Глава 47

Прямо перед ним будто из воздуха появилась Ван И. Это была не телепортация — просто она двигалась настолько быстро, что за её движениями не мог уследить человеческий глаз. Когда она опустилась на землю, деревья вокруг всколыхнулись.

Жу Сяогуан тут же посмотрел на неё, однако отчаяние в его взгляде лишь усилилось. Он словно хотел что-то сказать, но не смел. Когда Ван И это заметила, её глаза яростно сверкнули; мгновением позже она поняла, что Цзаочунь не у своего владельца. Однако Сюй Линь всё ещё показывал признаки внутреннего повреждения…

«Сюй Линь сейчас слишком слаб, он не мог отобрать меч силой» — пронеслось у неё в голове, но сейчас для этого было не время. Она достала клинок и бросилась на Сюй Линя. Ей было плевать, раскроют её или нет — жизнь ученика была гораздо важнее!

Однако Сюй Линь, похоже, был готов — он резко метнулся за спину Жу Сяогуана и приставил Цзаочунь прямо к его горлу:

— Стой! — крикнул он.

Ван И на секунду замерла, но лишь для того, чтобы вычислить наилучшую позицию для удара, при которой она на месте убьёт Сюй Линя и при этом не покалечит ученика. В это же мгновение Сюй Линь выпалил:

— Если умру я — умрёт и он!

Уже занесённый для удара клинок дрогнул в руках Ван И. Она глянула на Жу Сяогуана, и тот в ответ быстро кивнул. Выражение его лица при этом стало ещё более виноватым.

— Я знаю, что ты можешь убить меня мгновенно, но в его теле яд! — быстро продолжил Сюй Линь. — Он напрямую связан с моей жизнью и активируется сразу же, как только я умру. Ты не успеешь его спасти!

Ван И направила истинное сознание в сторону Жу Сяогуана и действительно заметила в его теле странную ауру. Она не знала, действительно ли этот яд обладает такими свойствами, как утверждал Сюй Линь, но не смела рисковать. Она в безмолвной ярости уставилась на демона.

— Что тебе нужно? — очень чётко произнесла она, стиснув рукоять своего клинка. От её низкого угрожающего голоса кровь стыла в жилах.

Сюй Линь вздрогнул, но тут же в его глазах зажёгся огонёк решимости:

— Ты Великая Наставница Тяньлан? — медленно спросил он, не сводя с неё прстального взгляда.

Ван И вздрогнула. «Откуда он узнал? Я плохо стёрла ему воспоминания?» — быстро подумала она. «Нет, это сейчас не важно.»

— Да. — наконец прозвучал ответ, и воздух вокруг в один миг стал ещё холодней. Он будто застыл.

На лице Сюй Линя медленно появилась ухмылка — торжествующая, хоть и немного нервная.

— Научи меня, как стать бессмертным! — на одном дыхании сказал он.

Ван И невольно напряглась. В голосе юноши она слышала что-то безумное и отчаянное, а это значит, что Жу Сяогуан в ещё большей опасности, чем она предполагала изначально.

Оказаться в заложниках у расчётливого гения даже близко не так страшно, как у сумасшедшего идиота.

В этот момент появилась Сяо Янь. Она с первого взгляда оценила ситуацию, и на её прекрасном лице появилось немного обеспокоенное выражение. Она встала рядом с Ван И, в её руках уже лежали молитвенные чётки с деревянными и нефритовыми бусинами.

Ван И выпрямилась, и её аура мгновенно поднялась с Создания Ядра до Зарождения Души. Поднять её выше она не могла из опасения привлечь лишнее внимание, но и Зарождения Души было вполне достаточно, чтобы Сюй Линь побледнел — эта аура давила на него и вызывала в нём первобытный ужас, который добыча испытывает перед лицом охотника. Он понимал, что стоит Ван И только захотеть, и он умрёт быстрее, чем успеет это осознать.

