Глава 41

Погода выдалась не очень хорошая. С неба плотной стеной лил дождь, достаточно редкий для Сумеречного Пограничья, небо затянуло тучами. Все кочевники попрятались в свои шатры, согреваемые энергией ян. В племени, где почти все были совершенствующимися, такое было в порядке вещей.

Они готовили еду, обменивались историями или играли на музыкальных инструментах что-нибудь из местного фольклора, иногда вспоминая и «Лошадиный Забег». Похоже, эта композиция из-за своей простоты и атмосферы ушла в народ.

Короче говоря, все отдыхали, потому что кроме этого в дождь делать было нечего. Выделялся лишь один шатёр.

Одним из тех, кто сидел в нём, был прекрасный юноша в потрёпанных светло-зелёных одеяниях. Слова «прекрасный» явно было недостаточно, чтобы описать его привлекательность — белая ровная кожа, тонкие пальцы с ухоженными ногтями, изящная талия, длинные волосы, глаза цвета нефрита и тонкие тёмные брови могли поднять настоящую бурю в чьей угодно душе. Воистину очарование за рамками пола.

Однако его выдающаяся внешность меркла по сравнению с его статусом. Жу Сяогуан был единственным ребёнком и наследником обладательницы Небесного титула и главы ордена Цин Цюань Жу, Старейшины Гоучэньи Жу Ханьсюэ. А ещё племянником нынешнего главы Небесного Министерства, Жу Сян Юя.

И как будто этого было мало, но Жу Сяогуан был к тому же одним из талантливейших учеников школы Яньфэн, и в свои восемнадцать достиг великой завершённости Конденсации Ци. В таланте с ним мог посоперничать разве что Шэн Чан. Они оба совершенствовались невероятной скоростью, и Цзы Юнхо, чуть более заурядной в этом плане, в былые времена было трудно за ними поспевать.

А сейчас Жу Сяогуан, всё ещё с лёгким оттенком неверия во взгляде, снизу вверх смотрел на восседающую перед ним Ван И. Цзы Юнхо сидела рядом с ним, скрестив ноги, и с усмешкой поглядывала на его ошеломлённое лицо.

— Учитель… — Жу Сяогуан заставил себя прийти в чувство и поклонился, стукнувшись лбом о землю. — Этот ученик приветствует Учителя!

— Не обязательно соблюдать все эти формальности. — Ван И взмахнула рукой, позволяя ему распрямиться. — Расскажи лучше, что ты здесь делаешь.

— Этот ученик просит Учителя о помощи. Разумеется, я пришёл не с пустыми руками! Юнхо сказала, что во время странствий вы потеряли физическое тело, поэтому… — юноша принялся рыться в своём вещевом мешке, изнутри гораздо большим, чем кажется снаружи.

— Поэтому что? — спросила Ван И, непонимающе приподняв бровь.

— Пф, ты что, украл чей-то труп? — Цзы Юнхо посмотрела на юношу с широкой улыбкой.

— Нет! Я принёс… — Жу Сяогуан наконец выловил из глубин мешка нужную вещь и положил её перед Ван И, почтительно сложив руки перед собой. — Я принёс Учителю новое тело!

Если бы Ван И в этот момент пила, то определённо бы поперхнулась. Она слегка нахмурилась и воззрилась на лежащий перед ней предмет — небольшую шкатулку, обитую бархатом и украшенную серебром.

Пока шкатулка была закрыта, определить, что находится внутри, не представлялось возможным, поэтому Ван И пошевелила пальцем, и крышка сама собой откинулась назад. Внутри на бархатной подушке лежал большой сиреневый аметист. Когда Ван И проверила его истинным сознанием, она неосознанно нахмурилась ещё сильнее.

В этом аметисте действительно находилось искусственное тело, созданное лично лучшими мастерами ордена Цзы У Кэ! Это подтверждала маленькая гравировка в виде китайской розы на одной из граней камня.

Даже Цзы Юнхо вытаращила глаза, когда поняла, что Жу Сяогуан не шутит. Она наклонилась ближе к шкатулке и осторожно коснулась её крышки указательным пальцем.

