Глава 4. Амулет-Убийца Аквамарин Пятый

***

Харуко резко поднялась — так, что у неё жутко разболелась голова. Она действительно так неакуратно это сделала? Осмотрев себя, девушка поняла, что других причин для головной боли не было: она абсолютно цела. Разве что дыхание было неровным и поверхностным. Сон был не самым приятным... Зачем она только что просмотрела свои воспоминания, причём так последовательно и чётко, будто мозг собрал все события из самых своих глубин в одном времени и месте? Харуко и не думала, что знает так много. Она призадумалась о том, что ещё предшествовало её нынешнему пробуждению, невольно вспомнила о волосах и взяла одну небольшую прядь в руку, чтобы посмотреть. Волосы были... белые, хм... Чем эта тётка её напичкала!? А ведь у Харуко действительно было какое-то помутнённое сознание. Возможно, нечто подобное на утро испытывают много выпившие люди, но она никогда не баловалась таким, поэтому может лишь предполагать. Харуко осмотрелась и заметила свои вещи рядом с больничной кроватью. Ну, хотя бы рюкзак она не потеряла... Девушка потянулась, чтобы снова достать свой телефон и едва не уронив его, включила. Там были уведомления о сообщениях от Кагуи, которая, кажется, взволнованно расспрашивала Харуко об её самочувствии, настроении, планах, просила перезвонить или написать, когда сможет. Вечно она лезет не в своё дело... У Харуко сейчас не было никакого желания отвечать Кагуе, ведь если только написать хоть одно слово, эта девчонка растянет переписку до самой ночи, рассказывая и рассуждая о своих глупостях. Харуко посмотрела в окно. А... сейчас уже ночь... Харуко присела, помассировала затёкшие руки и попробовала восстановить картину того, что происходило сегодня. Или вчера? Она начала тереть и мять виски пальцами, безуспешно пытаясь успокоить головную боль. "Так, спокойно, и хуже могло быть. Так и живём..." — подумала про себя Харуко. Мысли звучали неестественно, Харуко пыталась донести их сама не знала куда и зачем. Всё же, девушка предчувствовала нечто неприятное... Не то, что для героев наверняка рутина, а действительно серьёзное. И связанное именно с ней. Харуко слишком много интересного услышала, поэтому в теле и где-то ещё глубже нарастала паника. Появилось множество вопросов. Конечно же. Что это за женщина? Что она ей вколола? Зачем??? Она не похожа на обычную хулиганку, которых в Японии, а особенно близко к столице в принципе полным полно. Что она там говорила... Сразу и не вспомнить. Ватанабэ, Тёмный Альянс, эксперимент... Что за Альянс? Эксперимент... Какой-то эксперимент над людьми? Впервые в жизни у Харуко появилось желание погрузиться во что-то, изучить, выяснить. И... изменить что-нибудь. Ведь эта злодейка говорила что-то про других, таких как она. Казалось, она так мало сказала, но так много рассказала. И это было нечто, что нельзя оставить без внимания. Харуко захотела, прямо от души захотела подумать о том, что она мечтала о спокойной жизни, что это не её дело. Но не получилось. Потому что... кто, если не она? Её могли и могут легко прикончить, и после этого теперь отсиживаться? Она девушка, её саму должны защищать? Да что за ерунда!? Кто вообще сказал такое? Ведь Харуко точно в опасности, и никто не придёт к ней, пока она сама не сделает первый шаг. А может, и все остальные... Это точно она сейчас о таком думает? Вообще, она чувствовала себя странно. Харуко прокручивала редкие, словно частично стёртые воспоминания и смотрела на эту прошлую Харуко с чувством некоторого умиления и стыда, как мы смотрим на себя в детстве на видео в некоторые моменты. Или опять же, проснувшийся после веселья с алкоголем человек пытается вспомнить, что такое было, но опять же, к чему ей это знать. Вообще, состояние у Харуко было подавленное, ей не хотелось думать о хорошем, как обычно. Она правда чувствовала себя совершенно иным человеком, хотя и сравнить было почти не с чем. Но она знала точно: старая Харуко бы сейчас лениво упала на кровать и закрыла глаза, ожидая врачей, маму, ещё кого-то. Но эта сидела, смотрела на свою руку, где был виден след от укола и чувствовала непонятное воодушевление. Впервые в жизни ей надоело это всё, ей было не плевать ни на себя, ни на других... Да что с ней такое!?...