— Зачем тебе бессмертие? — бесстрастным голосом спросила Ван И.

— А ты как думаешь? — звенящим от напряжения голосом спросил юноша. — Мне нужно бессмертие, потому что я не хочу умирать!

— Небеса это не волнует. — Ван И сделала шаг вперёд, и земля задрожала под её ногами.

— Не подходи, или он умрёт! — Сюй Линь попятился, не отпуская Жу Сяогуана. — Всё, что мне нужно — это чтобы ты научила меня, как Вознестись и стать небожителем!

Ван И взглянула на него сверху вниз — равнодушно, как будто он не стоил её внимания:

— Ты не достоин.

— Я не достоин?! — выкрикнул Сюй Линь, и Жу Сяогуан тихо всхлипнул, когда лезвие вплотную прижалось к его шее. — Чем я хуже этого мальчишки? Тем, что я демон?!

— Если ты пытаешься добиться бессмертия, убивая других, то ты не достоин моего учения.

— Ложь! Ты отказываешься учить меня не поэтому, «Великая Наставница»! — Сюй Линь скрипнул зубами, на его шее вздулись вены. — Ты демон, но служишь людям, ты предала свой народ, предала нас всех!

— Предала? — в голосе Ван И послышалась ледяная ярость, когда она вспомнила, как демоны поступили с её матерью и её расой. — Как ты смеешь говорить о предательстве?

— Как ТЫ смеешь?! Ты вообще знаешь, что пока ты учила этих человеческих отпрысков, тысячи демонов умирали в шаге от Вознесения?! И ты никак им не помогла, потому что тебе плевать! У тебя нет ни чувств, ни гордости, ни совести!

Глаза Сюй Линя налились кровью, его голос стал хриплым, а костяшки пальцев, сжимавших рукоять Цзаочуня, побелели от напряжения. Ван И нахмурилась и сделала ещё шаг вперёд, но путь ей преградила Сяо Янь:

— Не надо. — тихо сказала монахиня. Ван И опомнилась и повернулась к ней. Когда она снова перевела взгляд на Сюй Линя, ярость в её льдисто-серых глазах немного утихла, сменившись настолько сильной жаждой убийства, что Сюй Линь чуть не поперхнулся воздухом и резко побледнел.

— Зачем ты служишь людям? Ты одним взмахом руки можешь уничтожить их всех, так почему ты продолжаешь им служить?! — воскликнул он. — Почему? Чем люди лучше демонов, почему только они достойны Вознесения?!

В его голосе ясно слышалась обида на несправедливый мир. Ни один из демонов не мог достичь Вознесения, а тот единственный, кто смог, переметнулся на сторону людей! Почему законы мира так жестоки к демонам, почему демоны должны прятаться в Царстве Вечной Ночи, когда людям открыта вся Поднебесная? Почему Небеса благосклонны только к людям?

Хотя снаружи Ван И выглядела абсолютно спокойной, внутри неё бушевала буря. Да, в глазах других она, как глава Небесного Министерства, правила Небесами и Поднебесной, но на самом деле она не могла изменить фундаментальные законы мироздания. Не то чтобы она усердно пыталась это сделать — она не считала современных демонов своими сородичами, не считала себя ответственной за них и их жизни. Они истребили её расу, чтобы стать подданными Золотой Императрицы Цзиньмэй, почему Ван И должна о них заботиться?

Однако Сюй Линь, сам того не подозревая, попал точно в больное место Ван И — в её чувство вины. Что бы демоны ей ни сделали, на самом деле Ван И не испытывала к ним ненависти. Так уж работало её сознание — сочувствие в её сердце было сильнее предубеждений. Каждое слово превращалось в нож, вонзающийся в её сердце, от чувства вины не спасали никакие оправдания.

— Благодетель Сюй. — негромко позвала Сяо Янь. — Ваше желание достичь Вознесения не оправдывает ваших действий.

