Глава 4

Время остановилось.

— Брось пушку, — прошептал Макэнроу.

Джейсон не пошевелил ни мускулом. Он не смог бы пошевелиться, даже если бы от этого зависела его жизнь, а она вполне могла зависеть. Идеальная и безграничная тишина разлилась по нему, пока он ждал выстрела. Этого страшного хлопка, который всегда наступает через долю секунды после того, как худшее уже случилось.

— Бросай, — прошипел Макэнроу. Его рука была каменно-устойчивой.

Джейсон чувствовал не столько страх, сколько онемевшую неотвратимость. Он знал, что нужно думать о чём-то, кроме пистолета, наведённого на него, но не мог оторвать взгляд от чёрной дыры ствола, направленной ему в лицо. «Пистолет для самоубийц». Дешёвый, компактный, малокалиберный. Но и для убийства ничуть не хуже. 

Пуля двадцать второго или двадцать пятого калибра в грудь почти всегда смертельна. Эта высокоскоростная пуля рикошетом будет носиться внутри, разрывая органы и всё на своём пути, как убийственный пинбол. А если пуля попадёт в голову…

Джейсон позволил своему «Глоку» выскользнуть из пальцев. Пистолет с глухим стуком упал на землю перед ним.

Макэнроу неловко выскользнул из окна до конца, держа Джейсона на прицеле. Между ними было не больше трёх футов. Слишком далеко — и недостаточно далеко.

— Не двигайся, — прошептал Макэнроу. — Я снесу твою голову, если ты дёрнешься.

Джейсон ничего не сказал. В его мозгу не было связных мыслей. Он уже совершил немыслимое — бросил оружие.

Макэнроу начал пятиться назад, всё ещё держа пистолет нацеленным на Джейсона. Джейсон оставался неподвижен, руки по швам. Макэнроу следовало бы заставить его завести руки за голову. Так он мог бы наброситься на Макэнроу, сцепиться с ним в борьбе за пистолет.

Он не двинулся.

Макэнроу развернулся и побежал к деревьям.

Джейсон нагнулся и подхватил свой «Глок». Он мог бы пристрелить Макэнроу прямо сейчас. Легкий выстрел. Чистый выстрел. Бац. Прямо между лопаток.

Нельзя думать о том, каково это — получить пулю.

Он поднял оружие. Открыл рот, чтобы крикнуть предупреждение. Слова не пришли.

Макэнроу исчез в деревьях.

Что, чёрт возьми, ты только что сделал?

Он должен был преследовать Макэнроу. Это была его работа. Его долг. Он не мог продолжать стоять там, как статуя. Но он не мог… заставить свои конечности двигаться. Он чувствовал себя парализованным. Правое плечо пульсировало от боли, будто он снова травмировал его. Реальность заключалась в том, что он не был ранен, а убийца Ребекки уходил.

Металлические кольца заскрежетали по металлическому стержню. Занавески рядом с ним внезапно распахнулись, и Кеннеди высунулся из окна.

— Где он? Куда он пошёл?

Губы Джейсона приоткрылись, когда он уставился на напряжённые, жёсткие черты лица Кеннеди.

Он мог солгать. Мог сказать, что не знает. Что Макэнроу сбежал до того, как Джейсон успел добраться до задней части дома.

Тот факт, что он вообще обдумывал эту ложь — пусть даже долю секунды — потряс его. Мало ему было проблем?

Он сказал через онемевшие губы:

— Он побежал в лес. Он наставил на меня пистолет.

Кеннеди крикнул:

— И какого чёрта ты тогда здесь стоишь?

Это сломало чары. Джейсон бросился вслед за Макэнроу, а Кеннеди — с лёгкостью, удивительной для такого крупного мужчины — спрыгнул с подоконника.

Пока ноги Джейсона били по мягкой неровной земле, он вглядывался в кромку леса в поисках движения или цвета. Он ничего не видел.

Бежать было облегчением. Уклоняться от пуль было предпочтительнее, чем встретиться взглядом с Кеннеди. Или с собственными мыслями.

Какого хрена? Какого хрена?

Как ты мог так поступить?

Он слышал, как Кеннеди кричит Джервезу, но не разбирал слов. И не нужно было. Некогда думать об этом сейчас. Каким-то образом он должен был это исправить. Всё его внимание должно было быть сосредоточено на поиске и задержании Макэнроу.

