Глава 42

Покинув Цзы Юнхо и Жу Сяогуана, Ван И, естественно, направилась в отведённый им с Сяо Янь шатёр.

Когда она вошла, монахиня, читавшая какую-то очередную умную книгу, подняла глаза:

— Привет, Ван И. — она кинула взгляд на шкатулку. — А это?..

— Новое физическое тело. Подарок от Жу Сяогуана. — коротко бросила Ван И. Её мысли были слишком заняты беспокойством о школе Яньфэн, и, разумеется, Сяо Янь моментально это заметила.

Она отложила книгу и улыбнулась:

— Если у тебя что-то случилось, ты можешь рассказать мне.

— Я… — Ван И хотела отказаться, но оборвала себя на полуслове. Сяо Янь вовсе не глупа и не неопытна, и Ван И уже не раз видела, что она даже в своём возрасте умеет сохранять спокойствие и быть ответственной.

Поэтому, коротко вздохнув, она изложила ей все свои переживания. От репутации Жу Сяогуана до подозрений насчёт «ошибки» в переписи учеников.

Монахиня спокойно слушала, не перебивая. Когда Ван И закончила, она прикрыла глаза:

— Да, идти в Царство Вечной Ночи опасно, но я тоже не вижу никаких альтернатив. Разве что можно с помощью Карты Сотни Уездов переместиться в Цзинь Тан и там попросить Бэй Гэня о помощи… Но это даже более рискованно, чем идти в логово демонов. Он может почувствовать от тебя угрозу и сдать Небесному Министерству, и тогда ты уж точно не сможешь помочь ученикам.

— Почему? Если меня схватят, я могу покончить с собой…

— Я запретила тебе думать о подобном. — Сяо Янь резко открыла глаза. Её голос остался спокойным, но взгляд стал острым.

Ван И опешила, увидев эту сторону вечно мягкой и доброй монахини. Она тут же опустила голову, показывая, что не будет возражать.

— Не волнуйся слишком сильно насчёт Жу Сяогуана. — как ни в чём не бывало продолжила Сяо Янь. — Он вполне может оправдать свой побег тем, что хотел повидать бывшую соученицу. Поэтому он и отправился в Сумеречное Пограничье, но застрял там из-за тумана, и возвращаться пришлось рискуя жизнью, через город демонов. Благо, он заранее купил побольше талисманов и золота инлю, чтобы оградить себя от тёмной энергии и остаться незамеченным, — Сяо Янь постучала пальцем по щеке. — По возвращении он сможет ещё и доложить о том, что происходит в Царстве Вечной Ночи и в Сумеречном Пограничье. Разумеется, наказания за безрассудность ему не избежать, но вместе с тем его дядя увидит, на что способен его племянник, и получит ценные сведения. Касательно заложников… не могу спорить с планом Жу Сяогуана. Единственное, над чем тебе стоит подумать — так это над тем, как ты будешь возвращаться в безопасное место, чтобы тебя не обнаружили.

— Угу. — Ван И слушала очень внимательно, как ученик наставника. В отличие от неё, Сяо Янь без лишних эмоций разложила всё по полочкам. Её спокойствие и невозмутимость поражали Ван И до глубины души.

— Ну а по поводу искажения памяти, на той вершине наверняка остались признаки присутствия четвёртого ученика, если он был вообще. Ты можешь попробовать восстановить воспоминания на месте. Таким образом, на данный момент твоя задача — слиться с новым физическим телом. Как это будет происходить? Тебе нужна помощь?

— Нет, я сама справлюсь. Но…

— Но что? — Сяо Янь чуть склонила голову на бок.

— …Ты можешь побыть моим стражем?

Ван И неуверенно посмотрела на Сяо Янь, но та лишь рассмеялась:

— Конечно! Не спеши, я проконтролирую, чтобы тебе никто не помешал. — она поднялась на ноги, подошла ко входу в шатёр и села там в позу лотоса.

— Стражи обычно сидят снаружи. — заметила Ван И. Кончики её ушей чуть заметно порозовели, это было заметно даже в форме Души.

— Просто положись на меня, ладно? — Сяо Янь мягко улыбнулась. — Цзецзе.