— Мне не нужны оправдания, я просто не хочу умирать! Ты же демон, ты тоже должна меня понять! — юноша внезапно прервался, и после секунды молчания горько усмехнулся, в упор глядя на Сяо Янь. — Или ты тоже человек? Такой же человек, как этот мальчишка? — он тряхнул Жу Сяогуана. — Если ты человек, то никогда не поймёшь, насколько ужасает близость смерти! У тебя-то есть шанс на Вознесение!

Ван И почувствовала, как её кровь вновь закипает от ярости. Это Сяо Янь не понимает, что такое «близость смерти»? Сяо Янь, которой Небесами было отмерено всего тридцать лет и которая даже не могла толком совершенствоваться?

— Я понимаю. — мягко ответила Сяо Янь. — Понимаю.

— Что ты можешь понимать? Ты вообще знаешь, каково это — умереть?! — глаза Сюй Линя заблестели от сдерживаемых слёз. Он был блуждающим духом, который сумел захватить тело, он пережил смерть, однако остался в этом мире благодаря своей силе воли и своему желанию жить.

— Не разговаривай с ним. — Ван И заслонила Сяо Янь собой, не отводя взгляда от Сюй Линя.

Однако монахиня со вздохом покачала головой.

— Все говорят, что за мгновение до смерти перед глазами проносится вся жизнь. — Сяо Янь шагнула вперёд и обошла Ван И. Она посмотрела на испуганного Жу Сяогуана и тепло, успокаивающе ему улыбнулась, однако юноша невольно вздрогнул, встретившись с ней взглядом. — Но это не так. На самом деле смерть всегда разная, и обычно она не даёт тебе даже этого мгновения. Вокруг слишком тихо, но лишь потому, что ты уже оглох от шума, который слышишь только ты сам. Ты видишь мир, но уже не можешь его осознать или ощутить, и последняя мысль в твоей голове всегда настолько грустная, что звучит глупо, или настолько глупая, что становится грустно.

Сюй Линь в оцепенении уставился на неё. Он как будто хотел что-то сказать, но из его горла не доносилось ни звука.

Ван И тоже смотрела на Сяо Янь с удивлением, и в её памяти на короткий миг воскресли те отвратительные ощущения, что она испытывала, когда теряла физическое тело. Это была смерть — не окончательная, но почти настоящая… И Ван И никогда бы не смогла передать свои чувства столь же точно, как это только что сделала Сяо Янь.

Ван И заживо разрывали на части острые волчьи клыки, и самая последняя её мысль была о Си Цзань. Си Цзань возвращалась к ней в самые худшие моменты её жизни, вечно юная, благосклонная и всепрощающая. Ван И понимала, что в реальности эта девушка давно мертва, и раз за разом использовать её светлый образ, чтобы заставлять себя идти дальше — кощунство и эгоизм, но ничего не могла с собой поделать. «Настолько глупая мысль, что становится грустно» — никакие слова языка не могли передать это чувство лучше.

Но откуда Сяо Янь могла об этом знать? Она просто угадала, или тоже оказывалась на грани смерти?..

Сердце Ван И сжалось. Она хотела вернуться в прошлое и быть рядом с Сяо Янь с самого её детства, чтобы ей не пришлось столько страдать, в одиночку борясь с дисбалансом энергии ян.

«В тот раз, когда я её спасла… Если бы я ещё тогда заметила дисбаланс ци…» — разумеется, тогда болезнь Сяо Янь наверняка была гораздо менее выраженной, и Ван И никак не могла её заметить, но если бы девочка просто сказала ей…

Сяо Янь медленно выдохнула и заглянула Сюй Линю в глаза:

— Как благодетель Сюй погиб?

— С чего бы мне тебе рассказывать? — огрызнулся Сюй Линь, однако уголки его глаз явно покраснели.