— Здесь тело, которое я купил на аукционе в ордене Люйлинь Бао, — юноша поднял на Ван И лучащийся ожиданием похвалы взгляд.

— Как ты сюда добрался? — вместо похвалы Ван И задала следующий вопрос, и ослепительная улыбка Жу Сяогуана слегка померкла.

— Кроме тела, я купил несколько талисманов перемещения от ордена Люйлинь Бао. Тех, которые могут переместить в любую точку Поднебесной. Но я раньше никогда таким не пользовался, поэтому приземление вышло…

— Да я сама видела, каким оно вышло! — рассмеялась Цзы Юнхо.

— Откуда ты взял на это деньги? — спросила Ван И.

— Я ничего не крал, если вы об этом, Учитель. Это мои сбережения.

Ван И вновь перевела взгляд на аметист в шкатулке.

Орден Цзы У Кэ фактически обладал монополией на создание таких «пустых» тел, поэтому их расценки иногда были не по карману даже уважаемым богам-учёным из Небесного Министерства. И это обычные тела, что уж говорить о тех, которые удостаивались чести стать лотами на всемирно известном летнем аукционе в уезде Люйлинь.

Однако Жу Сяогуан на свои «сбережения» спокойно смог купить такое тело, и у него остались деньги ещё и на талисманы перемещения. Такие талисманы были гораздо мощнее обычных Печатей. Делали их только в ордене Люйлинь Бао, и поскольку они пользовались огромной популярностью у совершенствующихся, цены на них были весьма немаленькими.

Всё это наглядно демонстрировало, насколько богат третий по силе орден в Поднебесной.

— …Твой дядя знает, где ты? — выйдя из раздумий, резко спросила Ван И.

— Нет конечно! Я сбежал.

— Может, на тебя какую-то отслеживающую Печать наложили? — поинтересовалась Цзы Юнхо. Она всё ещё помнила, как отец нашёл её через заклятие на веере.

— Нет, я всё проверил. — Жу Сяогуан для убедительности положил руку на грудь. — Он скорее всего заметил моё отсутствие на следующий же день после побега. Я тогда был в уезде Люйлинь, и у него была отличная возможность меня вернуть. Но он этого не сделал.

— Подвеску для связи ты забрал с собой?

— Учитель, почему вы меня допрашиваете? — тонкие брови Жу Сяогуана сошлись к переносице. — Вы не рады меня видеть?

— Я… — Ван И на секунду опустила веки. Когда она вновь открыла глаза, её взгляд стал мягче. — Я рада, что ты в порядке, но тебе не следовало здесь появляться. Ты — сын Старейшины Гоучэньи, за тобой наблюдает слишком много глаз, и твоя репутация должна быть безупречна. Никто не должен узнать, что ты был в Сумеречном Пограничье, потому что на Небесах сейчас активно ищут всех, кто может быть связан с демонами.

— Их искали в первые месяцы, — задумчиво кивнул Жу Сяогуан. — Но сейчас «охота на демонов» уже поутихла.

— Тебе так только кажется. Сколько бы месяцев не прошло, я стала прецедентом. Вслух никто не кричит о демонах, но втайне каждый подозревает, что любой уважаемый небожитель может оказаться предателем. На твоём дяде сейчас сосредоточено больше всего взглядов, и если хоть кто-нибудь узнает, что я ещё жива и что ты со мной встретился… Орден Цин Цюань Жу может и не рухнет, но ты точно лишишься статуса наследника, а Жу Сян Юй — своего поста главы Небесного Министерства. И хаос на Небесах пойдёт на новый виток.

Жу Сяогуан с блеском в глазах внимательно слушал объяснение Ван И. Он считал, что в свои восемнадцать неплохо разбирается в политике, но Учитель с такой лёгкостью определила текущее положение дел на Небесах, опираясь лишь на старые и обрывочные данные… Вот уж правда, не зря она почти четыреста лет была главой Небесного Министерства.