Через тридцать секунд Джейсон пересек противопожарную полосу. Он нырнул в тенистую прохладу леса.

Это было как пройти сквозь дверь в другой мир. Высокая армия деревьев, казалось, впитывала все звуки. Температура упала на пару градусов мгновенно, видимость стала неопределённой. Он замедлился, прислушиваясь. В нескольких ярдах впереди он слышал треск — Макэнроу ломился сквозь кусты и заросли в своём безоглядном бегстве. Он не пытался быть тихим, не пытался скрыть свой путь. Он был в отчаянии.

Как и Джейсон. Он бросился за ним.

Высоко над головой вспугнутая стая птиц взлетела в воздух.

Ветки хрустнули справа. Джейсон вскинул оружие. В нескольких ярдах Кеннеди двигался параллельно ему.

Разве не великолепно было бы случайно подстрелить старшего спецагента Сэма Кеннеди?

Тебе здесь не место. Ты представляешь опасность для себя и для всех в своей команде.

Непрошенная мысль испугала его, разозлила. Это была неправда. Он совершил ошибку, но он её исправит.

Он остановился.

Позади него раздался треск рации, мгновенно приглушённый. Это Джервез подходил с тыла. А впереди… снова звуки ломающихся веток. Тише, более скрытно. Макэнроу перестал паниковать и начал использовать мозги.

Где ты?

Джейсон слушал, отключаясь от приглушённого голоса Джервеза, говорившего тихо в микрофон на плече, от осторожного продвижения Кеннеди сквозь папоротники доисторических размеров…

Вот. Треск и хруст — что-то крупное быстро движется сквозь густые заросли.

Джейсон бросился в погоню, отказавшись от скрытности и полагаясь на чистую скорость.

Его стремительный рывок, должно быть, застал Макэнроу врасплох, потому что тот внезапно вынырнул примерно в ярде впереди, красная и жёлтая рубашка мелькнула ярким пятном в сине-зелёном сумраке. Бледное лицо Макэнроу повернулось к нему, глаза широко распахнуты от тревоги.

Кеннеди кричал предупреждение, принимая стойку для стрельбы.

Господи, только не стреляй в меня. Пожалуйста, не стреляй в меня…

Джейсон продолжал бежать, прорвался сквозь кусты и сбил Макэнроу с ног. Его руки сомкнулись вокруг тощей талии — Макэнроу судорожно извивался, лягался — и они оба полетели вниз по склону.

В животе Джейсона возникло тошнотворное чувство падения, когда земля ушла из-под ног, и вступила в силу гравитация.

Они приземлились на склоне, покатились, взметая сухие листья, сосновые иголки и рыхлую землю, Макэнроу выплевывая ругательства на всём пути. Казалось, это было долго, но, к счастью, склон был не крутым.

Они кубарем скатились вниз, Джейсон сверху. Он вскочил на ноги, поставив колено на поясницу Макэнроу и приставив дуло «Глока» к черепу Макэнроу. Его трясло от адреналина и ярости, пока он вытаскивал пистолет Макэнроу из-за пояса его брюк.

— Дёрнешься ещё — снесу голову.

Макэнроу завопил:

— Ты сломал мне ногу, твою мать, чувак!

— Хорошо. Хотел бы, чтобы это была шея. — Однако ноги Макэнроу, судя по всему, двигались нормально, и Джейсон сильнее вдавил колено. — Хватит лягаться. Я тебя предупредил.

Кеннеди спустился по склону быстрой, лёгкой трусцой, убирая оружие в кобуру при виде Джейсона, сидящего верхом на Макэнроу.

Он достиг ровной земли в тот же момент, когда на вершине холма появился Джервез.

— Тони, ты тупица. — Джервез дал в микрофон отбой.

— Вы не имеете права! Я ничего не делал! — завыл Макэнроу.

— Тогда зачем побежал? — спросил Кеннеди. Он помог Джейсону поднять Макэнроу на ноги. Джинсы Макэнроу были порваны, на ноге был длинный порез, но это не было опасно для жизни и даже, судя по всему, не мешало ему двигаться. Он снова неуклюже попытался пнуть Джейсона.

Джервез достал наручники, когда достиг подножия холма. Он защелкнул их на тонких запястьях Макэнроу.

— Теперь ты под арестом, — сказал он.

Удовольствие в его голосе заставило Джейсона задуматься, не этого ли Джервез и хотел. У него были лишь самые косвенные улики против Макэнроу, недостаточные даже для ордера на обыск, не то что на арест. Попытка Макэнроу бежать определённо укрепила позиции обвинения против него.

