Глава 4

Глава 4

— Софи.

Глаза распахнулись сами собой. Я лежала на спине в постели, сердце колотилось, но я не могла пошевелиться. В воздухе стоял холод, будто я оставила окно открытым, и мурашки покрыли кожу.

Я все еще чувствовала его, вампира со светящимися серебряными глазами. Нервы гудели призраком его прикосновения, в самом средоточии пульсировала требовательная боль, а слюнные железы покалывало. Я ощущала его вкус на языке, как шоколад со специями, греховно насыщенный и роскошный.

— Софи.

Я с трудом сглотнула. Кто-то был здесь со мной. В моей постели. Не мужчина, не вампир, потому что его не существовало. Потому что и он, и оборотень-убийца были сном.

Но я не могла двигаться. Я даже голову не могла повернуть, чтобы увидеть, кто произнес мое имя.

В глубине души я знала. Я узнала голос. Он принадлежал моей сестре, Амае. Моей сестре, чью смерть я видела своими глазами.

— Луна София!

Это имя. Никто не называл меня этим именем десятилетиями. С тех самых пор, как исчез Ксавьер.

Я зажмурилась, и слезы потекли из уголков глаз, стекая по вискам. Я попыталась спросить преследующий призрак сестры, чего она хочет, но наружу вырвался лишь слабый стон. Мне не хватало контроля над губами и языком, чтобы сформировать настоящие слова.

— Ты в опасности, Софи, — сказала моя мертвая сестра. — Они нашли тебя. Ты не можешь здесь оставаться. — Ее голос становился все более настойчивым с каждым указанием. — Найди Гэвина, вампира с серебряными глазами. Только он теперь может тебя защитить.

Я хныкнула и пошевелила пальцами, борясь с параличом. Я сжала руки в кулаки и медленно, с огромным усилием, повернула голову на подушке.

Сестра присела рядом со мной на кровати, светящаяся и бесплотная. Она была такой юной. Чуть больше, чем ребенок. В моей памяти она казалась гораздо старше.

— Амая? — прошептала я.

Она наклонилась, пока ее призрачный облик не оказался в считаных дюймах от моего.

— Найди его, маленькая сестра. Найди Гэвина!

Низкое рычание прокатилось от изножья кровати, и мое и без того колотящееся сердце замерло, а затем забилось еще быстрее. На миг я подумала, что это оборотень. Убийца. Но то был кошмар, обернувшийся чем-то куда более сладким, а это было реально.

С огромным трудом я приподняла голову достаточно, чтобы выглянуть в сторону конца кровати. Гибкая кошачья фигура с мучительной медлительностью кралась вверх по матрасу, вдоль моих ног. Сомбра, мой бездомный, ставший домашним котом. Паника, сжимавшая грудь, немного ослабла при виде него.

Сомбра подкрался выше, его низкое рычание сотрясало кровать. Он зашипел на мою сестру.

— Найди его! — торопила Амая. А потом высунула язык коту.

Сомбра ударил лапой в ее сторону, выпустив когти.

Призрак моей сестры исчез.

Паника, державшая меня крепко, отступила окончательно, и временный паралич покинул конечности. Сердцебиение замедлилось, голова прояснилась. Тяжело дыша, я перекатилась на бок и погладила гладкую шерсть Сомбры, пока кот сворачивался в изгибе моего тела.

Неужели призрак моей сестры действительно был здесь? Неужели Сомбра видел ее? Или он просто реагировал на меня, на мой страх при виде призраков?

Когда паника улеглась и вернулся разум, я решила, что правда куда прозаичнее. Амая была всего лишь галлюцинацией, рожденной приступом сонного паралича, запирающего меня в ужасающем лимбе между сном и явью, где элементы спящего разума появляются в реальном мире. И Сомбра на самом деле не бил лапой по Амае, а реагировал на меня.

Раньше это случалось постоянно. Я просыпалась от призрака Ксавьера, сжавшегося в углу моей комнаты, его тело было жестоко избито, а дух сломлен. Это тревожное состояние не случалось годами, но узнать его было легко. Ощущение было настолько уникально ужасающим, что такое вряд ли кто-то забудет.

Я расслабилась, позволяя успокаивающему мурлыканью Сомбры убаюкать меня обратно в сон. По крайней мере, сны, наполнившие остаток ночи, оказались куда приятнее.