***

Следующим утром и дальнейшее время пребывания в больнице Цуджи восстанавливала свои воспоминания и пыталась отвлечь свои мысли на какие-то поверхностные размышления. Она побеседовала с врачами и полицией, которая пришла на утро.

Их диалог был не самым интересным, но Харуко о многом, что было ей нужно, умолчала, в том числе и об инъекции, дабы вокруг неё не поднимали сильную шумиху. Мол, ребёнка пытались похитить к себе в этот Альянс, но ему повезло. Было ли это правильно? Харуко не знала наверняка. Она понятия не имела, что делать с этим, но взвесив всё, она решила не выкладывать всё. Возможно, где-то глубоко осталась та Харуко, которая просто не хотела проблем. Хотя вряд ли... она сама себе посоветовала приготовиться к самому неприятному и... задумала кое-что ещё. Но обо всём по порядку.

Харуко вернулась из больницы в этот же день. Никаких инородних веществ в организме не обнаружили. Врачи решили, что она потеряла сознание от стресса. Но верилось слабо. Значит, что ей вкололи что-то незаметное или заметное, но ещё неизвестное обычной медицине. Скорее первое, ведь тогда бы её оставили там для обследований. Едва Харуко поприветствовала Изуку с мамой, она, пообедав, направилась к себе в комнату, чтобы там начать искать информацию. Что-то ей не понравилось...

***

Изуку решил зайти к сестре. Ему не только хотелось узнать, как она там, поддержать, но и послушать про то, что она увидела. Он любил собирать информацию о причудах. Харуко часто помогала ему с зарисовками геройских костюмов: помимо художественных навыков несмотря на, казалось бы, легкомысленный характер, она была довольно наблюдательной и умела запоминать мелочи. А вместе они вообще были шедевром. Изуку постучался в дверь и слегка приоткрыл её, чтобы заглянуть.

— Харуко, как ты? Я тут–

Договорить парень не смог. Только он посмотрел внутрь, его челюсть отвисла, а глаза, казалось, вот-вот выпадут из глазниц.— Ч-чего!?

Такого удивления по отношению к своей предсказуемой сестре Изуку не испытывал очень давно. Что он увидел? Ничего особенного. Комната, обычная комната. Взгляни на неё любой незнакомый человек, он останется совершенно равнодушным. Только вот...

Странности были заметны с самого начала: дверь смогла отрыться широко и без особых усилий, будто ей совсем ничего не мешало, когда открылась, ничего не поехало и не завалилось, пыль не поднялась. На полу с самого порога не валялось ни бумажки. Кровать не была завалена бельём и всяким хламом, она и заправлена аккуратно, а не словно после бурной ночи, как обычно. Даже стол был чистым, немыслимо! Вместо десятков чертежей и рисунков по всей стене осталось висеть несколько каких-то листочков около стола, за ноутбуком. Это была самая обыкновенная, не освящённая, но от этого не менее чистая комната обычного подростка. Сам этот подросток стоял на стуле и протирал пыль на верхней полке шкафа. Она никак не отреагировала на появление брата, явно сосредоточенная на своей работе. С каких пор она так внимательно относится к чему-то помимо своего рисования!?

— Харуко? — негромко позвал Изуку, словно боялся нарушить этот прекрасный порядок своим голосом.

Харуко вздрогнула, как это делает кто-то, кто слушал музыку в наушниках, а ему эти наушники резко стащили и крикнули прямо в ухо. Едва не упав со стула, она спустилась с него и повернулась к двери. Да, почему-то как будто именно к двери, а не к брату, посмотрела сквозь его. Изуку не предал этому особого значения, не стал беспокоиться и тем более обижаться. Он догадался, что сестра пережила нечто, что было необходимо переварить. Её лицо было совершенно спокойным, непривычно вдумчивым: оно не выражало ни удивления, ни какой-либо той прежней эмоциональности, что всегда была присуща Харуко.

Девушка малость неловко склонила голову вбок, ожидая вопроса или каких-то действий со стороны брата. Изуку машинально повторил это действие за ней, скорее из-за недоумения, какого здесь происходит.

— Харуко... Как ты себя чувствуешь? — наконец выдавил он.

