Глава 4

— Ни за что.

Наступило следующее утро, и Джейсон, получив от доктора Таггерта добро на выписку, медленно и болезненно ковылял по больничной палате, готовясь к официальному освобождению.

Сэм попросил:

— Выслушай меня.

Джейсон сжал челюсть.

— Я выслушал. Ответ — ни за что.

— Может, ты и слышал, но точно не слушал.

— Нет? Тогда, может, ты попробуешь хоть раз послушать меня.

Да, у них были проблемы в общении, это точно.

Сэм открыл дорожную сумку Джейсона и протянул ему рубашку, мрачно наблюдая, как Джейсон натягивает её и медленно застёгивает пуговицы. Потом подал джинсы. Чтобы надеть их, Джейсону пришлось сесть. Он неловко извивался, морщась от боли и влезая в мягкий деним, стараясь не разбередить порезы и не потянуть швы. Лёжа в кровати, он не до конца осознавал, насколько сильно его помяли. Ему было больно. Очень больно.

Настроение не улучшалось от подозрения, что Сэм даёт ему прочувствовать, насколько ограничена его подвижность — и как трудно будет защитить себя, если даже одевание требует столько усилий.

Сэм достал его коричневый кожаный ремень, который Джейсон дрожащими руками продёрнул в шлёвки джинсов. Он застегнул пряжку с притворной бодростью. Затем уставился на свои ноги. Правая лодыжка всё ещё была слишком опухшей для обуви. Наклоняться, тянуться, приседать было мучительно, так что, возможно, он будет выходить — выкатываться — из больницы босиком.

— Ты на больничном, — сказал Сэм. — Это не обсужда...

— Я могу быть на больничном дома. Для этого и нужен дом. — Джейсон едва сдержал вскрик, потянувшись за носком, и пересмотрел лучший угол подхода. Может, лечь и поднять ногу, как кордебалет на канкане?

Сэм издал раздражённый звук, взял у него носок и опустился на колено. Он положил здоровую ногу Джейсона себе на колено, натянул носок и надел его на ступню Джейсона. Затем натянул левый кед Converse и зашнуровал его.

Джейсон издал горлом звук, который должен был означать... ну, кто знает. Трудно было оставаться раздражённым на парня, который готов завязывать тебе шнурки, будто ты девятилетний ребёнок.

Дело в том, что ночь была ужасной. Обезболивающие не сработали как надо, и он плохо спал. А значит, Сэм, который настоял на том, чтобы остаться с ним, тоже плохо спал. Когда Джейсон проснулся от холода посреди ночи, Сэм пошёл искать дополнительные одеяла. Когда Джейсон проснулся от жажды, Сэм был рядом, чтобы налить воды и подержать стакан. А когда Джейсон проснулся, задыхаясь и хватая ртом воздух после кошмара, в котором доктор Таггерт оказался Джереми Кайзером, Сэм был рядом — спокойный, невозмутимый, как скала. Он даже не рассмеялся при мысли о том, что доктор Таггерт — низенький, коренастый, похожий на мультяшного джинна — может быть псевдонимом Джереми Кайзера.

Сэма после той ночи можно было причислить к лику святых, но если он думал, что это заставит Джейсона просто принять все его планы, его ждало суровое пробуждение. Ещё одно суровое пробуждение.

Сэм поднял опухшую ногу Джейсона себе на колено и очень, очень осторожно натянул носок на посиневшие и распухшие пальцы, расправляя мягкий хлопок поверх эластичного бандажа на лодыжке.

— Спасибо, — буркнул Джейсон. В действиях Сэма не было ничего эротичного, но это всё равно вызвало у него странное чувство в животе.

Сэм опустил травмированную ногу Джейсона на пол и поднялся.

— Взгляни на это с точки зрения Бюро. На свободе преступник, настолько наглый — или безумный, — что напал на федерального агента не просто на публичной парковке, а в двух шагах от Куантико.

Это был бы довольно дальний бросок. Куантико находился примерно в пятнадцати милях от Стаффорда. Но ладно, достаточно близко. Стаффорд был, по сути, спальным районом для Куантико, населённым военными и сотрудниками ФБР.

— Я помню. Я был там. Я не собираюсь прятаться. Эта идея абсурдна!

— Но в этом и проблема, — возразил Сэм. — Ты не помнишь. Ты не помнишь большую часть того, что случилось, и не помнишь, кто на тебя напал.

— Я не помню пару минут. Не больше.

— Критических минут.

— Ладно. Допустим, это критические минуты. Нет гарантии, что я их верну и верну ли вообще. Я не могу сидеть в безопасном месте бесконечно.

— Разумеется.

— Я не первый агент, которому угрожали. Ради бога, я не первый агент, на которого было совершено покушение.

— Нет, к сожалению. И в таких случаях агентам, находящимся в опасности, предлагали защиту для них самих и их семей.

Джейсон сардонически улыбнулся.

— И сколько из этих агентов приняли защиту для себя? Сколько агентов поехали в безопасное место со своими семьями?

