Глава 4.1 Мерцание
Святилище водяных каштановВ ту ночь ему не удалось заснуть. Весь день сердце колотилось как сумасшедшее.
Тхэёль не выходил на связь все выходные. А в понедельник… Ему даже не пришлось мучиться вопросом, как смотреть в глаза Квон Тхэёлю. Тхэёль вернулся, как ни в чем не бывало, словно между ними ничего и не произошло. Доёну показалось, что он, стоя в напряжённом ожидании, просто видел сон, но когда он, не задумываясь, схватил руку Тхэёля, тот в ужасе вздрогнул и бросился бежать, и тогда Доён окончательно понял, что Тхэёль действительно признался ему в любви.
— Хан Доён!!!
Тхэёль отскочил на значительное расстояние и громко закричал.
— .......
— Ты действительно так поступишь? Ты всё ещё считаешь себя человеком после всего этого?! Как ты можешь так со мной поступать! Ты — самый злобный и безнравственный человек на свете!
В сердце защекотало, словно туда попало семя одуванчика.
— ...Тхэёль, а обязательно ли ждать целый месяц?
Доён прикрыл рот рукой и пробормотал. Услышав эти слова, лицо Тхэёля мгновенно
застыло, он быстро подошёл ближе и энергично кивнул головой.
— Почему?
— ......
Тхэёль, немного помедлив, пробормотал тихим голосом.
— Потому что... сейчас, кажется, я получу отказ...
— .....
Но это не так. Доён, скрывая свои мысли, тихонько усмехнулся. Тхэёль крепко зажмурил глаза и закричал:
— Просто побыстрее забудь об этом! Это же так стыдно!... Я сделаю это снова.
— Что? Гов...
— Да, э-э, это. Я сделаю это ещё раз.
Доён нахмурился одним глазом и наклонил голову набок.
— Как ты это сделаешь?
— Не так, как в пятницу.
— Тогда давай сейчас повторим.
— Ты с ума сошёл? Ни за что!
Тхэёль разгневанно закричал. Доён почувствовал, как его сердце смягчилось, и с трудом сдержал улыбку, которая уже начинала расплываться на его лице. Вспомнились те несколько лет душевных мучений, и они наложились на лицо Тхэёля, который сейчас суетился перед ним.
Когда он осознал свои чувства, у Квон Тхэёля уже была девушка, так что, очевидно, первым влюбился именно Доён. ...Значит, может, стоит просто немного понаблюдать за ним? Необъяснимое чувство удовлетворения наполнило его. Он знал, что поступает плохо, но при виде его тревожного взгляда сердце начинало биться чаще.
— И ещё! Я смогу заставить тебя полюбить меня в течение месяца.
— Как?
— .......
Тхэёль крепко сжал губы. Затем он вложил Доёну в ладонь один леденец и, развернувшись, убежал.
— Со вкусом колы...
Доён ухмыльнулся, развернул обертку и положил леденец в рот. Сладкий вкус наполнил всю его ротовую полость.
Мне и без этого ты уже нравишься. Только что он едва не проговорился, что тоже его любит, и чуть не наделал беды.
Для Тхэёля этот месяц станет напрасным трудом, но Доён решил проявить чуть-чуть жадности. Ему было довольно приятно, что Тхэёль так его дразнил, да и это было своего рода скромной местью за все пережитые душевные муки.
***
Начались пятинедельные летние каникулы. С асфальта поднимались клубы пыли, а потом три дня подряд лил проливной дождь. Тхэёль прижался к Доёну, сидящему перед вентилятором, и заворчал.
— Что это за каникулы такие?
Каникулы, а они приходят в школу на дополнительные занятия, да ещё и в школьной форме — это просто нелепо. Тхэёль, словно не веря в происходящее, растерянно пробормотал.
— Это же каникулы. Я сам подал заявку, чтобы прийти. Кто тебя заставлял идти?
— …Я знаю.
Когда тихий недовольный голос проник в уши, сердце забилось чаще. В последнее время он беспокоился, что не может контролировать свое выражение лица.
— Слушай, не притворяйся таким крутым.