Как она себя чувствовала? Да нормально. Всего лишь слегка побаливала голова. Но сказать об этом ему значило обрекать себя на длительную терапию, заботу от брата #1 со всеми условиями, лекции о головной боли, анализ её состояния, массаж, нотации о том, что всё-таки нужно изменить свой режим сна, питание и т.д., что лишь вызовет большую головную боль.

Всего лишь казалось, что у неё едет кукуха, что происходит что-то странное. Всего лишь Харуко узнала про какой-то Альянс, про какой-то эксперимент, в котором теперь и она замешана. Но сказать об этом ему...? Харуко даже представлять не хотела, на что это значило себя обрекать. Может Изуку и был без суперсилы, но у него было сердце героя. Иногда даже слишком для его же блага. Кто знает, в какое пекло он прыгнет за сестрой. А она, как старшая, пускай и всего на несколько месяцев, как человек с какой-никакой, но причудой, как та, кто пережил уже две стычки со злодеями, теперь несла ответственность и за брата, и за маму, и... кто знает, за кого ещё? И да, она кое-что решила для себя. Но пока она будет молчать столько сколько нужно, поэтому...

— Жива, я полагаю, — ответила Харуко и криво, как будто устало и натянуто улыбнулась. Даже она сама почувствовала, как неестественно она выглядит. Она всегда умела улыбаться, так что с ней теперь!?

Изуку нахмурился, очевидно не поверив такой непрофессиональной лжи, но не стал давить. Вместо этого он тут же сам слегка улыбнулся(уж у него это выходило замечательно) и широким шагом сократил расстояние между ними, но всё же при этом оставляя пространство. Каким-то образом хотелось дать понять Харуко, что он рядом.

— Если будет плохо, обязательно говори. Я не знаю, каково это, но тебе не нужно терпеть... — Изуку сделал небольшую паузу. — Ты вдруг решила убраться? — продолжил расспрашивать он, в его голосе прозвучало что-то вроде недоверия своим собственным глазам.

Харуко сама не до конца понимала, зачем она это делает. Она никогда не трепетала перед порядком. Просто сейчас зашла в комнату, пробежалась взглядом по пыли, по стопкам, или скорее горам всяких бумаг, одежде, которая где только не валялась, и что-то внутри сказало "так быть не должно, необходимо немедленно исправить". На секунду даже показалось, что замотивировала её дрянь, которую вколола злодейка. Реальная причина так и не нашлась. Но нужно было постараться красиво соврать, дабы не вызвать подозрений. Ответ нашёлся почти сразу.

— Знаешь, это нападение было для меня довольно шокирующим, оно заставило меня переосмыслить некоторые вещи в себе... Так что не пугайся, если я буду делать что-то странное! — на этот раз Харуко не стала улыбаться, поэтому её речь прозвучала весьма убедительно. Идеально.

Изуку, кажется, клюнул. Парень смотрел на сестру с таким интересом в глазах, словно он только что сам переосмыслил всю жизнь и открыл тонну полезных вещей для себя. В его зелёных больших глазах было и уважение, и даже какой-то восторг, было видно, что Дэку сам пережил эту реплику.

— Вот оно как... Это здорово. — он тут же покривился, поняв, как, должно быть, это прозвучало — Ну... Не то, что на тебя напали здорово, я другое имел ввиду!! Просто находить в трудностях стимул для самосовершенствования — это... круто. Ты молодец.

Изуку не сказал, что это особенно круто именно для неё, но это было так. Чтоб Харуко после какого-то несчастья стала работать над собой? Извините.

Девушка кивнула. Это теперь был едиственный способ показать что-то вроде благодарности и не показаться фальшивой. Ведь сейчас совсем было не до сантиментов.

А взгляд Изукк обратился к мешку с мусором в углу: он был куда больше, чем нужно, как будто половину вещей в комнате она сложила в мешок, чтобы создать иллюзию чистоты. Но нет, там в основном была бумага.

— Погоди... ты выбросишь все свои рисунки!?

— Да какое там. — отмахнулась Харуко. — Не все, во-первых. Во-вторых, там мусор в основном всякий, нарисую новое, чё копить?

— Ты... никогда так не обесценивала свою работу.

Изуку хотелось расспросить про нападение, как всё это прошло, но он совершенно забросил свою первоначальную цель, решив, что сестра сама поделится всем, когда придёт время. Паренёк не дождался ответа и продолжил:

— Если хочешь поговорить, я всегда тут. Если нет, я могу уйти. Может быть, тебе нужно побыть одной...

— Уйди, — отрезала Харуко.