— К тому же, если станет известно, что я выжила, это может вызвать подозрения к Фантяню. — спокойно продолжала Ван И. — Кто-то наверняка решит, что всё это с самого начала было огромным и сложным заговором, и накинется на Фантяня с обвинениями.

Выражения лиц Цзы Юнхо и Жу Сяогуана от одного упоминания Ло Фантяня стали кислыми, как будто они съели по лимону. Когда-то они дружили, вместе живя на самой высокой вершине Небесных пиков, но это доверие вмиг разрушилось, когда Ло Фантянь перед всеми изобличил Ван И. В глазах старших учеников он предал Учителя и стал причиной того, что величайшая духовная школа рухнула в одночасье, похоронив под обломками все светлые воспоминания.

Как бы близки ни были старшие ученики и приёмный внук Ван И, одно заседание Всеобщего Консилиума Небожителей навсегда их разделило. Можно сказать, что Ло Фантянь пошёл дорогой уважаемого главы ордена, а остальные трое старших учеников — путём заговорщиков.

Правда, был кто-то ещё, кого три «заговорщика» посчитали предателем… Он был…

Цзы Юнхо помотала головой, избавляясь от странного ощущения. Точно, она думала про Ло Фантяня.

Этот подонок решил, что «правда» важнее той, кто долгие годы оберегала его и заботилась о нём. Он ведь мог обсудить это с госпожой Ван!

«Ублюдок!» — девушка сжала кулаки и нахмурилась.

Ван И сразу заметила, насколько бурно её ученики отреагировали на упоминание Ло Фантяня, поэтому решила вернуться к делу.

— Сяогуан, я благодарю тебя за тело, но ты должен как можно скорее вернуться в уезд Цин Цюань. Скорее всего, там уже поднялась паника, и тебе придётся придумать хорошее объяснение.

— Я не могу вернуться! — внезапно Жу Сяогуан поднял голову, будто только что пришёл в себя. — Учитель, я здесь для того, чтобы попросить вас о помощи. Я правда хочу стать главой ордена, но… в отличие от некоторых, я ценю школу Яньфэн больше, чем власть и статус.

— Какая помощь тебе нужна? — если Ван И сможет хоть чем-то помочь своему ученику, она сделает всё что угодно.

— Мне нужна помощь в спасении учеников школы Яньфэн! — решительно заявил Жу Сяогуан, глядя Ван И прямо в глаза.

Та вздрогнула, услышав про учеников. Они до сих пор занимали место в её сердце, она каждого знала в лицо и хотела им только лучшего, поэтому тут же стала серьёзнее:

— Что с ними случилось?

— Цзы Юнхо рассказала вам, что Хуа Сыжуй, глава ордена Байхо Хуа, использовал ресурсы школы Яньфэн, чтобы напасть на клан Тэн?

— Да. — Ван И кивнула. Ей об этом ещё в уезде Цзинь Тан рассказал Шэн Чан. — В тот раз он едва не лишился должности Смотрителя уезда Гуюнь.

— Тогда я поделился этой информацией, не проверив её, но это оказалось чушью. На самом деле… всё это подстроил клан Тэн!

Клан Тэн был уникальным случааем — его глава, Тэн Екань, был единственным в Поднебесной Смотрителем уезда, не являющимся также и главой ордена. Иными словами, несмотря на название и статус обычного клана, влиянием и землями клан Тэн не уступал некоторым орденам.

Разумеется, Ван И была в курсе о давней вражде между этим самым кланом и орденом Байхо Хуа — они спорили за место Смотрителя уезда Огненное Плато. Однако эта вражда никак особо не проявлялась, а у главы Небесного Министерства было много других дел, поэтому эти две силы веками продолжали сосуществовать в одном уезде.