Ван И, которая уже было собралась открыть шкатулку, замерла на месте.

— Хватит меня так называть.

— Но ты же сама сказала, что отдаёшь мне свою жизнь, — смех Сяо Янь звучал как перезвон хрустальных колокольчиков. — Почему я не могу называть тебя цзецзе?

Ван И отвернулась и взмахом руки создала вокруг себя завесу из тёмного тумана. Ей… так просто было спокойнее.

Она ещё раз осмотрела шкатулку, и в сердце разлилось приятное тёплое чувство. Серебро, украшавшее шкатулку, на самом деле было серебром инлю, то есть защищало от светлой энергии ян. Жу Сяогуан настолько всё продумал…

Аметист поднялся в воздух и застыл напротив её лица. Ван И указала на него двумя пальцами, и он засиял, как новая звезда. В какой-то момент сияние стало нестерпимым, но через краткое мгновение угасло.

Перед Ван И на заранее постеленной звериной шкуре лежало искусственное тело.

На нём не было одежды. Правда, прикрывать всё равно было нечего: ни груди, ни органов ниже пояса, ни даже чётких черт лица. Тело было создано из настоящей плоти, но посредством техник, а не естественным путём. Аморфным оно было для того, чтобы небожителю было проще подстроить его под себя.

Ван И не планировала сильно менять свою истинную внешность, поэтому не стала проводить над телом никаких дополнительных действий. Вместо этого она обследовала его своим истинным сознанием. Внезапно её брови поползли вверх: стало понятно, почему это тело удостоилось быть лотом на аукционе. Оно было переполнено духовной энергией… не только светлой ян, но и тёмной инь!

Такое при изготовлении случалось очень редко. В ордене Цзы У Кэ старались наполнять тела светлым ци, потому что именно он и был нужен их покупателям. Однако в этом случае, намеренно или нет, в теле примерно в равных пропорциях смешались две энергии.

Для небожителей такое тело наверняка стало бы просто частью коллекции и не более. Однако для Ван И, как для демона, это была невероятная удача! Нужно только изгнать половину ци, и тело будет пригодно для использования.

Она вновь направила руку на тело и закрыла глаза. Всё вокруг наполнилось аурой светлой энергии, которая, однако, исходила не от самой Ван И, а от искусственного тела.

Члены клана Цзы, в тот момент всё ещё сидевшие по домам, начали ощущать, как в них прямо из воздуха проникает ци, усиливающий и оздоравливающий их…

Через пару часов Ван И наконец открыла глаза. В них появилась усталость, однако всё могло быть гораздо хуже. С таким уникальным телом… она сможет восстановить не четыре десятых прежней силы, как говорила Цзы Юнхо и Жу Сяогуану, а все пять или даже шесть!

Выражение её лица стало почти ласковым, когда она вновь подумала о своём предусмотрительном и преданном ученике. Правда, вместе с этим пришло и ощущение того, что она не заслуживает такого ученика…

Ван И помотала головой, избавляясь от ненужных мыслей. Она приблизилась к лежащему перед ней телу и коснулась ладонью его лба…

Со стороны можно было увидеть, как полупрозрачный силуэт Ван И рассыпается на крохотные звёздочки, которые на краткий миг собираются в силуэт дракона, после чего исчезают в теле.

Когда все звёздочки исчезли, тело постепенно начало меняться. Оно обретало всё больше человеческих черт и увеличивалось. На голове выросли две пары драконьих рогов и длинные тёмные волосы. В какой-то момент в верхней части живота появился пугающего вида шрам — след от удара Небесного Острия. За ним последовали шрамы поменьше на правой руке, на плечах, на груди и спине, заживший порез на шее и два шрама на лице. Один рассекал левую бровь и левый глаз, другой правую щёку.

Эти шрамы оставили удары истинных небожителей. Даже спустя столько времени они никуда не делись, лишь затянулись и потускнели. Почти всё мускулистое и подтянутое тело Ван И было покрыто шрамами, крохотными порезами и огромными ожогами. Если внимательнее присмотреться к левому запястью, можно было увидеть едва заметные очертания ладони — за это место Сяо Янь схватила Ван И, когда пыталась активировать Карту Сотни Уездов ещё в Цзинь Тане.