От такой резкости Изуку слегка отшатнулся, но затем неловко улыбнулся, слегка поднял руки, мол, ухожу-ухожу, и вышел за дверь.

Цуджи сама была в шоке от своего поведения. Она постояла так секунды две, тупо пялясь в закрытую дверь, затем открыла её и сказала в след ему:

— Но... я ценю твою заботу. Когда мне... будет нужно поговорить, я приду к тебе... Окей?

Слова звучали глупо и неестественно. Жалкая попытка извиниться. Харуко это понимала. Но нужно было что-то сказать, что-то сделать. Теперь громко говорить, хихикать и извиняться она почему-то не хотела, она уже пыталась несколько раз. И где-то в груди что-то тяжёлое давило, не давая чувствам вырваться наружу. Будто настоящая Харуко закована внутри, и никто её оттуда не вытащит. Вот так события травмируют людей, да...?

Изуку остановился и развернулся. Он искренне не понимал, что произошло, почему сестра, скажем, странновато ведёт себя, но вытаскивать из неё это клещами значило хоронить их до этого прекраснейшие отношения.

— Я всё понимаю, не переживай. Ты... по-другому себя ведёшь. Но ничего, отдыхай, тебе и так досталось! И... ужинать не будешь?

Харуко посмотрела в окно. Действительно, уже вечер. Голова всё ещё была тяжёлая, слишком много мыслей. Она потёрла переносицу.

— Поздно ужинать, нет? Я лучше утром как следует поем.

Изуку удивлённо улыбнулся. Странно. Тем не менее, он не стал ничего говорить.

— Ладно, я к себе пойду, если что. Спокойной ночи!

Харуко кивнула и помахала ему с нейтральным выражением лица. Что странно, даже с самым плохим настроением она была крайне эмоциональна. Устала, наверное. Она медленно развернулась, вошла в комнату, желая разобрать остатки её прежнего завала. Но её тут же перебил незнакомый мальчишеский голос.

— О боги, он наконец ушёл! Ты в следующий раз посильнее гони.

Харуко замерла на входе. Она медленно осмотрела комнату, но не нашла ни одного признака какого-либо незнакомца. Обыкновенная комната, где после ревизии и спрятаться негде, если только у тебя нет причуды вроде невидимости.

— Ку-ку! — снова отозвался голос. — Да вот же он, я!

Голос шёл со стороны письменного стола, где стояли лишь стопка бумаг, большой органайзер со множеством художественных инструментов, а так же лежали пара каких-то учебников, за которые девушка хотела взяться сразу как только уберётся. Харуко сделала шаг вперёд, закрыв дверь, и присмотрелась туда. На одном из этих учебников, на "английском языке", сидел крошечный мальчик. Не ребёнок, а именно миниатюрный подросток, который ростом был не выше большого пальца Харуко. Особых черт нельзя было назвать, поскольку их просто не видно в таком масштабе и в тёмной комнате.

Харуко, вполне привыкшая к тому, что у человека может быть причуда, связанная с изменением размера тела, абсолютно не удивилась внешнему виду незнакомца. Но её смутило само присутствие парня здесь. Она схватила фонарик с полки слева от двери, включила и направила в него.

— Кто ты такой и какого ты здесь забыл!? — настороженно спросила Харуко, на её лице было написано всё раздражение и усталость, которые она сейчас испытывала. Чёрт его подери, она просто хотела скорее закончить со всеми делами и разобраться во всём, что произошло, и так в неприятность вляпалась.

— Я? — мальчишка вдруг исчез, учебник по английскому мгновенно стал пустым.

Тут же голос раздался прямо за спиной Цуджи:

— Я, что ли?

Харуко развернулась и тут же вскрикнула и вздрогнула, выронив фонарик: этот же парень стоял перед ней в обычный человеческий рост. Это был парень ростом метр шестьдесят, не выше, у него были чёрные глаза, обыкновенная причёска из белых волос с ярко-бирюзовыми прядями. Хотя Цуджи бы скорее сказала, что это аквамарин, возможно, даже номер назвала бы. Благодаря причуде она прекрасно распознаёт разные цвета и оттенки. В качестве одежды парень носил чёрный лонгслив и белые брюки, ноги были босыми. Но больше всего Харуко взбесили его невозмутимое лицо, небрежная поза с руками в карманах.