Как будто это внезапно пришло ему в голову, Доён заговорил, и лицо Тхэёля мгновенно покраснело.
— Что, что?
— Все видно. Как ты притворяешься.
— Нет, это не так?!
После признания Тхэёля, когда Доён перестал его избегать, время от времени возникала странная напряжённость. Тхэёль иногда вел себя чрезмерно ласково.
— Я сейчас очень стараюсь произвести на тебя хорошее впечатление.
Он вел себя так ласково, словно эти слова были написаны у него на лице. Это слишком сильно отличалось от его обычного поведения, что приводило к обратному эффекту. Его чрезмерная попытка казаться крутым заставляла сжиматься от неловкости.
— Я же так не делал?! Почему ты вдруг об этом заговорил?
— Просто вдруг вспомнил. Прости.
В класс вошёл учитель корейского языка, ведущий дополнительные занятия. Оба прекратили перепалку и сели на соседние места. Затем, словно ничего и не было, они тихо сидели и слушали урок. Во время дискуссии, когда они анализировали литературные произведения, обсуждали их с соседом по парке и записывали ответы на вопросы, Тхэёль вдруг сказал:
—Хотелось бы, чтобы в следующем году мы оказались в одном классе.
Что? Доён с недоумением посмотрел на Тхэёля, который внезапно заговорил о чём-то совсем другом. Но вскоре он понял, что тот имел в виду, и опустил голову. Смех подкатывал к горлу, и, если бы он не сдержался, то, наверное, рассмеялся бы вслух. Что же делать... Мне так хорошо, что я готов умереть прямо сейчас.
— Блин, дождь. У меня нет зонтика, я влип...
— Дождь?
Как раз в этот момент начался дождь. В классе поднялась суматоха. Доён широко раскрыл глаза и пробормотал:
— А, я забыл взять зонтик.
— У меня есть. Давай используем его вместе.
Учитель корейского языка постучал по парте, призывая учеников не отвлекаться и сосредоточиться. Доён, посмотрев на Тхэёля, слегка улыбнулся и кивнул. Только бы дождь не прекращался до конца... Все время, пока длилось дополнительное занятие, Доён отчаянно молился об этом.
Земля была промокла насквозь. И продолжала намокать. Воздух, липко прилипавший к коже, вызывал неприятные ощущения. Несмотря на сильный дождь, откуда-то доносился звук цикад.
Обняв Доёна за плечи, Тхэёль раскрыл зонт. Как только они вышли из здания, звук дождя, барабанящего по зонту, стал громким.
— Слишком близко… Ах, машина.
— Внимательнее.
— .......
Наверное, из-за того, что зонт был не таким уж большим, если не прижиматься к нему, плечи промокали. Доён задержал дыхание. С единственной мыслью — нельзя, чтобы он услышал, как участилось биение его сердца, — он слегка приоткрыл рот и дышал неестественно. Казалось, будто он превратился в рыбу, дышащую жабрами.
— Эй, погоди. Давай поменяемся местами.
Под белым зонтиком Тхэёля они поменялись местами. Тхэёль обхватил левой рукой плечо Доёна. Тот был просто озадачен: почему он вдруг так поступил? Когда Доён посмотрел на него вверх, уши Тхэёля покраснели.
— Ну, потому что идет дождь.
— И что?
—Боюсь, что когда проедет машина, брызги попадут на тебя. Иди ближе ко мне.
—......
Доён потерял дар речи. Это было непривычно. Ему стало невыносимо неловко. То, что этот парень устраивал всевозможные представления, чтобы понравиться ему, доставляло удовольствие и заставляло сердце биться чаще, но иногда ему действительно хотелось блевать. Доён остановился и задрожал всем телом.
— Фууу...
— Что, опять!
— Квон Тхэёль... Ууук...
— А, блядь, ну так просто сделай вид, что ничего не заметил!
Покраснев до самой шеи, Тхэёль сделал вид, что хочет вырвать зонтик.
— Прости, я больше не буду! — Доён отчаянно прижался к Тхэёлю, пытаясь укрыться от капель, падающих ему на голову. Тогда лицо Тхэёля стало краснеть всё сильнее.
— Доён.