К Ван И как к главе Небесного Министерства пару раз с просьбой о помощи приходили то Тэн Екань, то Хуа Сыжуй, и оба тыкали в оппонента пальцем. Хуа Сыжуй сетовал на то, что орден Байхо Хуа занимает бóльшую часть уезда, чем клан Тэн, и более важен для местного населения, поэтому Смотрителем уезда нужно сделать именно его. Тэн Екань отвечал, что из-за владычества ордена Байхо Хуа местные живут в тяжёлых условиях, и единственный шанс помочь им — прислать клану Тэн солидный отряд из элитных воинов приказа Баошэн Правого дворца Небесного Министерства, чтобы разобраться с этой проблемой раз и навсегда.

Для Ван И всё это казалось обыкновенными преувеличениями, призванными очернить соперника. Разве что Хуа Сыжуй ей импонировал чуть больше, чем Тэн Екань, в котором было слишком много «подобострастия», но она не позволяла своим личным ощущениям влиять на работу.

Поэтому её не особо удивили слова Жу Сяогуана, и она сразу начала раздумывать над этой информацией:

— То есть клан Тэн подстроил этот инцидент, чтобы лишить Хуа Сыжуя должности Смотрителя уезда Гуюнь?

— Да, всё так и есть. Я бы никогда об этом не узнал, если бы не началось то, что происходит сейчас. — Жу Сяогуан глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. — Если говорить коротко, то сейчас клан Тэн взял в заложники оставшихся учеников школы Яньфэн, чтобы свалить это на Хуа Сыжуя!

Зрачки Ван И резко сузились, а руки сжались в кулаки. Ей очень не понравилось, что слова «заложники» и «ученики школы Яньфэн» оказались в одном предложении.

— И Небесное Министерство это допускает? — холодно спросила она.

— Нет, там ничего не знают. По сути, сейчас о ситуации в курсе только ученики, захватчики и Хуа Сыжуй. И он связан по рукам и ногам! Если тайно поднять войска ордена, то свалить инцидент на орден Байхо Хуа станет в сотни раз проще, а если сообщить в Небесное Министерство, появятся вопросы к тому, как вообще Хуа Сыжуй исполняет свои обязанности. Тэн Еканю просто нужно будет замести следы, чтобы никто не смог связать захватчиков с кланом Тэн, и место Смотрителя уезда Гуюнь у него в кармане! А уж что он сделает с ресурсами уезда, когда получит к ним доступ…

Сидящую рядом Цзы Юнхо передёрнуло — то ли от отвращения к подобным методам, то ли от рвущегося наружу гнева. В её глазах вспыхнул опасный огонёк.

В конце концов, пусть она больше и не считала Ван И своим Учителем, это не значит, что она забыла всё хорошее, что для неё сделала школа Яньфэн.

— А Хуа Сыжую очень нужна его должность, чтобы быть наравне с кланом Тэн, поэтому он будет откладывать активные действия до последнего. — продолжил Жу Сяогуан. — Ученики буквально оказались между молотом и наковальней, и я боюсь… что кто-нибудь из них может пострадать!

Ван И прекрасно понимала, что опасения Жу Сяогуана были не беспочвенны. Большая часть послушников духовной школы Яньфэн не имела ни влиятельных или богатых родственников, ни покровителей. Более того, среди них было немало сирот, которых Ван И находила по всей Поднебесной. Они были беззащитны в пылу борьбы двух могущественных организаций.

Даже если ситуация разрешится без кровопролития, и войной никто ни на кого не пойдёт… Некому будет разбираться с отправкой детей домой, к семьям, или с сиротами. Их вполне могут бросить непонятно где, всучив комплект чистой одежды и пару монет. А поскольку их обучала «та самая демоница», никто не выскажется в их защиту, опасаясь попасть под подозрение. Наоборот, все постараются как можно быстрее замять дело и забыть.

Как будто этого было мало. Учитывая то, насколько небожители заняты своими собственными делами и подозрениями в адрес друг друга, навряд ли кто-то решит даже просто провести расследование.

Жу Сяогуан, очевидно, узнал об этом лично от кого-то из взятых в заложники послушников. В конце концов, он поддерживал связь не только с Цзы Юнхо и Шэн Чаном, но и с младшими учениками. Но чиновники из Небесного Министерства такими источниками не располагают.