Он свысока, с некоторым снисхождением смотрел на неё так, будто она надоедливая фанатка, которая уже час без передышки выпрашивает у него автограф и также усмехнулся, как обычно родитель смеётся выходке своего маленького ребёнка.

Парень обошёл её как какую-то помеху и с деловым, несколько скучающим видом стал рассматривать её интерьер. Он пошёл от шкафа, дальше к письменному столу до кровати в конце комнаты.

Харуко это взбесило ещё сильнее, следуя за ним, она сжала руки в кулаки и упёрла их в бока, сверля незванного гостя взглядом и ожидая ответа, которого не последовало.

— Хм, а ты неплохо поработала. Уютненько здесь стало... — пробормотал парень, разглядывая одну из конкурсных работ, которая висела в красивой рамке над кроватью. — Я так понимаю, ты моя новая горничная. Иначе что бы тебе тут делать?

У Харуко отвисла челюсть. Ей даже показалось, что челюсть вот-вот упадёт, поэтому она придержала её рукой. Свой шок Харуко подавила, глубоко вздохнув, её лицо стало каменным, но в нём всё ещё было видно усталость и непонимание.

— А?.. Ну-ка повтори.

Парень ничуть не смутился, напротив, его поза стала более дерзкой и дразнящей.

— Ой, кажется, ты страдаешь глухотой? Тогда не удивительно, что ты пошла на такую убогую работёнку. Ладно-ладно, шучу! Служить мне — это наивысшее достоинство из всех возможных! И раз уж тебе не составило труда так чудесно навести порядок в комнате, то почему бы тебе теперь меня не–

Он не договорил, потому что в него с огромной скоростью прилетел стул, с какой он вообще способен летать. Парня сбило с ног, хотя стул вообще попал по лицу. Он схватился за разорванную губу, из которой теперь сочилась кровь.

— Эу, эу, спокойно! Не зазнавайся. Но знаешь, ударила очень неплохо. Для девчонки. Значит... Амулет работает.

— Я не желаю тебя слушать, просто... — отрезала Харуко, но тут её лицо стало заинтересованным. — Погоди, что ты сказал? Какой ещё "амулет"? Как работает!?

Парень поднялся с пола и отвернулся, скрестив руки на груди и наигранно надул губы.

— Больно надо мне что-то рассказывать такой мерзкой девчонке, щас возьму и уйду!

Он зашагал в сторону двери, открыл её и собрался покинуть комнату. Но в этот же момент словно что-то невидимое не пустило и оттолкнуло его назад. Едва не упав на пол, парень тут же оставил эту затею. Он с разочарованным и глупым видом почесал затылок и уставился на Харуко. Та, в свою очередь, лишила свою позу прежнего давления и недовольства, максимально стараясь расположить к себе.

— Прошу, расскажи, — взмолилась Харуко, но без лишнего энтузиазма. — со мной произошли странные вещи; я просто хочу понять, что это такое. В меня какая-то баба из какого-то "Альянса" закачала какую-то хрень. Я отключилась, и после пробуждения мне стало плохо. Даже не столько в физическом плане, сколько... как будто как-то по-другому. Понятия не имею, кто ты такой, но если ты здесь и говоришь что-то про моё состояние, то ты можешь хотя бы объяснить!

Парень закатил глаза и усмехнулся. Он закрыл дверь и засунув руки в карманы, с видом, будто делал одолжение подошёл к Харуко.

— Ла-а-а-адно, — лениво протянул он, глядя скорее куда-то в сторону, чем на собеседницу. — Не то, чтобы я в восторге от тебя... Но всё же, — парень снова улыбнулся, но шире и многообещающе. — нам придётся вместе пуд соли съесть, и не один, если ты не собираешься сдохнуть через несколько дней...

Харуко оторопела. А парень высунул руки из карманов и развёл их в стороны как злодей, который собирается раскрыть свой зловещий план.

— Позволь представиться, — заявил он. — я Амулет Убийца Аквамарин Пятый, спутник твоей теперь полной трудностей и испытаний жизни и твоя новая причуда!

Когда пафос отошёл, но Харуко ещё не успела отойти от шока, он чуть спокойнее добавил:

— Не переживай, твоя прежняя причуда осталась, а я так, — он кокетливо махнул рукой. — приятный бонус к твоим будущим проблемам!

Харуко медленно подняла руку, требуя остановиться.