— Это ты говоришь о безопасных местах. Я предлагаю кое-что другое. Как мне кажется, то, что тебе должно понравиться.

Джейсон перестал улыбаться.

— Вайоминг.

— Да.

— Твой дом в Вайоминге.

— Технически дом моей матери, но да.

— И ты тоже там останешься?

— Я так и сказал.

— Понятно, — сказал Джейсон.

— Я не понимаю. — Сэм выглядел озадаченным. — Что тебе не нравится в этом плане? Я думал, ты хочешь провести немного больше времени вместе.

— Хотел бы. Конечно.

— Ну?

Джейсон сверкнул на него взглядом.

— Мы оба знаем, что это абсолютно нереалистично. Ты придумал это только потому, что знаешь, как сильно я хочу немного времени для себя.

— Да. Я придумал. Конечно. Что в этом плохого?

— Потому что. Потому что ты пытаешься меня просчитать.

— Что?

Изумление Сэма было почти комичным, и это смутило Джейсона, который уже смутно осознавал, что он не в лучшей форме и не совсем логичен. Он сказал с вызовом:

— Ты используешь то, что считаешь моими слабостями, чтобы манипулировать мной и заставить меня делать то, что ты хочешь.

Изумление уступило место веселью, которое, в довершение оскорбления, Сэм запоздало попытался проглотить. Он серьёзно сказал:

— Это немного, э-э, оперно, тебе не кажется? «Используешь мои слабости»? Тебе не приходило в голову, что я тоже хочу немного времени вместе? Что я вижу в этом способ дать нам обоим то, чего мы хотим? Возможно, то, в чём мы оба нуждаемся?

— Ты хочешь сказать, что, оказавшись в Вест-Ворлде, ты не найдёшь срочной причины вернуться в Куантико или улететь в Сиэтл?

— Я даю тебе слово. — Сэм сказал это с идеальной искренностью.

Джейсон скептически поднял брови.

— И чем ты будешь заниматься, пока я буду отдыхать и восстанавливаться?

— Я не был в отпуске семь лет. Никто не будет делать мне замечаний за то, что я взял отгулы.

— Серьёзно?

— Ты мне не веришь?

— Это не похоже на Сэма Кеннеди, которого я знаю.

Сэм изучал его.

— Разве не ты постоянно говоришь мне, что мне нужно научиться доверять людям, которые работают под моим началом? Что мне нужно перестать контролировать каждый шаг своей команды? Что мне нужно научиться делегировать?

— Да. А разве не ты говорил, что я не знаю, о чём говорю?

— Уверен, я выразился более дипломатично.

— Вообще-то нет…

— В любом случае, возможно, кое-что из того, что ты сказал, начинает доходить до меня. Ты сам говорил, что другие начальники отделов поведенческого анализа не летают по стране по первому зову. Нет причин, по которым я не могу контролировать большинство этих ситуаций на расстоянии.

Джейсона раздирали противоречия. При нормальных обстоятельствах он не хотел бы ничего больше, чем возможности провести дополнительное время с Сэмом. Но обстоятельства были не нормальными. Даже без учёта стресса от осознания, что кто-то хочет до него добраться, время было неподходящим. Он был завален текущими делами, которые включали приобретение — опять! — разграбленных древностей частным музеем в Лос-Анджелесе, фиктивную кражу произведений искусства из дома известного кинорежиссёра и повторное открытие «висяка» — ограбления 1973 года в Музее естественной истории. Честно говоря, «Флетчер-Дюран» была наименьшей из его головных болей. Будучи одним из всего двух агентов отдела по борьбе с преступлениями в сфере искусства на Западном побережье, он никогда не работал менее чем с пятнадцатью делами в день, но преступления в сфере искусства росли, отражая скачок цен на легальном художественном рынке.

— Слушай. — Тон Сэма был почти мягким, нехарактерно уговаривающим. — Тебе нужно время, чтобы отдохнуть и восстановиться. Офису шерифа Стаффорда и Бюро нужно время, чтобы разобраться в происходящем. Нам нужно время вместе.

Даже зная, что им манипулируют, было почти невозможно отказать Сэму в этом. Не в последнюю очередь потому, что он сам этого очень хотел.

— На сколько? — неохотно спросил Джейсон. — Я не могу просто скинуть свои дела на Донована, пока прячусь в Бэдлендсе.

— Бэдлендс в Южной Дакоте.

— Всё равно.

Сэм знал, что победил. Он не позволил себе улыбнуться, но Джейсон увидел, как его плечи чуть расслабились, а в глазах зажглось удовлетворение.

— Две недели. Столько длится твой больничный.

— Я просто не вижу смысла, — запротестовал Джейсон, но он просто ныл для виду, и они оба это знали. Печальная правда заключалась в том, что он проиграл эту битву в ту минуту, когда Сэм сказал: «Нам нужно время вместе».