Ситуация может и не требовала действовать немедленно, но с каждым мгновением промедления опасность возрастала. Одно неосторожное движение, и Небесные пики забрызгает кровь невинных учеников школы Яньфэн!

— Я как-то говорила всем вам, что с такими вопросами вы можете обращаться к Императорским чиновникам. — произнесла Ван И, внимательно посмотрев на Жу Сяоугана.

В теории, ученики могли рассчитывать на помощь Дань Юньсина с Шуан Минъюэ — Императорских чиновников высшего ранга, глав Правого и Левого дворцов Небесного Министерства. Они были очень близки с Великой Наставницей Тяньлан.

— Если бы я мог, то так бы и сделал. — Жу Сяогуан с горечью покачал головой. — Дядя Сян Юй не выпускал меня из резидении в Цин Цюане, он бы ни за что не позволил мне отправить официальное прошение об аудиенции кому-то из Императорских чиновников. Да даже если бы прошение и получилось отправить, я не вхожу в состав Всеобщего Консилиума, а сейчас даже его участникам сложно встретиться с главами дворцов. Моё прошение бы сразу отправили в огонь, без рассмотрения. Ну а насчёт побега… У меня было несколько идей, как незамеченным пробраться на Небеса, но на них ушло бы слишком много времени. Поэтому единственный челов… демон, к которому я могу обратиться — вы, Учитель.

Чего он не стал говорить вслух, так это того, что на самом деле не очень доверял Императорским чновникам. Вспомнить хотя бы, с каким равнодушием они смотрели на Учителя что на том самом Консилиуме, что на площади Праведной Крови…

— А как вообще госпожа Ван может тебе помочь? — вмешалась Цзы Юнхо.

— Она может… Подожди, как ты назвала Учителя?

— Это долгая история, но Цзы Юнхо больше не моя ученица. — ответила Ван И. — А ещё она стала смертной, как ты наверное заметил.

— Да, всё так. Но это не значит, что я не хочу помочь! — девушка сжала руку в кулак и ударила себя в грудь. — Если вам что-нибудь будет нужно, клан Цзы это предоставит! Ну, в разумном объёме…

Жу Сяогуан на несколько секунд замолчал, глядя на Цзы Юнхо. То, что она стала смертной, поразило его до глубины души. Из всех старших учеников она всегда казалась самой амбициозной… Насчёт ученичества, с одной стороны, ему было обидно, что у Великой Наставницы Тяньлан осталось всего два старших ученика, а с другой… Учитель вроде бы была не против, да и не похоже, что между ней и бывшей ученицей что-то произошло…

— Ладно, — через некоторое время он кивнул и вновь повернулся к Ван И. — Учитель, если вы используете физическое тело, которое я вам принёс, сколько процентов прежней силы у вас будет?

Ван И задумалась. В форме Души дисбаланс тёмного ци исцелялся быстрее, но всё равно до полного восстановления было далеко. Если не надеяться на чудо…

— Четыре десятых. — сухо заключила она.

Цзы Юнхо и Жу Сяогуан переглянулись. Для любого другого небожителя четыре десятых были почти ничем, но для Великой Наставницы Тяньлан… На пике могущества она даже без своего Божественного артефакта и без единой Божественной техники смогла потрясти все Небеса, устроив «бойню» на Площади Праведной Крови. По сути, никто до сих пор не знал, на что она способна на самом деле, и всего четыре десятых её силы — уже больше, чем есть у некоторых небожителей на пике.

— Я думаю, что Учитель может лично прибыть в уезд Гуюнь, устроить там какой-то инцидент и оставить намёки на то, что там побывал могущественный демон. — уверенно произнёс Жу Сяогуан. — Вас все считают мёртвой, поэтому подозрение падёт на Золотую Императрицу, а все дела, связанные с ней, имеют первостепенную важность для Небесного Министерства. Тогда чиновники приказа Фашэн пойдут расследовать инцидент, и правда о соперничестве между кланом Тэн и орденом Байхо Хуа выйдет наружу.

— Это… может сработать. — после недолгих раздумий медленно кивнула Ван И. — Сколько учеников находится в заложниках?