Если бы шрамы Души со временем не заживали, на Ван И не было бы живого места. Казалось, будто весь мир раз за разом пытался заставить её испытать самую ужасную боль, какая только возможна. Сломанные кости, разорванные связки и сухожилия, сквозные раны, гниющие мозоли, волдыри от ожогов, вырванные ногти и вывернутые суставы; ничто из этого не было незнакомо Ван И. Когда ей пришлось бежать из родного царства Лун, она отпилила свои драконьи рога, вместе с ними едва не сняв собственный скальп. Кожу головы пришлось приклеивать обратно.

У неё не было некой таинственной нечувствительности к боли — она просто терпела, стискивая зубы и до крови кусая губы. Поэтому даже в новом теле у неё были загрубевшие и мозолистые ладони. Эти мозоли уже давно стали частью неё.

Спустя несколько часов опущенные ресницы слегка дёрнулись, и лежащая на звериной шкуре Ван И открыла глаза. Она проанализировала свои ощущения.

«Пять десятых прежней силы» — подумала она. «Не так плохо.»

Ван И села и посмотрела на своё тело, затем пощупала лицо. Она уже было собиралась убрать скрывавшую её от посторонних взглядов завесу из тумана, но вспомнила, что на ней ничего нет.

Одежда в комплекте с искусственными телами не шла. Его можно создать из духовной энергии, но…

— Сяо Янь… — до ушей сидящей у входа монахини донёсся чуть хриплый голос, и она улыбнулась. — Можешь… дать мне одежду?

Когда ответа не последовало, Ван И чуть было не испугалась, что Сяо Янь уже ушла, однако через пару мгновений рядом с ней опустились аккуратно сложенные в стопку одеяния.

Ван И принялась одеваться. С непривычки она действовала слегка неуклюже.

Сяо Янь дала ей светлую рубаху, верхнее одеяние, холщовые штаны и сапоги из мягкой кожи. Одевшись, Ван И подвигала руками, затем поднялась на ноги. В этот момент её брови непроизвольно поползли вверх.

Ван И была выше среднего человека, поэтому на Небесах одежду ей шили на заказ. Женская одежда жала в плечах и была слишком маленькой, мужская — не подходила по обхвату груди. Однако эта рубаха надевалась совершенно спокойно и не стесняла движений.

Ван И взмахнула рукой, и туман рассеялся. Первым, что она увидела, стала стоящая перед ней Сяо Янь, как всегда спокойная и благодушная.

— Тебе очень идёт. — улыбнулась она.

Ван И подошла ближе к ней и чуть наклонилась, чтобы женщине не пришлось задирать голову:

— Откуда ты взяла эту одежду?

— Сама сшила. — монахиня протянула руку и погладила её по голове. — Тебе не нравится?

Ван И отвела взгляд, чувствуя неловкость. Сяо Янь шила ей одежду ещё в храме Белой Азалии, но та сгинула вместе с прошлым физическим телом.

— …Нет, очень красиво. Я буду её беречь. — наконец негромко ответила Ван И.

— Кстати, я должна тебе кое-что отдать. — Сяо Янь подняла руку, на среднем пальце которой блестело старинное серебряное кольцо, когда-то бывшее вместилищем Души Ван И. Вернувшись в лагерь клана Цзы, Цзы Юнхо вернула это кольцо обратно монахине.

Когда Ван И увидела это кольцо, её взгляд стал почти ласковым. Она протяула к нему руку, но Сяо Янь не позволила ей забрать его.

Она схватила её за правое запястье и развернула руку ладонью вниз, после чего неспешно надела тонкое колечко на мизинец Ван И. Этот мизинец был толщиной с её собственный средний палец.

— Ты должна себя увидеть! — Сяо Янь подвела спутницу к стене, на которой висело небольшое медное зеркало.

С его поверхности на Ван И посмотрела высокая женщина с широкими плечами, мужественным лицом и двумя парами чёрных драконьих рогов.