— Болезнь? Старость? Меч? Яд? Или магическая техника? — она продолжила, как будто не слышала его слов. Её голос звучал ровно и спокойно, она сделала ещё небольшой шаг вперёд, и на этот раз Сюй Линь почти не отшатнулся. — Утопление, удушье, переохлаждение, инфекция, случайно попавшая в рану?

— …Хватит гадать, — пробормотал Сюй Линь, отводя взгляд. Жу Сяогуан почувствовал, как лезвие перестало упираться прямо ему в кожу шеи.

— Тогда скажите мне. Как вы умерли? Что случилось?

От одного присутствия Сяо Янь вокруг разливалось спокойствие. Её слова, произнесённые со всей нежностью и участием, словно согревали окружающих. И как бы Сюй Линь ни пытался этому сопротивляться, у него не было ни шанса. Что уж говорить, если даже Великая Наставница Тяньлан, далёкая от мира и холодная, как горный пик, оказалась полностью во власти этой молодой монахини?

— Меня убили, когда я был на Создании Ядра… — через силу произнёс он. — Это был… Нет, я не могу…

На его лице отразился всепоглощающий ужас, а в горле встал ком. Как будто нечто запрещало ему говорить — заклинание или его собственные инстинкты…

— Ван И, никто кроме нас не должен это услышать. — негромко сказала Сяо Янь, чуть повернув голову. Ван И моментально всё поняла и быстро начертила над своей головой Печать Сокрытия. Печать вспыхнула, поднялась в воздух, одновременно в несколько раз увеличившись в размере, и опустилась на землю, создав на ней круг. Никто снаружи не сможет ничего услышать, пока не победит Ван И, чья сила питала эту Печать.

— Это был… он… — последнее слово Сюй Линь почти прошептал, его рука даже начала едва заметно дрожать то ли от холода, то ли от страха. — Я посмотрел на него…

— Кто он?

— Этот ублюдок!! — внезапно в истерике выкрикнул Сюй Линь, и по его щекам потекли слёзы. — Он был в чёрном и весь в бинтах, и эта вонь… Небеса… Он вонял как гниющий труп, который достали из могилы! Какая же мерзость, его тело просто разваливалось на куски! И он шептал, у меня в ушах до сих пор стоит этот шёпот… Он говорил прямо у меня в голове!!

Брови Ван И сошлись к переносице. Это описание казалось ей знакомым… Нет, она никогда не видела никого даже отдалённо похожего, но её не покидало странное чувство, будто она знает, о ком говорит Сюй Линь.

— Он говорил что-то про новую эпоху, а потом, как только я на него взглянул… — лицо юноши опять исказил страх, как будто даже просто воспоминание о смерти доставляло ему боль. — Я не знаю, что произошло, но я просто… оказался вне тела, я мог только смотреть… И я увидел, как у этого… его рука просто сгнила, превратилась в чёрную жижу, и моё тело… оно встало на ноги!

— Он создал из твоего тела марионетку? — спросила Сяо Янь.

— Если бы… Я всю жизнь занимался созданием марионеток, я знаю, что невозможно создать марионетку из мертвеца, но он… Я понятия не имею, что он сделал с моим телом. Я видел, как моё тело использовало тёмный ци… Он воскресил мертвеца! Но он не заметил, что от меня остался призрак, и я смог сбежать, а потом захватить это тело…

«Вот почему он смог меня вспомнить!» — внезапно поняла Ван И. «То стирание памяти, которое я применила, было рассчитано на совершенствующегося Возведения Основ, но он при жизни достиг Создания Ядра, поэтому воспоминания вернулись к нему. Скорее всего, это произошло как раз тогда, когда я заставила его извиниться перед Сяо Янь…»

Сюй Линя трясло, он смотрел на Сяо Янь со смесью отчаяния, страха и молчаливой мольбы. Он потерял бдительность, и Жу Сяогуан понял: это его шанс!