Жу Сяогуан достал из мешка несколько свитков и разложил их перед Ван И. Та сразу же узнала один из них — это была перепись учеников, которую она лично составляла незадолго до того, как её отправили в тюремный дворец.

Жу Сяогуан тронул остальные два свитка:

— Вот здесь записи о послушниках, который успели отправить к семьям. Я сделал копии этих документов по данным тех учеников, с которыми поддерживаю связь, но вообще они хранятся где-то при приказе Жэньшэн Правого дворца Небесного Министерства.

Ван И невольно приподняла брови и с явным одобрением посмотрела на Жу Сяогуана. Этот юноша для своих лет был очень ответственным и внимательным, не говоря уже о сообразительности и таланте к совершенствованию.

Взмахом руки она раскрыла все три свитка и заставила из парить в воздухе перед её лицом.

Все, кого отправили к семьям, эти самые семьи имели. Остались в основном сироты, то есть самая уязвимая группа…

Внезапно Ван И замерла. Её брови медленно сходились к переносице, пока она вновь и вновь перечитывала запись, сделанную её собственной рукой незадолго до «того самого» Всеобщего Консилиума.

В этом свитке она расписала, сколько учеников живёт на каждой из вершин Небесных пиков. Ничего странного там не было, кроме одной строчки…

Рядом с названием самой высокой вершины, где жили старшие ученики, была написана цифра четыре.

«Шэн Чан, Цзы Юнхо, Жу Сяогуан…» — зрачки Ван И сузились, когда она поняла, что помнит только трёх учеников. Однако её не покидало странное, почти болезненное ощущение, что она что-то упускает. Где-то глубоко в её сердце старших учеников этого поколения всегда было четверо…

«Может, я посчитала Ло Фантяня? Нет, он к тому времени жил в отдельном поместье, а на вершине просто гостил. Но тогда кто…»

— Учитель? — обеспокоенно окликнула её Цзы Юнхо.

Не сказав ни слова, Ван И развернула свиток к ним двоим и ткнула пальцем в странную строчку.

Цзы Юнхо и Жу Сяогуан синхронно нахмурились и как будто принялись что-то подсчитывать в уме. Закончив с «подсчётами», они переглянулись.

— Я… — неуверенно начал Жу Сяогуан. — Нет, я никого не помню… или… Может, я ошибся, пока копировал свитки?

Цзы Юнхо однако лишь помрачнелаещё сильнее. Да, она стала смертной, но она от природы была чуть наблюдательнее остальных старших учеников, поэтому ощущала это странное чувство отчётливее, чем обескураженный Жу Сяогуан.

Увидев их реакцию, Ван И окончательно убедилась в том, что тут было что-то не так. Прочитай она эту запись в одиночестве, наверняка списала бы на собственную забывчивость — в конце концов, это поколение старших учеников она обучала меньше десяти лет. Но если свиток вызвал такие же чувства и у Цзы Юнхо с Жу Сяогуаном, значит, тут крылось нечто большее!

Ван И прошлась по своим воспоминаниям. В каждом из них трое старших учеников проводили время либо втроём, либо с Ло Фантянем, либо с младшими соучениками, либо… Ван И чувствовала, что именно в последнем «либо» и крылась разгадка, но никак не могла ухватиться за нужную мысль!

За свою долгую жизнь она несколько раз сталкивалась с техниками, изменающими память, и если ей что-то и было о них известно, так это то, что восстановить воспоминания по обрывочным записям и чужим словам было практически невозможно.

Значит… только что у неё появилась ещё одна веская причина лично вернуться на Небесные пики!

— Сяогуан, свяжись с Шэн Чаном и узнай, помнит ли он что-то. — приказала она. — И возвращайся в Цин Цюань. Я отправлюсь к уезд Гуюнь, как только привыкну к новому телу.

— Учитель, я… — Жу Сяогуан виновато потупил взгляд. — Я не могу вернуться в Цин Цюань.

— Это ещё почему?

