Глава 42. Совет

Чёрт! Бывают же настолько реалистичные сны… Как будто всё было на самом деле. Впрочем, в его положении было непонятно, что страшнее: сон или реальность.

Балгин просидел в сонном оцепенении около минуты. Так, во всяком случае, показалось ему самому.

Случайно коснувшись пальцами груди, он не обнаружил цепочки. Нуртай стал шарить руками по телу — её нигде не было.

Первое подозрение, конечно же, пало на Карлуга. Тот сидел на краешке подстилки и молча ждал, пока Нуртай окончательно придёт в себя.

От одной только мысли о потере цепи Балгин мгновенно протрезвел. Он сел и уставился на того, кого подозревал в воровстве. Но его внимание отвлёк чей-то взгляд.

Нуртай повернул голову к выходу и увидел лохматую голову Диры. Волчица оценивающе посмотрела на Хранителя и небрежно бросила:

— Собирайся. Ирбис зовёт тебя на совет.

Волчья голова исчезла, оставив после себя только колыхнувшийся войлочный полог.

Карлуг тоже смотрел в ту сторону, где только что показалась волчица.

— Чего он хотел? — не скрывая любопытства, спросил бывший пленник, обернувшись к Нуртаю.

Вместо ответа Балгин заёрзал на месте, вертя головой. Лишь обнаружив цепочку над своим изголовьем, он облегчённо вздохнул, схватил её и ответил:

— Это она. Говорит, Барсик всех на общение тянет.

— Чего?

— Да ладно, проехали. Идти мне надо, короче.

Карлуг понимающе кивнул.

— А знаешь что? Пойду-ка с тобой.

Карлуг не стал спорить.

По одному представителю от каждой расы барсийцев: люди, медведи, волки, кошки и прочие. Даже мэлы были представлены — хромым, сутулым великаном, заросшим шерстью. Слившись в кольцо, члены совета образовали замыкающийся круг.

Ирбис, приосанившись, сидел в центре и ждал, пока утихнет общее возбуждение.

— Братья! — начал он. — Рад видеть всех вас. Нас не стало меньше лишь за счёт новых пополнений. Мы знаем горечь потерь. Вчерашняя попытка перейти на тот берег дорого нам обошлась. И всё же сегодня мы повторим эту попытку.

Притихшие барсийцы напряжённо вслушивались в каждое слово.

— Они ведь будут нас ждать.

— Им сейчас только этого и надо...

Но были и такие:

— Ирбис прав! У нас сил больше. Нужно всего лишь оттеснить их от берега, чтобы переправиться смогли все.

— Ирбис прав! Сегодня мы добьём алашей!

Нуртай скосил глаза на своего спутника, забыв, что Карлуг не может слышать, о чём говорят остальные.

— А что скажет наш Хранитель? — неожиданно обратился к нему Ирбис.

— Я? — глупо переспросил Балгин. — Да мне-то что. Вы же всё равно меня с собой не возьмёте. Так что мне без разницы, как вы там друг друга резать да кусать собираетесь.

— Другого ответа я и не ожидал. Я позвал тебя, чтобы ты передал своим: от расы должен явиться каждый десятый воин. Переправа — сразу после захода солнца. Остальные уйдут со мной вниз по течению.

— Больше ничего передавать не надо? Ты говори, не стесняйся.

— Ты глуп, Нуртай, — будто самому себе пробормотал Ирбис. — Боюсь, ты можешь наделать много глупостей… Но у меня нет другого выбора.

— Что ты там мямлишь? — нахмурился Балгин.

Он и моргнуть не успел, как огромный белый хищник оказался прямо перед ним.

Глаза барса сузились, зрачки расширились. Россыпь тёмных пятнышек сложилась в угрожающий узор вокруг ярких голубых глаз.

Барс отвёл назад ухо и, перебирая мягкими лапами, начал приближаться. Раздался глухой рык.

— Ээээ, ты… Тихо! — попытался разрядить обстановку Нуртай, но было поздно.

— Я слышал, что тебе удалось сместить Карта, но не стоит сыну Алаша так разговаривать со мной.

— Да-да, прости!

— Ты нужен этому миру не больше, чем он тебе. Ты уйдёшь, когда настанет твоё время. А раз оно ещё не пришло, значит, предсказание Алаша всё ещё может сбыться. Ты прав: твоя задача — одолеть Тау. Войну оставь мне.

— П-понял, — пробормотал Нуртай, сгорая от стыда за собственную трусость.

— Отберите каждого десятого, способного держать оружие. Остальных — вниз по течению, вместе со всеми.

Нуртай с облегчением вздохнул. Ирбис исчез так же быстро, как и появился.

Балгин задумался. Он ведь всё это время не спускал с барса глаз — но не заметил, как тот подскочил к нему. И как вернулся — тоже не заметил. Такое вообще возможно?

— Это касается всех! — продолжал Ирбис, возвышая голос. — Если алаши думают, что только они обладают разумом, они ошибаются. К утру мы должны быть на том берегу!

— О чём вы говорили? — допытывался Карлуг на обратном пути.

— Сегодня они пойдут на второй штурм.

— Что за глупость?

— Ирбис хочет обмануть Тау. Основные силы переправятся в другом месте. Потом войска соединятся. Так что дерущимся за этот никому не нужный берег нужно только продержаться. — Нуртай подробно пересказал всё, что понял сам.

— Значит, Ирбис пускает в бой смертников. Тебе нужно быть среди них, — неожиданно сказал Карлуг.

— Ты больной?

— Хороший воин — тот, кто брал уроки у самой смерти. Если хочешь победить Тау, учись сражаться в реальном бою, — рассудительно произнёс сын Крама.

— На слабо меня берёшь? — вскипел Нуртай, вспомнив унижение. — А сам-то что?

— А мне позволят вступить в битву?

— Позволят. Я так решил. Хочешь поиграть — давай поиграем.

— Тогда готовься к настоящему уроку, Хранитель, — Карлуг хохотнул в сторону и начал отставать.

«А почему нет? — подумал Нуртай. — Вряд ли барсийцы позволят мне умереть. Да и потом… Должна ли пугать смерть, если ты сам не понимаешь, как оказался в чужом мире?»

Он вынул меч из ножен. Взвесил на глаз. Попробовал представить, сколько времени придётся махать этой штуковиной. Решил — осилит.

А раз уж впереди абсолютная неизвестность, не лучше ли попробовать всё, что ещё можно сделать в этой странной чужой жизни?

Ведь в своём мире он никогда не будет участвовать в войне между людьми и животными. Тем более — на стороне последних.