— Проб–? Подожди, столько информации, сразу не переварить... — Харуко в замешательстве почесала переносицу. — Эта... женщина дала мне причуду, что ли? В виде тебя?

— Да, — продолжил нагонять пафоса парень. Он положил одну свою руку на плечо, а другую поднял указательным пальцем вверх. — но за эту суперсилу ты заплатишь своим покоем и тебя ждёт масса пробле–

— Погоди, погоди, — снова перебила она, подняв теперь обе руки. — Зачем ей это делать? Она, вроде как, злодейка...

— Так вот я и говорю: от этих Амулетов одни беды! Ты прошла только первую ступень испытаний, дальше тебя ждут сплошные про–

— Стоп, я вспомнила! Она, эта женщина, говорила про эксперимент какой-то. Я... часть эксперимента, выходит?

Парень снова закатил глаза, его рвение окончательно угомонилось.

— Выходит, — пожал плечами он. — Я знаю лишь одно: всё, что связано с Амулетами — очень мутная тема. Амулетированые люди такие ненадёжные! Но с тобой я вынужден таскаться, потому что это моё проклятье.

— А можно как-то убрать или уничтожить Амулеты? — спросила Харуко, подумав. Взглянув на собеседника, она добавила: — Ну... мне нужно хотя бы извлечь его из меня и... других. Я дочь героини, мне нужно хоть чем-то помогать, даже если я не стану ей никогда. Я... нашла бы способ и тебя вытащить.

Парень цокнул языком.

— Ага, конечно. Вытащит она меня. Думаешь, не слышал я эти слова от десятков лицемеров и лицемерок, которые обещали мне золотые горы, а в итоге просто использовали?.. Но конечно, кто я такой!

Он поразмышлял несколько секунд.

— Я согласен на любое твоё грязное поручение. — поймав осуждающий взгляд Харуко, он прочистил горло и продолжил: — Но с условиями. Простыми, человеческими условиями. Я неприхотлив как кактус! Корми меня, не обижай, на мороз не выгоняй, отдыхать должным образом давай, а за это ты получишь всю мою поддержку и любую информацию, которую я способен только узнать! Я готов взяться за работу уже завтра. Поверь, детка: сотрудничество со мной — ключ #1 к успеху, что бы ты не подразумевала под этим словом!

Парень игриво подмигнул.

— Итак, я просто обеспечиваю твой комфорт, а ты мне всё, чтобы я добралась до Альянса... — Харуко слегка улыбнулась. — По рукам!

Их руки сомкнулись в пожатии. Харуко уже хотела заканчивать уборку, но тут она кое о чём подумала.

— Послушай... Амулет-Убийца Аквамарин Пятый, тьфу, я язык сломаю!

— Было бы славно. Ты болтушка, каких поискать. — бросил парень, уже развалившись на кровати Харуко, закинув ногу на ногу и сцепив руки за головой.

— Нет, я не про то. Могу я называть тебя иначе? Покороче. Скажем... — Харуко уставилась в потолок, будто хотела найти там подсказку. — Назову тебя Юго.

— Юго так Юго, мне без разницы. Впрочем, — Юго опустил ноги и приподнялся на локтях. — я бы и сам назвал тебя попроще. А то у тебя имечко вычурное, конечно: "Цу-код-жим-ото-кою-си..." — будто прочёл он по слогам.

— Цуджи, — поправила Харуко. — Цуджи Харуко.

— Ах, у меня пока что пробелы в памяти. Частично я считал твою биографию, знания и воспоминания, но я Амулет завалявшийся, у меня, как у любого другого бывают глюки... Так вот... Надо тебя назвать как-то... У тебя волосы белые, значит ты Белая. О, ещё круче, ты Белка!

Не успела Харуко толком возмутиться, а только скорчила недовольную гримасу, как из другого конца комнаты раздался стук в дверь.

— Да? — отозвалась Харуко, а сама жестами попросила Юго спрятаться. Она села за ноутбук в кресло, сделав вид, что смотрела что-то, ну, или разговаривала с кем-то.

Дверь осторожно открылась, оттуда выглянула невысокая полная фигура — мама Харуко и Изуку. Она сначала осмотрела комнату с удивлением, а затем полностью зашла туда и начала рассматривать её, не скрывая своего воссторга.

