линь (琳) — драгоценные сорта яшмы (синие/зелёные).

Ван Чжи — демон из Царства Вечной Ночи, молодой господин богатого клана. Ван (王) — князь, правитель или править; Чжи (纸) — бумага, лист.

Цань Ифу — демон из Царства Вечной Ночи, управляет рестораном в городе Юсинь. Цань (粲) — отборный рис или свежий, чистый, сверкающий; Ифу (一夫) — одинокий мужчина, бобыль.

Другое:

Цзаочунь — «ранняя весна», меч Жу Сяогуана. Цзао (早) — ранний, утренний, преждевременный, начальный, поспешный; чунь (春) — весна или страсть, жизненные силы.

Наньцзян — «река бедствий», вторая великая река Поднебесной, отделяет Царство Вечной Ночи от Сумеречного Пограничья. Нань (難) — бедствие, катастрофа; цзян (江) — большая река. Когда-то имела название Хуэйцзян, «милостивая река». Хуэй (惠) — благодеяние, доброта, милостивый, благосклонный или дарить, преподносить; цзян (江) — большая река.

Юсинь — «сердечная печаль», столица Царства Вечной Ночи. Ю (忧) — горевать, печалиться, тосковать, бояться, носить траур или скорбь, меланхолия, тревога; синь (心) — сердце, душа. Когда-то имел название Юйсинь, «сердечная радость»/«радовать сердце». Юй (愉) — наслаждаться, радоваться, веселиться; синь (心) — сердце, душа.

Боши — город в Царстве Вечной Ночи. Бо (勃) — процветающий, неожиданный, мгновенный, обильный, пышный; Ши (市) — город, рынок, городская площадь.