Только… какое обвинение? Всё, что у них пока было — пропавшая девушка, и, возможно, Макэнроу был прав. Возможно, Ребекка ушла по своим собственным причинам.

Почему все так жаждали поверить, что с девушкой случилось что-то похуже?

Джервез потащил своего пленника вверх по склону, Макэнроу протестуя против несправедливости и своей невиновности на каждом шагу.

Джейсон начал было следовать за ними, но был остановлен голосом Кеннеди.

— Хочешь рассказать мне, что там случилось? — Глаза Кеннеди были цвета голубой стали.

— Я сказал, что случилось, — отрывисто ответил Джейсон. — Он наставил на меня пистолет.

— Ты ещё не успел вытащить своё оружие?

Он не собирался врать насчёт этого. Даже если бы и хотел солгать, тот факт, что он не вытащил своё оружие в той ситуации, не выставил бы его в лучшем свете.

— Вытащил.

— То есть Макэнроу застал тебя врасплох?

Застал ли? Джейсон больше не был уверен, у кого были эти драгоценные доли секунды заблаговременного предупреждения. Замер он, или Макэнроу поднял оружие первым? Он не мог вспомнить. Был только один подходящий ответ.

Он коротко кивнул.

Кеннеди продолжал смотреть на Джейсона с каменным лицом и недоверчиво. К облегчению Джейсона, он не стал продолжать.

Они последовали за Джервезом вверх по холму в тишине.

— Я не знаю, — сказал Макэнроу.

Он повторял одно и то же уже почти тридцать минут.

Они уже прошлись по основам. Макэнроу было двадцать два, он родился в Дадли, Массачусетс, и окончил среднюю школу Шеперд-Хилл. После школы он подавал документы в военно-воздушные силы и получил отказ. Затем была попытка учиться в младшем колледже, но он бросил учёбу после первого курса. Он перебрал несколько низкооплачиваемых работ и в настоящее время работал неполный день в местном магазине кормов. Его доход пополнялся какими-то выплатами по инвалидности. Он был не женат и не имел детей. Два года назад ему диагностировали волчанку, поэтому он получил разрешение на выращивание собственной медицинской марихуаны.

— Ты не знаешь, из-за чего вы поссорились с Ребеккой? — осведомился Кеннеди. — Сколько ты выпил?

Макэнроу покачал головой и уткнулся лицом в ладони. Джейсону было ясно, что они ничего полезного от Макэнроу не добьются, что это всё равно что пытаться выжать кровь из камня. Но этот допрос вёл Кеннеди, и Джервез, казалось, получал удовольствие от игры «Пришей хвост ослику»*, так что Джейсон молчал.

Если этот день что-то и проиллюстрировал, так это то, что они с Кеннеди могли работать в двух совершенно разных правоохранительных органах — настолько непохожими были масштаб и направленность их расследований. Дело было не только в том, что они расследовали, но и в том, как они это делали.

— Мы всё время ссоримся, — сказал Макэнроу. — Это ничего не значило. Мне это надоело, вот и всё.

— Из-за чего вы ссоритесь?

Макэнроу застонал. И Джейсон мог бы составить ему компанию.

— Ладно, — сказал Кеннеди с подозрительным дружелюбием. Он знал, что они могут держать Макэнроу столько, сколько нужно. Не говоря уже о том, что он наставил незарегистрированный Raven Arms MP-25 на федерального агента, не говоря уже о том, что обезоружил сотрудника правоохранительных органов, сопротивлялся аресту… было множество обвинений, по которым можно было задержать Макэнроу. — Что происходит между Ребеккой и Патрицией?

— А? Откуда мне знать? — сказал Макэнроу с неподдельным изумлением.

— Они ссорились в ночь вечеринки. Они ссорились из-за тебя?

— Из-за меня?

Тревога была неподдельной.

— Давно вы с ним работаете в паре? — спросил начальник Джервез, вырывая Джейсона из размышлений.

— Я? — сказал Джейсон почти с таким же ударением, как Макэнроу по ту сторону зеркала. — Я никогда не работал с ним раньше. Это временно.

— А, — сказал Джервез, — это Висконсин.