Увидев шрам на левой стороне лица, Ван И неосознанно провела по нему пальцами. В зеркале отразилась её правая рука, тоже покрытая следами ожогов.

Она украдкой обернулась и кинула быстрый взгляд на руки Сяо Янь. Тонкие длинные пальцы, нежная кожа и ухоженные ногти.

Ван И вновь посмотрела в зеркало.

Многие годы она совершенно не думала о своей внешности. У неё было слишком много дел, и она не считала нужным тратить свою духовную энергию на изменение облика. Но сейчас, когда рядом с ней была такая красавица…

«Понятно, почему на Небесах все твердили, что я выгляжу ‘величественно’» — с горечью подумала Ван И. «Они просто боялись мне сказать, насколько я уродливая.»

Биологически её телу было чуть больше тридцати лет, но выглядела она гораздо старше. Под глазами пролегли мелкие морщинки, корни волос уже начали чуть-чуть седеть. Это была не старость… скорее бесконечный стресс и переживания навсегда оставили след на её Душе. Кожа была грубой и бледной, как у чахоточного больного, раскосые глаза смотрели слишком сурово и равнодушно.

У Ван И не было изящных изгибов, присущих женскому телу — только очень сухие мышцы, потому что она ела сильно меньше, чем требовал организм драконьего демона. Это тоже отпечаталось на внешности Души. Да и вообще, все драконьи демоны, и мужчины и женщины, выглядели примерно одинаково андрогинно и внушительно.

«Уродливая старуха» — мысленно обозвала себя Ван И.

Сяо Янь заметила, что её спутница застыла в оцепенении. Она тоже глянула на отражение в зеркале и улыбнулась:

— В этом зеркале не видно, насколько ты красивая.

Ван И резко обернулась и посмотрела на неё «взглядом дракона». Из уст такой очаровательной и грациозной женщины это звучало как издевательство.

Однако Сяо Янь встретила её взгляд спокойно, лишь приподняв тонкие брови. В её глазах и выражении лица не было ни капли иронии.

— …Мне не нужна твоя жалость. — отрезала Ван И, отвернувшись от зеркала.

— Жалость? — Сяо Янь недоумённо моргнула. Она ухватила развернувшуюся было Ван И за рукав. — Ты думаешь, я тебя жалею?

В хрупком теле молодой монахини крылась нечеловеческая сила, поэтому Ван И пришлось остановиться. Она повернула голову и посмотрела на Сяо Янь сверху вниз:

— Ты слишком добрая. Где твоя обычная прямолинейность? — спросила она.

Сяо Янь опять моргнула, но спустя мгновение слегка нахмурилась. Она силой развернула Ван И обратно к зеркалу и встала рядом.

— Хватит на себя наговаривать, ты очень красивая. Не так, как остальные женщины, а по-другому. И это не жалость, я правда так считаю. — она ослепительно улыбнулась и провела пальцами по шрамам на руке Ван И. — Ты красивая, цзецзе.

Та вздрогнула. За всю её долгую жизнь... её впервые назвали красивой.

Ни небожители, ни ученики, ни родители, ни даже единственная возлюбленная — никто и никогда ей такого не говорил. Они подбирали разные прилагательные, но ни один из них не произносил этого заветного слова.

Однако эта монахиня, ни секунды не сомневаясь, с широкой улыбкой назвала её красивой. Несмотря на рост, шрамы и морщины.

— …У тебя странные вкусы. — тяжело вздохнув и покачав головой, Ван И заложила руки за спину и отошла назад. Она выглядела как обычно суровой и отстранённой, но кончики её ушей немного покраснели.

Сяо Янь опять улыбнулась и промолчала. На секунду в её глазах сверкнули лукавые искорки, которые тут же исчезли, как мираж.

— Когда ты будешь готова пойти в Царство Вечной Ночи? — даос сменила тему. Ей было очевидно, что Ван И чувствует себя ужасно неловко.

— Мне не требуется много времени, чтобы привынуть к телу, если ты об этом. — отозвалась та. — Я не знаю, сколько времени уйдёт, чтобы найти первый город с Формацией Перемещения, поэтому мы пойдём уже завтра или послезавтра. Когда мы найдём Формацию, я отправлю тебя в Цзинь Тан, Сяогуана в Цин Цюань, и пойду в Гуюнь.