— Я действительно купил сразу побольше талисманов перемещения, но не смог нормально их активировать… В общем, у меня не осталось ни одного талисмана.

— Как их можно активировать «ненормально»? — Ван И пару раз доводилось пользоваться подобным, и там всё было предельно просто: один талисман — одно перемещение.

— Я не знаю, что произошло, но меня переместило не с первого раза. Как будто… эффекту перемещения потребовалось гораздо больше энергии, чтобы начать действовать.

В этот момент Ван И вспомнила, как именно попала вглубь Сумеречного Пограничья. Её и Сяо Янь переместил сюда Великий Просветлённый Мусин, Тунши Вэйцзе. Для этого он даже использовал свою Божественную технику «Врата Десяти Тысяч Ли», поскольку всё вокруг окутывал густой белый туман, предположительно созданный демонами, чтобы отгородиться от Поднебесной…

«Из-за этого тумана Сяогуану пришлось потратить столько талисманов за раз» — поняла Ван И. «Но если талисманов нет… то как я буду добираться до уезда Гуюнь?»

Первым вариантом было воспользоваться оставшимся фрагментом Карты Сотни Уездов, который ей ещё в уезде Цзинь Тан подарил Бэй Гэнь. Но переместить этот фрагмент сможет только в Цзинь Тан, а это буквально на другом конце Поднебесной от точки назначения!

Второй вариант — воспользоваться Печатью Путешествия. Однако тут всё ещё сложнее: на перемещение из одного уезда в другой уйдёт много духовных сил, а если прибавить к этому дополнительные усилия на преодоление белого тумана… Ван И не знала, в каком состоянии доберётся до уезда Гуюнь, если доберётся вообще.

Хотя, второй вариант может сработать… Если воспользоваться Формацией Путешествия!

Формации сильно отличались от Печатей. Они создавались совместными усилиями множества совершенствующихся, поэтому имели неизмеримо бòльшую эффективность. Кроме того, Формации подпитывались духовными силами этих самых совершенствующихся на протяжении длительного времени — от пары дней до сотен лет.

Перемещали Формации Путешествия только туда, где уже существовала другая такая Формация, но Ван И вполне способна вмешаться в работу Формации и изменить пункт назначения.

И если подумать, где в Сумеречном Пограничье есть Формации Путешествия… Одна или несколько точно должны быть в больших городах ордена Бяньму Чжао, но дотуда не добраться из-за тумана. А ещё они наверняка есть… в городах Царства Вечной Ночи.

От этой мысли Ван И невольно стиснула кулаки. Ей определённо не хотелось идти в земли демонов, но иначе ни она, ни Жу Сяогуан не доберутся туда, куда им надо.

Она посмотрела на Цзы Юнхо и Жу Сяогуана. Эти двое не осознавали, какие опасности таятся в Царстве Вечной Ночи. Как только они узнают о существовании такой возможности, их уже будет не переубедить…

— Я разберусь с этим вопросом. — решительно произнесла она и поднялась на ноги, показывая, что разговор окончен. — Сейчас мне надо вернуться в физическое тело, это займёт не больше суток.

— Учитель, может, вам нужен защитник? — встрепенулся Жу Сяогуан. — Чтобы… ну, на случай, если кто-то захочет прервать вашу медита…

Цзы Юнхо незаметно ущипнула его за руку, отчего юноша прервался на полуслове. Когда он собрался с мыслями, Ван И уже покинула шатёр.

— Юнхо, это что было? — рассерженный, он повернулся к девушке.

— Твоя помощь госпоже Ван уж точно не нужна, поверь мне. — она ухмыльнулась. — У неё есть защитник получше — даочжан Сяо.

— Даочжан Сяо? — Жу Сяогуан напряг память. — Сяо Янь? Это та монахиня, которая путешествует вместе с Учителем?

— Именно.

— Кто она вообще такая? И почему она лучше меня, я вообще-то…

— Ты — идиот. — Цзы Юнхо хлопнула юношу по плечу. — Во-первых, даочжан Сяо на уже Возведении Основ, а во-вторых…

— Что во-вторых?