Что именно случилось в Висконсине? Джейсон знал только то, что сказал ему спецагент Мэннинг: Кеннеди так сильно настроил против себя других членов оперативной группы своим властным и грубым поведением, что это повлияло на ход расследования. Кеннеди — и Бюро — были публично раскритикованы в вечерних новостях губернатором. Джейсон с удовольствием вытянул бы из Джервеза информацию, но сплетничать о коллеге было не по правилам, так что придётся провести вечером небольшую интернет-разведку. По крайней мере, ему нужно было знать, во что он ввязался.

Он издал неопределённый звук, означающий «да ну?».

— Многому научишься, — сказал Джервез. — Только не стой у него на пути. Это его шоу. Только его. Он не любит статистов.

Что, чёрт возьми, это должно было значить? Джервез считал, что Кеннеди превышает свои полномочия? Это был выбор Джервеза — его предложение, по сути — оставить допрос Кеннеди. Как и решение пригласить Кеннеди с самого начала. Джейсон повернулся, чтобы изучить профиль старшего мужчины. Улыбка Джервеза была мрачной. Он продолжал смотреть в комнату для допросов.

— Мы скоро освободим вас от нашего присутствия, — сказал Джейсон. — Я должен быть в Лос-Анджелесе через день или два.

Три дня, сказал ему Мэннинг. Максимум неделя. Достаточно времени, чтобы Кеннеди успокоил местных и дал советы. Успокоил их в том, что в прошлый раз не было допущено ошибок. Дал советы, как действовать в этот раз.

— День-два? Надеюсь, это правда. Не буду скрывать, я бы предпочёл считать Макэнроу нашим преступником, чем иметь дело с возможностью убийцы-подражателя. Или…

Джейсон кивнул. Это имело смысл. И было гораздо более вероятно. 

По ту сторону стекла Кеннеди молча читал — или, скорее, делал вид, что читает — досье, лежавшее перед ним на столе. Он закрыл папку и сказал:

— Расскажи мне о твоих отношениях с Мартином Пинком.

— Ну вот, — с тихим удовлетворением сказал Джервез. — Он просто играл с ним. А теперь пойдёт на добивание. 

Макэнроу выглядел ошеломлённым.

— Мои… что? Я никогда его не знал!

— Вы соседи.

— Нет, не соседи! Пинк уже много лет сидит в тюрьме. Сел ещё до того, как я переехал сюда.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, что дом, в котором ты живёшь, раньше принадлежал родителям Сьюзан Парвел?

— Это правда? — спросил Джейсон у начальника.

— Ага. — Лицо Джервеза было мрачным.

— Нет, — запротестовал Макэнроу. А затем, защищаясь: — Ну и что с того? Недвижимость была дёшевой. Это всё было много лет назад. Пинков уже нет. Почему я не могу там жить?

— Думаю, многие могли бы тебе объяснить, почему.

Макэнроу моргнул, глядя на суровое лицо Кеннеди. Он выглядел всё более растерянным и испуганным.

Кеннеди сказал:

— У Парвелов был один из тех больших надувных бассейнов. Сьюзан любила плавать по ночам летом. И однажды вечером, когда она плавала там, глядя на звёзды, пришёл Мартин Пинк и вытащил её из бассейна. Её родители ужинали с друзьями. Не было никого, кто услышал бы её крики, кроме матери и брата Пинка за холмом. Пинк утащил Сьюзан в лес, где изнасиловал и убил её.

Макэнроу смотрел на Кеннеди как кролик, загипнотизированный коброй.

Кеннеди сказал:

— После того, как их дочь убили, Парвелы убрали тот бассейн и посадили на его месте розы. Ты хочешь сказать, что ничего этого не знал?

Макэнроу покачал головой, но было непонятно, означает ли это «нет» или «ты с ума сошёл».

Куда это вело? Для Джейсона эта линия допроса не имела смысла. Это была ужасная история, да, но какой в ней смысл? Он взглянул на Джервеза, и Джервез улыбался с мрачным удовлетворением.

Кеннеди сказал:

— А потом появляешься ты, Тони. Ты вырываешь этот розарий не задумываясь. И, из всех вещей, заменяешь его гидромассажным бассейном. Гидромассажным бассейном. Сколько молодых девушек ты планировал заманить в этот бассейн?

Джервез тихо рассмеялся. Он взглянул на Джейсона.

— Не волнуйтесь, агент Уэст. Вы вернётесь в Лос-Анджелес с большим запасом времени.

*Хаотичные действия без наличия нормальных улик, расспросы с давлением, догадки