— Ты отправишься в Гуюнь одна?

— Да. — не раздумывая ответила Ван И. Она даже на мгновение не рассматривала возможность того, что возьмёт с собой кого-то ещё. Слишком опасным виделся предложенный Жу Сяогуаном план. Сама она была готова принять этот риск, потому что не особенно заботилась о своей жизни, но подвергать опасности Сяо Янь не хотела ни за что.

Разумеется, она не забыла о дисбалансе светлого ци. С этим она собиралась разобраться по дороге — найти безвредный источник тёмной энергии вроде слабого демона или призрака, который будет успокаивать энергию ян в теле Сяо Янь. Да, Ван И хотела лично защищать молодую монахиню от всего, что может ей навредить, но в то же время ясно понимала одну простую истину: в безопасном и спокойном Цзинь Тане Сяо Янь будет гораздо лучше.

Её место — в тепле и покое, а не в гуще опасных и непредсказуемых событий. Не рядом с Ван И. Если всё получится, то они встретятся вновь, но если нет, то Ван И умрёт счастливой, зная, что Сяо Янь жива и в безопасности. Надо лишь решить одну маленькую проблему со светлым ци.

Сяо Янь надолго замолчала. Она безмолвно смотрела в глаза Ван И, и сейчас в её взгляде особенно отчётливо виделась пугающая глубина. Казалось, что в теле и душе молодой женщины, которой не исполнилось и тридцати, было что-то незнакомое, неизмеримо древнее и таинственное, но беспристрастное.

— Я пойду в Гуюнь вместе с тобой. — тихим, но по-чужому твёрдым голосом произнесла Сяо Янь, глядя в глаза Ван И.

— Нет, я должна тебя защитить…

— Это приказ.

Ван И замерла, и на её лице отразилась внутренняя борьба.

Она должна защищать Сяо Янь, но она же поклялась исполнять все её приказы…

Ван И и раньше замечала, что её спутница ведёт себя не соответствующе возрасту, но сейчас перед ней будто бы стоял совсем другой, незнакомый человек. Да и человек ли вообще?

Ван И прожила на свете почти полтора тысячелетия. Она много лет странствовала, своими глазами видела величайшую войну в истории Поднебесной и буквально держала судьбу мира в своих руках, будучи главой Небесного Министерства. Но она никак не могла разгадать эту молодую монахиню. Более того, она долгое время даже не замечала, что в ней есть что разгадывать…

Дисбаланс ци был бесконечно редким явлением. Всего в тридцать лет Сяо Янь достигла средней стадии Возведения Основ, невероятно искусно владела цингуном и общением с духами. В её чётках сосуществовали тёмный и светлый ци, а каждая бусина хранила отпечаток неопознаваемо давних времён. Её янцинь был Божественным артефактом, и она даже умела им пользоваться.

Единственный, кого Ван И подозревала в обучении Сяо Янь, не знал о её существовании. Сколько бы раз Ван И ни перебирала в голове других кандидатов, ни один из них не был достаточно опытен и эксцентричен, чтобы взять в ученицы девочку с редким недугом и дать ей два загадочных артефакта.

Однако… Ван И не чувствовала недоверия к Сяо Янь. Она была настолько очарована этим прелестным, стойким и нежным цветком, что никогда не задавалась вопросом, видит ли она правду или ложь. Да это было и неважно.

Ван И видела мир очень просто. Будь даже у Сяо Янь сотни секретов, в глазах Ван И она останется доброй и благосклонной, и едва ли даже признание в ужаснейших злодеяниях поколеблет эту веру.

Забавно, что Ван И была готова бесконечно оправдывать «хороших» людей, но при этом ненавидела себя за каждое произошедшее рядом несчастье. Она не видела в чужом глазу бревна, но в своём замечала каждую соринку.

Поэтому она не стала думать глубже. Если у этой монахини есть тайны — пусть так. Ван И должна быть благодарна за всё, что Сяо Янь для неё делает. Она не имеет права требовать ответов, её задача — слушаться и оберегать, быть одновременно мечом и щитом. Прикрывать Сяо Янь своей одеждой, когда пойдёт дождь, и своим телом, когда нагрянет битва…

За добро нужно платить добром, а зло должно быть отомщено.

