Глава 42. Возвращенцы

Положение казахов становилось критическим. К вечеру маленькое войско Жангира измоталось вконец. Зато у врага сил было предостаточно. За несколько часов жестокой бойни ойраты наловчились легко сменять друг друга. Конница доделывала работу пехоты, пехота подчищала за конницей. Под их неудержимым натиском сарбазы стали отступать, уходя все дальше и дальше от зоны обстрела.

Несмотря на это, султан оставался в авангарде, вдохновляя остальных своим примером. Положение ухудшалось тем, что в глубине ущелье расширялось, и отступавшие вынуждены были перестраиваться, растягивая ряды.

Жангир догадывался, что условия поединка вряд ли будут соблюдены. Особенно после выходки Амантая. По правде сказать, султан и сам не собирался сдаваться, если бы Аргынтай проиграл. Хотя в победе этого закаленного в боях батыра сын Есима не сомневался. Когда озлобленные обидным поражением сородича ойраты ринулись на казахов, их это на удивило. Аргынский батыр одержал победу, скорее принципиальную, чем решающую. При этом успел присоединиться к товарищам до последовавшего столкновения.

Имея в распоряжении всего четыре сотни, Жангир тоже старался давать сарбазам короткий отдых. На переднем краю умещалась сотня, остальные в это время за спинами товарищей обстреливали джунгар из луков. На смену воинам Карасая выходил алшын Жиембет, того сменял Сарбук, а затем свою сотню выводил найман Коксерек, за которой на передние позиции опять возвращался Карасай. Султан был единственным, кто не позволял себе отдохнуть.

С раннего детства Жангир хорошо усвоил отцову мудрость: если ты решился дать бой, дерись так, будто готов умереть. Сын Есима ни разу в жизни не пренебрег этим правилом.

Видя, с каким остервенением казахский султан бросается на врага, ойраты действовали с опаской. Чаще всего он отвлекал на себя сразу несколько джунгар, успешно защищаясь и нанося удачные ответные удары. Слой за слоем на лезвие султановского алдаспана налипала кровь павших от его рук врагов.

Но так не могло продолжаться вечно. Воины Батура, благодаря превосходящей численности, были свежее и дрались ожесточенно. Они могли затянуть битву хоть до утра.

Поняв, что ситуация складывается не в их пользу, Жангир окончательно перестал дорожить жизнью. Один плен он уже пережил, но оказаться в руках врага дважды – перебор, особенно для представителя столь благородного рода. Поэтому теперь он по-настоящему искал смерти: бросался в самую гущу неприятеля, нападал на тех, кто был заметно сильнее… Но получил лишь несколько незначительных порезов.

Внезапно заполненное шумом битвы ущелье оглушил многоголосый клич:

– Аруа-а-а-а-а-ах!

Жангир вздрогнул от неожиданности. Неужели Жалантос подошел так быстро? Нет, он должен появиться с другой стороны. Не успел султан обернуться, как оказавшийся рядом Аргынтай радостно прокричал ему в самое ухо:

– Султан, кереи вернулись!

Такого Жангир даже предположить не мог. Он был уверен, что после ссоры с Беимбетом нажил себе кровного врага. Впрочем, в сложившейся ситуации предводителю казахов было не до размышлений на эту тему. Как только конница кереев приблизилась, пехота сарбазов по команде расступилась. Вовремя подоспевшее подкрепление изменило ход сражения. После недолгого сопротивления ойраты начали отступать. Казахи воспряли духом и стали теснить врага к окопавшимся в горловине стрелкам. К закату солнца обе стороны вернулись на утренние позиции. К счастью, джунгары не рискнули продолжать битву в темноте, ночь временно развела противников.