Ожидая, пока на светофоре загорится зелёный свет, Тхэёль тихо прошептал.
— Не знаю, какая она, та, которая тебе нравится...
— А?
— Но я буду относиться к тебе лучше, чем она.
Тхэёль был отчаян. А Доён любил и его беспокойство, и отчаянность, и его ещё не совсем взрослую сторону, и даже дождливую погоду. Тхэёль, смотря вниз мерцающими глазами на Доёна, который сжал губы в ровную линию, тихонько пробурчал:
— Всё равно она даже не знает, что ты её любишь.
— ......
— Неужели она знает?!
— Да, не знает.
Похоже, совсем не знает. Доён расхохотался своим чистым голосом. Тхэёль помолчал, потом нахмурился и пробурчал:
— Не смейся, когда говоришь о ней.
Доён крепко зажмурился и кивнул. Но не мог сдержать смешка, который то и дело вырывался у него. Дорога до дома показалась ему слишком короткой. Хотелось бы, чтобы дождь не прекращался. Дотронувшись пальцем до падающих капель, Доён слегка улыбнулся.
***
Перед окончанием каникул несколько мальчиков из класса Доёна и класса Тхэёля собрались вместе, чтобы съездить в гости к бабушке Кёнсу.
За домом бабушки есть гора, на которой находится ущелье: туда не заглядывают туристы, а водоем довольно глубокий, так что это идеальное место для отдыха. Бабушка пригласила нас в гости, может, вы тоже поедете? Воодушевлённые словами Кёнсу городские ребята, не дожидаясь разрешения, сразу же забронировали билеты на автобус.
— Эй, а где Квон Тхэёль? Я думал, ты пойдёшь с ним?
— ... Его дом и наш не так уж близко друг к другу. Просто мы едем в одном направлении,
вот и всё.
— Но я всё равно думал, что вы встретитесь и пойдёте вместе. Вы же всегда вместе. Тогда позвони ему. Скоро автобус уезжает...
— .......
Доён, стараясь улыбнуться, достал из кармана мобильный. Проведя пальцем по номеру того парня, экран потемнел, и начался звонок.
— Алло?
— Эй, Квон Тхэёль там!?
Доён поднял опущенную голову, услышав слова одного из ребят. Тхэёль, который стоял за колонной, прижав телефон к уху, пристально смотрел в их сторону.
— Блять! Квон Тхэёль, ты какой-то мрачный. Что ты там делал?
— Я был здесь уже давно. Смотрел, будете ли вы меня искать или нет.
Тхэёль, не обращая внимания на остальных пятерых ребят, пристально посмотрел на Доёна. Доён незаметно спрятался за спиной Кёнсу и стал теребить ремешок рюкзака.
— А что бы ты делал, если бы я не позвонил? Собирался домой?
— Нет, зачем мне? Я же должен присматривать за вами.
… Почему он говорит это, глядя на меня? Это жутко. Пробормотал Доён и провел ладонью по мурашкам, выступившим на руках
.
— Автобус приехал!
Кёнсу крикнул, увидев автобус, который как раз подъезжал к остановке. Школьники, рассевшиеся по два в три ряда, в предвкушении поездки перестали разговаривать и, едва автобус тронулся, тут же заснули.
Доён, сидя у окна, украдкой посмотрел на Тхэёля, который даже не смотрел в его сторону, а только уставился в окно. Тхэёль даже не пытался заговорить.
— Эй, ты обиделся?
— .......
— Прости за вчера, мне действительно очень жаль.
Молчаливый Тхэёль слегка повернул голову в сторону Доёна. На его лице читалось недовольство. Доён не знал, как разрядить ситуацию, и у него в голове царила полная темнота.
— Я больше не буду убегать.
— Эй. Ты ушёл, а я поужинал вдвоём с Ким Кёнсу. Что ты об этом думаешь?
Тхэёль искренне раздражённо нахмурился. Эти слова он слышал в сообщениях уже бесчисленное количество раз. Доён просто улыбнулся.
— Главное, что было вкусно.
— Не с тобой, а с ним вдвоём поужинал... Блядь.
— .......