— Во-вторых… — Цзы Юнхо поманила Жу Сяогуана пальцем, чтобы тот наклонился ближе к ней, и понизила голос. — Во-вторых, между ними явно что-то есть.

— Что-то есть? — юноша нахмурился, но через пару мгновений до него дошло, и он изумлённо вытаращился на Цзы Юнхо. — Это как вообще? С женщиной?.. Учитель что, полировщица зеркал¹?!

— Тихо! — шикнула на него Цзы Юнхо.

— Я… Но… Ох. — Жу Сяогуан выглядел так, будто внезапно прозрел. — Так вот оно что…

— Ага. Но учти, это тайна. — девушка приложила палец к губам. — И не потому, что кто-то узнает, а потому что я понятия не имею, что с тобой сделает госпожа Ван, если ты при ней об этом заикнёшься.

[1] Полировщица зеркал ― китайский эвфемизм для лесбиянок.

Автору есть что сказать.

Где-то двадцать глав назад было обещание рассказать про ордена… Самое время!

Всего их 10. Среди них в первую очередь выделяют три самых могущественных ордена:

Бяньму Чжао ­— первый и самый могущественный орден. «Третья рука» главы Небесного Министерства, занимается поддержанием порядка в Поднебесной, в особенности вблизи от Сумеречного Пограничья. Глава: Генерал Дацзяо. Земли: уезд Сумеречное Пограничье. Вознёсшихся небожителей: 9.

Цзы У Кэ — второй по могуществу орден, преимущественно занимающийся торговлей. Когда-то назывался Жаошань Кэ, но с получением новых земель сменил название. Глава: Кэ Таньгу. Земли: уезд Жаошань, уезд Южные Равнины, часть уезда Вэй Чуань Ло. Вознёсшихся небожителей: 6.

Цин Цюань Жу — третий по могуществу орден. До недавнего времени был вторым, но немного сдал позиции. Изначально был орденом целителей и не имел амбиций. Глава: де-юро Старейшина Гоучэньи, де-факто Жу Сян Юй. Земли: уезд Цин Цюань. Вознёсшихся небожителей: 4.

Кроме этих трёх, есть и другие.

Вэй Чуань Ло — орден алхимиков, один из древнейших в Поднебесной. До недавнего времени процветал, однако пришёл в упадок, так как почти все его члены были убиты демонами. Глава: Ло Фантянь. Земли: часть уезда Вэй Чуань. Вознёсшихся небожителей: 0.

Цзинь Тан Бэй — орден без амбиций и большого влияния, который снабжает большую часть Поднебесной продовольствием. Не стремится контролировать жизнь уезда, в котором располагается. Глава: Бэй Гэнь. Земли: уезд Цзинь Тан. Вознёсшихся небожителей: 1.

Сиши Ху — враждебный к соседям и закрытый орден, члены которого способны флрмировать связь с духовными зверьми. Отличается большой долей совершенствующихся относительно смертных. Глава: Ху Ай. Земли: уезд Сиши. Вознёсшихся небожителей: 1.

Люйлинь Бао — очень богатый орден, который славится как самое мирное и комфортное место в Поднебесной. Здесь ежегодно проводят огромный аукцион, а также изготавливают особые неповторимые талисманы. Глава: Бао Давэй. Земли: часть уезда Люйлинь. Вознёсшихся небожителей: 3.

Цзэжэнь И — «щит» ордена Люйлинь Бао, защищающий его от ордена Сиши Ху и любых других опасностей. По сути сателлит, управляемый Бао Давэем. Земли: часть уезда Люйлинь. Вознёсшихся небожителей: 1.

Байхо Хуа — орден магов многоцветного огня. Сам по себе не очень влиятелен, но основанная при нём духовная школа считается самой популярной в Поднебесной, хоть и не самой престижной. Глава: Хуа Сыжуй. Земли: часть уезда Огненное Плато. Вознёсшихся небожителей: 2. 

В следующий раз могу написать про приказы Небесного Министерства, или про духовные школы.