Потому что это была правда. Десять месяцев вместе — и примерно столько же дней, проведённых вместе. Кем они были, когда структура и рутина Бюро не служили каркасом для их отношений?

— Предположим, через две недели офис шерифа Стаффорда и Бюро всё ещё не будут знать, кто на меня напал?

Улыбка Сэма была невесёлой.

— Предоставь это мне, — сказал он. — Думаю, у нас будет ответ.

Несмотря на его мягкий тон, это звучало скорее как угроза, чем как обещание.

После того как Сэм ушёл — с ненужными наставлениями никому не рассказывать об их планах, — Джейсон снова поискал свой телефон. Вместо него он нашёл пульт от телевизора. Он включил его, и на экране появилась парковка ресторана «Чайна Кинг». Репортёр в плаще стоял перед рестораном и с азартом описывал что-то, что, вероятно, не имело никакого отношения к вонтонам. Строка внизу экрана гласила: «ПОКУШЕНИЕ НА АГЕНТА ФБР?» 

Он нажал кнопку «Звук».

— …зацепок пока нет. Передаю слово вам, Барт!

На маленьком экране появился Барт с большой улыбкой и ещё большей причёской, сменив парня в плаще.

— Спасибо, Эд. Шпионские страсти!

Джейсон снова нажал «Без звука» и потянулся к телефону у кровати.

Ему потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы сообразить, как позвонить, — верный признак того, что обезболивающие действовали, даже если он этого не ощущал, — но наконец он дозвонился до лос-анджелесского полевого офиса. Его непосредственный начальник, старший спецагент Джордж Поттс, был на другой линии, но Джейсону не пришлось долго ждать.

— Джейсон! — Голос Джорджа был тёплым от беспокойства. — Как ты себя чувствуешь? Я не ожидал услышать тебя так скоро.

— В порядке, — сказал Джейсон. — Я подумал, что лучше предупредить: в понедельник я не приду.

— Ну, нет. — Джордж звучал слегка забавно. — Конечно, нет. Не беспокойся об этом. Мы в курсе ситуации.

— Хорошо, что хоть кто-то в курсе.

— Тебе что-то нужно? Можем мы что-то сделать с нашей стороны?

Джейсон потёр лоб.

— Нет. Я подумал, что мне стоит поговорить с Расселом, обсудить кое-что по нашим текущим...

Джордж перебил его с бодрой деловитостью.

— Нет-нет. Не беспокойся об этом. Ты просто сосредоточься на том, чтобы встать на ноги, хорошо?

— Только на одну ногу.

— Прости?

Да, заткнись уже, Джейсон. Но он не мог заткнуться.

— Мне кажется, всё это преувеличено. Я правда в порядке.

— Конечно, — сказал Джордж. — Это естественно. Но вот в чём дело, Джейсон. Посмотри на это с точки зрения Бюро. Твоя ситуация немного необычна. Твоя семья имеет политические связи. И ты — твоя работа — привлекает внимание СМИ. Некоторые из вещей, которые делают тебя таким ценным сотрудником, делают Бюро уязвимым, если с тобой что-то, ну, случится. — Джордж преподнёс плохие новости с той твёрдой добротой, которая делала его таким хорошим руководителем. — Что-то, что мы могли бы предотвратить. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да, — неохотно сказал Джейсон.

— Конечно, понимаешь, — бодро сказал Джордж. — Поэтому ты такой хороший агент.

Да, конечно. Джейсон вздохнул.

— Ладно. Спасибо, Джордж.

— Береги себя, приятель.

Затем Джейсон попытался позвонить своей старшей сестре, Шарлотте. К его раздражению, он не мог вспомнить номер её мобильного и в итоге воспользовался справочной службой, чтобы дозвониться до неё в «Le Cottage Bleu».

— Боже мой, — воскликнула Шарлотта, услышав его голос. — Ты в порядке? Где ты? Подожди, не отвечай!

— Я всё ещё в больнице, — ответил Джейсон. — Это не секрет. Я только что видел это по телевизору.

— У тебя голос, как у наркомана. Как ты себя чувствуешь? Сэм сказал, что ты весь в синяках, но в остальном в порядке.

— Я в порядке. Просто...

— Софи права. Тебе нужно уволиться.

— Я не увольняюсь! — Доказательство того, что он, вероятно, действительно был под кайфом, Джейсон мгновенно отвлёкся от цели своего звонка. На самом деле, зачем он звонил? Он не был уверен.

Шарлотта всё ещё тараторила.

— С преподавателями колледжа такого не случается.

— С агентами ФБР тоже. Обычно. В любом случае... я просто хотел, чтобы вы все знали, что я в порядке.

— Мы знаем, что ты в порядке, — сказала Шарлотта. — Сэм держит нас в курсе. Он мне, кстати, нравится. Признаюсь, сначала я относилась к нему скептически, но... В любом случае, ты знаешь, что мы тебя любим и думаем о тебе. Теперь клади трубку. Твой звонок могут отследить.

— Это не секрет, что я в больни...

Шарлотта повесила трубку.