Ван И медленно сделала шаг вперёд, затем ещё один, оказавшись прямо перед Сяо Янь. Она пару секунд смотрела в карие глаза, прежде чем опуститься на одно колено.

Она бесконечно осторожно и нежно взяла хрупкую белую ладошку и поднесла к своим губам. Ван И поцеловала не кожу, но воздух над ней, как будто не хотела испачкать Сяо Янь своим поцелуем.

— Я сделаю так, как ты скажешь. — прошептала она, закрыв глаза.

«Но если тебе будет угрожать опасность, я верну тебя в Цзинь Тан.»

***

Дождь так и не прекратился до самого вечера. Прекрасное небо Сумеречного Пограничья скрывали плотные тучи, а капли часто стучали по ткани шатров, которую от намокания защищали руны. Изредка гремел гром.

Ван И лежала на спине, закрыв глаза, её длинные тёмные волосы разметались по подушке. Она не хотела тратить время на сон и вместо него лучше бы попрактиковала технику Дух Серебряного Дракона, чтобы быстрее восстановиться, но Сяо Янь заставила её переодеться в простой белый халат и лечь спать. Поскольку теперь Ван И обрела физическое тело, в шатёр положили ещё одну кровать и отделили её от первой ширмой. Когда Ван И напрягала слух, она могла услышать тихое и мерное дыхание спящей Сяо Янь.

Ночь полагалось потратить на отдых, но Ван И никак не могла уснуть. И не только из-за того, что немного отвыкла спать; она не могла перестать думать о том, что ей предстоит.

Она уже приняла твёрдое решение, что возьмёт Сяо Янь с собой в уезд Гуюнь, но при серьёзной опасности активирует тот самый кусок Карты Сотни Уездов и переместит Сяо Янь в Цзинь Тан. А вот что будет дальше…

Ван И не знала, вернётся она или нет. В конце концов, в клане Тэн было два истинных небожителя, как и в ордене Байхо Хуа. Ей нужно будет обмануть их всех. Даже Великой Наставнице Тяньлан пришлось бы немного постараться, не говоря уж о Ван И, которая сейчас обладала лишь половиной прежней силы. Малейшая ошибка — и всем Небесам станет известно, что ужасающая Ван Иньцзянь не умерла. На этот раз к её поимке отнесутся ещё ответственнее, а послушников духовной школы Яньфэн обвинят в сговоре с ней.

Разумеется, Ван И была готова убить себя прежде, чем её схватят, чтобы спасти бывших учеников от подозрений. Несколько месяцев назад она даже не пыталась сохранить свою жизнь и стремилась к смерти, но сейчас… ей хотелось выжить и вернуться в Цзинь Тан.

Ведь там есть один человек, который нуждается в ней, который будет ждать её.

Как они будут жить, если всё получится? Они вернутся в храм Белой Азалии, но на этот раз Ван И не будет бесполезной калекой, о которой нужно постоянно заботиться. Она станет помогать Сяо Янь, работать за неё в поле, собирать травы и ходить за покупками. Она окружит монахиню заботой, каждый день будет усмирять её светлый ци. Может быть, у Сяо Янь даже получится продолжить совершенствоваться, и тогда Ван И научит её всему, что знает сама, чтобы прекрасная и добрая монахиня Вознеслась и обрела бессмертие, которого заслуживала за свою стойкость, смелость и благосклонность ко всем, даже к демонам вроде Ван И.

Когда нагрянет её Небесное бедствие, Ван И закроет её своим телом, защитит от боли, которой Сяо Янь и так достаточно натерпелась. Или, быть может, в мире есть высшая справедливость, и Небеса не станут обрушивать на Сяо Янь молнии? Может, её Вознесение ознаменует не мрачный смертносный шторм, а цветение белых азалий или щебет ласточек?..