Но если бы он вернулся в ту ситуацию, то снова сбежал бы.
В субботу, случайно встретив Кёнсу в интернет-кафе, они втроём неожиданно для самих себя пошли в караоке. Доён не был ни хорошим певцом, ни любителем петь. Поэтому обычно он просто сидел рядом и подбадривал других, но вчера атмосфера была немного странной.
— Хан Доён, дай пульт.
Когда Кёнсу в шутку напевал песню из мультфильма, Тхэёль, долго листавший книгу, протянул руку. Доён, не задумываясь, передал пульт Тхэёлю, и тот начал нажимать на кнопки.
«Можно ли любить?»
«Всегда»
«Пароль 486»
«Признание»
«Один мужчина»
«Двое»
«Нравится»
На экране один за другим появлялись названия песен. В тот же миг по всему телу пробежала дрожь. Тхэёль начал один за другим ставить на воспроизведение песни с многозначительными названиями. Кёнсу резко повернулся и бросил на Тхэёля убийственный взгляд, видя, как тот без конца добавляет песни в очередь.
— Дверь открывается... Ты входишь... — даже при воспоминании об одной-единственной строчке из текста песни хотелось прикусить язык и умереть. Лицо Доёна побледнело как полотно. Тхэёль, не подозревая об этом, с улыбкой на губах продолжал нажимать на кнопки. Кёнсу наконец-то закричал в микрофон.
— ......
— Ты с ума сошёл, тебе нельзя здесь находиться!
Доён постепенно, робко отдалялся от Тхэёля, а затем, притворившись, что идёт в туалет, выскользнул из караоке. Как только он поднялся из подвала, Доён глубоко вдохнул и бросился бежать. Решив, что нельзя возвращаться, он сбежал, и с номера Тхэёля посыпался шквал звонков.
— ... Я вспомнил, что оставил включенным электрическое одеяло, и пошёл домой.
— Сейчас лето, зачем тебе электрическое одеяло?
Тхэёль нахмурился и уловил суть дела. Доён крепко сжал губы. Если сказать правду, он наверняка обидится, но как же объяснить?
Не признавайся в песне, я и так всё знаю. Было очевидно, что он будет смотреть на него, пока поёт, а у него не было уверенности, что сможет сидеть там в здравом уме. Да ещё и Ким Кёнсу сидел рядом — что бы он сделал, если бы догадался?
— ......
Это было совершенно невозможно понять. Доён не мог сдержать выражение лица, поэтому просто закрыл глаза и откинул кресло назад.
— Не спи!
— Мне хочется спать...
— Не закрывай глаза, мы же разговаривали!
Тхэёль ворчал, спрашивая, почему он снова спит, ведь вчера он спал как убитый и даже не отвечал на звонки. Это было настолько раздражающе, что аж уши заложило.
— Квон Тхэёль, помолчи, ладно?
— ... Бля.
Самое невыносимое было то, что он сам, казалось, мог затрепетать от такого приторного поведения Тхэёля.
***
— Это рис?
— А может, ячмень?
— Идиоты, это же пшеница.
Дом бабушки Ким Кёнсу находился в деревне, до которой нужно было идти пешком 40 минут после выхода из автобуса. В воздухе витал запах горящих дров. На траве лежала кошка, тихонько мурлыкая, и её хвост слегка покачивался. Шестеро людей, остановившихся там, чтобы погладить кошку и сфотографировать её, продолжили путь только после того, как кошка, устав от них, убежала.
— Действительно жарко.
Слова оказались верными: стоит только немного пошевелиться, как пот уже струился по лбу. Они шли молча, волоча ноги, но в конце концов смогли попасть в деревню, сев на мотоцикл проходящего мимо дедушки.
— Бабушка! Я пришёл!
Кёнсу крикнул, положив на веранду два арбуза, купленных у входа в деревню. Услышав это, пожилая женщина, шатаясь, выбежала с радостным выражением лица и погладила Кёнсу по щеке.
— Ой, мой щенок! Откуда у тебя столько друзей?
— Я же говорил, что приведу друзей, бабушка.