— Невероятно, Харуко убралась! — она подбежала к Харуко и потискала за щёки. — Ты моя девочка! Как у тебя дела? Я смотрю, ты поживее стала. Изуку говорил, что ты ужинать не будешь. Я вот пришла к тебе узнать, как ты. Вижу, что неплохо. Ты не представляешь, как я волновалась, когда узнала о том, что произошло!! Но ты хорошо себя чувствуешь? Да ведь?

Харуко слегка поморщилась, но скорее потому, что очень устала от всяких приключений. Хотя было забавно от того, что ни Изуку, ни мама не знают всех подробностей. Она буквально стала жертвой непонятного эксперимента, встретила незнакомого мальчишку в своей комнате и задумала исследовать Тёмный Альянс. И никто в мире не знает об этом. Все будут смотреть на неё просто как на Харуко.

— Ну да, вообще проблем нет. Но... Я бы легла пораньше, спать очень хочется.

Инко убрала руки и кивнула.

— Конечно, отдыхай, Харуко! Если что-то нужно – говори. Спокойной ночи.

Когда она ушла, Юго сделался видимым —кажется, одна из его причуд(причуда причуды, забавно) — и продолжил лежать на кровати, покачивая ногой.

— Ну так что? — спросил он. — Мы теперь выискиваем информацию про эту банду. Да?

Харуко задумчиво посмотрела на светящийся монитор ноутбука. Поздно. Да и после уборки работать не хотелось.

— Завтра так завтра. Я иду спать. И уберусь завтра.

— А зачем ты тогда здесь села?

— Это была маскировка. Было бы странно, если бы у меня не было отговорки, почему я одна в комнате с кем-то разговариваю. Неужели ты настолько тупой, что не понимаешь?

Юго посмотрел на неё как на больную, с некоторым снисхождением и с лёгкой улыбкой отвернулся куда-то в сторону. Через мгновение Харуко уже появилась перед ним и сдёрнула покрывало с такой силой, что он едва не свалился на пол.

— Давай проваливай. Я сплю одна. Ты на полу.

— Да блин! Я думал, мы спим вдвоём.

— Ага. У меня есть методы убедить тебя, давай, гуляй. Завтра нам есть о чём поговорить с тобой...

Спустя минут двадцать Харуко уже лежала в своей постели, глядя в потолок. Юго устроился в её кресле. Всё-таки жалко его, у него тоже какие-то проблемы. Нужно помочь и ему. Нужно найти этот Альянс, вытащить из всех Амулеты и уничтожить их. Наконец Харуко чувствовала умиротворение и смогла уснуть спокойно.

***

В руку девушки примерно лет двадцати пяти, похожей на героиню прилетел небольшой запаяный пакетик, в котором находился шприц. Если присмотреться, в этом шприце были крошечные, едва заметные остатки какого-то вещества голубого цвета. Ярче, чем её грязно-голубые волосы и светлее, чем глубокие ослепительные. Рядом стоял также уже не незнакомый блондин с большими алыми крыльями.

— Ты была превосходна, Аямэ. Впрочем, как всегда. — подметил Ястреб, пока девушка рассматривала шприц в пакетике.

— Перестань издеваться. Это всё, что ты нашёл? — спросила она, не отрывая взгляда от заинтересовавшего её предмета.

— Даже не сомневайся! Уж я её обчистил. Но взамен позволил несчастной злодейке потешить своё эго. Думаю, её недолюбили в детстве, кто я такой, чтобы лишить её этого сейчас? — Ястреб рассмеялся.

Аямэ в ответ лишь приподняла уголок губ, глядя на него. Она продолжила спустя пару секунд всматриваться в остатки жидкости.

— Не завидую той девчонке. Умрёт она, в лучшем случае, завтра. Немыслимо кем она должна быть и что должна пережить, чтобы остаться в живых. Я позаботилась, чтобы СМИ никак не огласили произошедшее. Досадно. Именно этот Амулет мы искали дольше всего, но даже в шприце просто грязь. Последствия разбавления Амулета какой-то кислотой. Но всё же, благодарю. После застоя в наших исследованиях это прекрасно.

— Я удивлён, что твоя начальница согласилась дать мне работу следить за Ватанабэ. Она такая суровая! У вас там все женщины такие?

Аямэ просто пожала плечами, словно этот вопрос ничуть не смутил её. Она осторожно убрала пакетик со шприцом куда-то в сумку так, чтобы не повредился.

— Но знаешь, у нас есть ключ к основным и наиболее перспективным носителям Амулетов, и это Академия Юэй.