Внезапно Ван И перевернулась на бок, а её брови сошлись к переносице. Нет, так нельзя. В этих мечтах они вдвоём жили в храме Белой Азалии, но на самом деле всё будет не так. Может, через месяц, а может и через сотню лет… но Сяо Янь найдёт «того самого» человека.

Это будет не Ван И — уродливая старуха, которая умеет только махать мечом, лгать и приворяться. Будет ли это низенький вертлявый торговец, забредший в деревню Ланьтао по чистой случайности, но с самой первой встречи преданный и способный оценить, какое сокровище попало в его руки? Или изнеженный, отрешённый от мира учёный, который тем не менее сможет с точностью увековечить красоту возлюбленной в стихах? Или справедливый и честный чиновник, или доблестный воин?

Может быть, это даже будет женщина? Небожителей не удивить обрезанными рукавами и полировщицами зеркал, хоть официально такой брак и нельзя заключить в Небесном Министерстве…

Разум Ван И как будто не хотел думать об этом, он противился и вырывался, но она заставила себя. Если глава Небесного Министерства посмеет отказать Сяо Янь в заключении брака, Ван И поставит его перед скромной монахиней на колени и заставит биться лбом об пол и просить прощения. Пока Ван И рядом, никто не осмелится возразить или выступить против, и все Небеса завесят красным шёлком, чтобы отпраздновать величайшую свадьбу.

Молодожёны поклонятся друг другу. А Ван И станет прохладным ветром, чтобы вечно безмолвно наблюдать за Сяо Янь, следовать за ней и трепать мягкие чёрные волосы. О большем она не смеет мечтать, да ей большего и не надо.

Красный шёлк… Превознемогая странную, непонятную боль в сердце, Ван И представила две фигуры в красных свадебных одеждах. Голову одной покрывает вуаль, а другая тянет руку и сдёргивает эту красную ткань, являя миру прекрасное лицо. Сяо Янь тянется рукой к тому, кого будет любить всю оставшуюся жизнь, и с улыбкой произносит: «Я верю тебе»…

«Я верю тебе».

Так говорила Си Цзань.

Сознание Ван И в момент пронзил ужас; она резко села на кровати, судорожно хватая ртом холодный воздух.

Си Цзань… Сяо Янь…

Что она наделала?

Это желание защитить, оградить от боли и тягот…

Разве не то же самое Ван И когда-то испытывала к Си Цзань?

Вдохи участились, стали более резкими, а на выдохе горло будто сжималось. Ван И обхватило лицо ладонями и сжала пальцы. Она хотела раскрошить свой собственный череп, казнить себя тысячей порезов, раздробить каждый свой сустав, отрезать руки и язык!

Она снова повторила ошибку, снова захотела подрезать ласточке крылья и заточить её в клетку. Она снова…

Перед глазами стояла картина: хрупкая девушка со светлыми волосами, собранными в два пучка, и тонким серебряным кольцом на пальце сидит у окна. Она не может выйти, не может коснуться цветов ни одной из тысячи яблонь, растущих во дворце Драконьей Владычицы. Её руки медленно холодеют, пока в карих глазах теплится последняя надежда и тихая печаль…

Карие глаза, светлые волосы темнеют, становятся чёрными и длинными…

Что она наделала?!

Пальцы Ван И неосознанно потянулись к шее. Она вдыхала и выдыхала, но воздух не достигал лёгких. Воспоминание исчезло; перед глазами была одна темнота, а в ушах грохотом отдавался стук сердца.

Она дёрнулась и выкатилась из кровати, скорчившись в позе эмбриона и отчаянно пытаясь дышать. Пальцы тряслись, из горла донёсся свистящий сиплый звук.

Больно.

По щеке стекла и упала на пол холодная капля. Ван И вдавила пальцы в горло, изо всех сил делая ещё один вдох.

«Хватит…» — все мысли, кроме одной, исчезли. «Пожалуйста, хватит, мне больно…»

Она не знала, к кому обращается, беззвучно задыхаясь на полу шатра. В мозгу остались только слепая паника и боль.

«Хватит! Мне больно! Хватит…»

Пальцы разжались и скрючились в судороге. Вокруг было темно. Темно и холодно.

И в этот тёмный холодный мир ворвалось обжигающее тепло.