Бабушка, оглядев пятерых, неловко приветствующих друг друга, загнала всех шестерых, включая Кёнсу, в одну комнату и включила кондиционер. Дети беспорядочно бросили свои вещи и прижались к кондиционеру, чтобы охладиться.
— Но всё-таки здесь, кажется, прохладнее, чем в Сеуле?
— Чушь. Здесь так же жарко.
— Ким Кёнсу, тут же есть козы, да? Где они? А чёрные козы тоже есть?
— А, они уже выросли, и их продали. Теперь их нет.
Парень, который радовался, что впервые в жизни увидет козу, при этих словах заметно понурился.
Помогши бабушке, дети наелись куриного супа и начали собираться, чтобы отправиться в ущелье, что и было их главной целью. Доён взял с собой только одно полотенце, чтобы накинуть на плечи по дороге обратно. А вот остальные дети, напротив, набрали с собой целую кучу вещей и даже одолжили у бабушки горелку, сказав, что наверху будут жарить мясо.
Тхэёль, который снова зашёл в комнату, чтобы переодеться в футболку, надел обувь, даже не причесавшись. Из-за статического электричества его волосы, взъерошенные, как семена одуванчика, колыхались на порывах ветра. Доён небрежно протянул руку к Тхэёлю. Тот вздрогнул.
— ......
— ......
Доён погладил его по голове, словно прижимая волосы. Тхэёль широко раскрыл глаза и посмотрел на Доёна, а затем, как кошка, ласкаемая в лучах солнца, тихонько закрыл глаза. Приятного мурлыканья не было слышно, но уголки его глаз лениво опустились. Ах, как мило... — беззвучно пробормотал Доён и, даже после того как волосы Тхэёля были аккуратно причесаны, продолжал проводить рукой по его мягким прядям.
— Что вы тут делаете?
Спросил Кёнсу, сидя на скамейке и вытряхивая песок из обуви. Услышав это, Доён и Тхэёль одновременно повернули головы и посмотрели на Кёнсу.
— ...А тебе-то какое дело?
Резко ответил Тхэёль. Кёнсу нахмурился и наклонил голову в сторону. Доён нарочито широко улыбнулся и сказал:
— Ничего, я просто стряхнул с тебя пыль. Верно?
— .......
— О, ты переоделся.
Доён слегка опустил руку, которой гладил волосы, и неловко похлопал Тхэёля по плечу. Затем он поторопил Кёнсу, сказав, что нужно поспешить.
— Эй, давай быстрее, тут же жарко!
— Не толкай, слышь.
Доён толкнул Кёнсу в спину и вышел за ворота. Дети, неся по одному тяжёлому грузу, пошатываясь, поспевали за ним.
— ......
Тхэёль, идущий последним и глядящий на затылок Доёна, поднял руку и слегка прикоснулся к своей голове, к тому месту, где дотронулась рука Доёна. Когда он сам гладил себя по голове, такого ощущения не было. Казалось, прикосновение Доёна всё ещё оставалось. Это было удивительно. Просто несколько раз погладил голову — и это вызвало такое приятное чувство.
Хан Доён, что ты со мной сделал?
Грудь сдавило от щемящего чувства. Еле сдержав желание громко закричать, Тхэёль быстрым шагом догнал друзей.
***
Поднимаясь по извилистой горной тропе, школьники обнаружили посреди большой поляны две могилы, возвышающиеся рядом друг с другом. Видимо, за этим местом никто не ухаживал: трава росла редко, и все выглядело мрачно.
— Эй, а не устроим ли сегодня ночью проверку на смелость?
Тот, кто предложил проверку на смелость, порылся в рюкзаке и достал три ручки.
— А что это такое?
Кёнсу заинтересовался, заблестев глазами. Но Доён украдкой посмотрел на Тхэёля, чьё лицо оставалось бесстрастным. Хотя он и притворялся невозмутимым перед друзьями, Квон Тхэёль был тем самым парнем, который дрожал всем телом при просмотре фильмов ужасов и поднимал шум при рассказе страшных историй.
— Подожди-ка.
Он тут же подбежал к могилам, остановился перед ними и помахал рукой.
— Сумасшедший, поднимайся! Тебя проклянут!