Он резко схватил руку Сюй Линя, державшую рукоять Цзаочуня, и ткнул в акупунктурную точку на тыльной стороне ладони, как его когда-то давно учила Ван И. Сюй Линь резко развернулся к нему и попытался ударить его, но было поздно — его хватка на рукояти ослабла, пальцы почти разжались, и Жу Сяогуан, присев и вывернувшись, сумел выхватить свой меч!

Он тут же откатился в сторону, вскочил на ноги и выставил Цзаочунь перед собой, направив его на безоружного теперь Сюй Линя. Тот даже не успел ничего понять, а Ван И уже бросилась к нему, на ходу поднимая клинок…

— Отражение Бедствия! — лезвие клинка сверкнуло, однако за мгновение до того, как оно коснулось Сюй Линя, тот рухнул на землю, как подкошенный.

— Фух… — оказалось, что его точным попаданием по акупунктурной точке на шее вырубила Сяо Янь, невесть откуда взявшаяся за его спиной.

— … — Ван И едва успела остановить свой удар в нескольких сантиметрах от её тела, однако монахиня даже не вздрогнула.

— Благодетель Жу, вы не ранены? — даос повернулась и ласково взглянула на Жу Сяогуана. Юноша сдержанно кивнул, стараясь успокоить отчаянно колотящееся сердце. В его теле всё ещё находился яд, однако активировать его могла только смерть Сюй Линя. Пока Сюй Линь жив, Жу Сяогуан тоже в безопасности, и Ван И вместе с Сяо Янь могут изгнать этот яд.

Ван И с облегчением выдохнула, ещё раз проверив ученика истинным сознанием и удостоверившись, что он в порядке.

— Как у Сюй Линя оказался твой меч? — тут же нахмурившись, спросила она у Жу Сяогуана.

— У-учитель, это вышло случайно, я не собирался вас предавать! — тут же затараторил юноша, увидев направленный на него «взгляд дракона». — Сюй Линь сказал мне, что знает, кто вы на самом деле. Он заверил меня, что хочет только стать вашим учеником, мы разговорились, и когда он попросил меня дать ему подержать Цзаочунь… — Жу Сяогуан беспомощно умолк.

Теперь всё было понятно. Сюй Линь после «встряски» от Ван И, когда она заставила его попросить у Сяо Янь прощения, вспомнил тот эпизод в лесу и благодаря своим силам, оставшимся от прижизненного совершенствоания, умудрился опознать в немногословном дикаре разыскиваемую Ван Иньцзянь. После этого он сам нанёс себе внутренние повреждения и разрушил свою связь с марионеткой, позволив ей сбежать. Это отвлекло Ван И и Сяо Янь, а Сюй Линь в это время завоевал доверие юного и наивного Жу Сяогуана, вырубил своих «товарищей», чтобы не мешались, и стал ждать их возвращения.

Его целью было заставить Ван И выдать свои секреты, и как бы ни было стыдно это признавать, у него почти получилось. Ван И спасли только удивительно обширные познания Сяо Янь… или её талант оратора, тут уж как посмотреть. В любом случае, то, что она совершила, было крайне впечатляющим.

Однако молодая монахиня вела себя как обычно, словно ничего не произошло. Она присела на корточки возле лежащего без сознания Сюй Линя, достала чётки и некоторое время просто сидела с закрытыми глазами, перебирая бусины и нашёптывая мантры на неизвестном языке.

Жу Сяогуан уже оправился от шока. Он со сдержанным любопытством посмотрел на Сяо Янь, затем покосился на стоящую радом Ван И:

— Учитель, а… кто эта женщина на самом деле?

Ван И глянула на него в ответ. Она вздохнула и положила широкую ладонь на его плечо:

— Разве это важно?

«Конечно важно! А вдруг у неё злые намерения?» — собирался было ответить Жу Сяогуан, однако проглотил все слова, когда увидел, каким взглядом Ван И смотрит на эту монахиню. Ему даже на мгновение показалось, что он различил на губах Учителя мимолётную улыбку…