Тхэёль фыркнул и, хихикая, поманил его рукой. Увидев это, Доён почувствовал к парню огромную жалость. Ведь, смеясь так, он при этом явно давал понять: «Меня проклянут, так что я ни за что не хочу этого делать». Глядя на улыбающийся профиль Тхэёля, Доён решил, что даже если ночью придётся проходить испытание на смелость, он будет рядом с ним, чтобы друзья не увидели, как нелепо выглядит Тхэёль.
— Всё нормально, я не трону могилу. Я что, с ума сошёл? У меня тоже есть свои соображения... А вы все отвернитесь. Я это спрячу.
— Почему именно там? Лучше бы в той хижине внизу…
— Хан Доён, ты тоже повернись! Не смотри!
Услышав это, Доён огляделся. Все четверо, кроме него, послушно повернулись спиной, как велел тот парень. Тхэёль, глядя на него, потянул Доёна за воротник и своей большой рукой полностью закрыл ему глаза.
— Я закрыл! Теперь прячь!
...Почему ты не говоришь, что не хочешь это делать? Доён неохотно моргнул. Когда его ресницы щекотали ладонь, уголки рта Тхэёля дернулись и слегка приподнялись. Прошло, наверное, около минуты, и тот, вернувшись на горную тропу, с самодовольным выражением лица сказал:
— Я воткнул ручку в землю так, чтобы виден был только кончик, так что давайте разбиваемся на пары и ночью поднимемся сюда, чтобы её найти.
— Не хочу, почему я?
Недовольно пробурчал Доён.
— Тогда я сам поведу с собой Доёна, который не хочет.
Тхэёль обнял Доёна за плечи и ухмыльнулся. Доён с неохотой поднял глаза на Тхэёля. У того не было заметных изменений в выражении лица. Остальные четверо разделились на пары, подбрасывая ладони.
Доён тихо спросил, спеша следом за четверкой, весело поднимающейся по ухабистой дороге.
— Ты уверен? Ты же не любишь такие вещи. Ты же даже фильмы ужасов не смотришь.
— .......
— А что, если ночью тебе станет страшно и у тебя подкосятся ноги? Я же не смогу тебя нести на спине.
Тхэёль, долго молча моргая глазами, прикрыл рукой уголки рта, чтобы скрыть улыбку, и ответил:
— Мне тоже это очень не нравится, но что поделать...
Его дрожащий голос звучал жалобно. Заставлять его участвовать в этом, когда он так этого не хочет, было действительно неправильно. Доён крепко сжал кулаки и поднял голову.
— Я попробую уговорить Суёна. Так не пойдет.
— Эй, нет!
Тхэёль схватил Доёна за запястье. Он тихо пробормотал:
— Всё нормально. Мы же все вместе приехали развлекаться, и исключать только меня — это как-то нехорошо.
— Э? Ты же не из тех, кто так заботится о других.
— Хан Доён.
Тхэёль тихо произнес имя Доёна и пристально посмотрел на него. Ну, ведь это правда. Доён не стал отводить взгляд, а лишь крепко сжал губы и поднял брови.
— …В любом случае, всё в порядке. Ты же тоже здесь, какая разница. Я согласился, потому что думаю, что всё будет хорошо.
— Мне это не нравится.
— Почему?
— .......
Он хотел сказать: «Потому что тебе это не нравится», но замолчал. Ведь если самому тому, кому это не нравится, всё в порядке, то, пожалуй, не стоит настойчиво отговаривать его.
— Ты беспокоишься обо мне?
— Ну, нет...!
— Все в порядке, потому что ты со мной. Мне совсем не страшно.
Тхэёль широко улыбнулся, словно радуясь. Увидев его лицо с непринужденной улыбкой, Доён потерял дар речи. Что? ...Все в порядке, потому что я с тобой?
— Чего стоите, идём скорее!
Уже слышался журчащий звук воды. Впереди четверо людей обернулись и громко закричали.
— Идите дальше, мы идём за вами!
Доён оттолкнул руку Тхэёля и быстрым шагом поспешил вперёд. Он отчётливо чувствовал взгляд, устремлённый на его затылок, и лицо его покраснело.