Глава 4

Дождь, хлеставший из темноты и струившийся по лобовому стеклу ручейками, выглядел бело-голубым в искусственном свете фар. Дворники едва успевали. Впереди узкая дорога была извилистой, скользкой ночной лентой. Холмы вокруг были бесформенной черной массой.

Глаза Тейлора, прикованные к грязной дороге впереди, были рады, что Уилл решил вести машину. Он редко видел худшие погодные условия за пределами Японии.

— Господь всемогущий. Что с этим дождем? Лето же.

Машина замедлилась, когда Уилл переключился на пониженную передачу.

— Мы в горах. А июль — сезон дождей.

— Отлично. С другой стороны, у них вряд ли получается ехать быстрее нас.

Уилл, сосредоточенный на извилистой дороге впереди, хмыкнул.

Тейлор взглянул на приборную панель: 3:18. Начинало казаться, что это самая длинная ночь в его жизни. Он снова сосредоточился на экране своего BlackBerry GPS — по сути, бесполезного в данный момент из-за отсутствия устойчивого сигнала. К счастью, он все еще умел читать карту, а BlackBerry, по крайней мере, служил подсветкой для его навигации.

— Региональный аэропорт Сьерра-Бланка к северо-западу отсюда. Похоже, чуть больше часа.

— Ладно. Что мне искать?

— Уэст-Смоки-Беа-Бульвар. — Он оторвался от карты, чтобы уставиться на кошмарный пейзаж, проносящийся мимо, пока Уилл мчался по каньонной дороге. — Господи, верю. Это как Черный лес.

— Городской мальчик.

Тейлор признал это без обиды.

— Знаешь, нет никакого способа, чтобы Немов попытался протащить ее через самолет. Он не может рассчитывать, что мы не попросим помощи.

Уилл бросил на него мрачный взгляд.

— Нет?

— Ладно. Может, и может. Но я все равно не думаю, что он направится в аэропорт. По крайней мере, не в местный. Я думаю, он выберет один из крупных, более оживленных аэропортов. Где он гарантированно сможет сесть на прямой рейс до Лос-Анджелеса.

Уилл обдумал это.

— Согласен.

— Значит… Альбукерке? Он будет ехать по проселочным дорогам как можно дольше. По крайней мере, пока не убедится, что оторвался от нас.

— Если он вообще везет ее в Лос-Анджелес. Он мог солгать насчет этого. Может, он отвезет ее обратно в Денвер.

— Верно. — Тейлор не рассматривал эту возможность, и от того, что на нее указали, ему не стало легче.

Челюсть Уилла сжалась еще сильнее, но он не ответил. Наблюдая за ним, Тейлор сказал:

— Слушай… если всё пойдет ко дну — или глубже дна, — я возьму на себя полную ответственность.

— С чего бы?

— Идея вытащить ее от Рамиреса была моей, и это была плохая идея. Мы должны были вызвать подкрепление, как только нашли ее. Ты бы так и сделал, если бы был один. Я облажался.

— Ты не держал пистолет у моей головы. Мы оба облажались. Теперь мы должны это исправить. Быстро.

— Верно. Я просто… хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я не позволю этому испортить твое повышение.

Уилл оторвался от дороги достаточно надолго, чтобы изобразить недоверчивое лицо.

— Только не это снова. Я уже говорил тебе…

— Что ты не уверен, примешь ли парижскую командировку. Я знаю.

— Я ничего не решил.

Тейлор кивнул. Понимая, что Уилл, вероятно, не видит этого жеста, он снова сказал:

— Я знаю.

— Правда? Потому что каждый раз, когда речь заходит об этом, ты говоришь так, будто мой отъезд — дело решенное.

— Нет.

— Я еще не принял решение ни в ту, ни в другую сторону.

— Ага. Ну…

— Что «ну»?

Он не мог сказать ему, но это было частью того, что причиняло боль: тот факт, что Уилл серьезно рассматривал возможность принять это заграничное назначение.

— Просто… ирония. Наверное. Мы знали, что одному из нас прикажут собираться, но…

— Мы думали, это будешь ты.

— Да.

Тейлор был старшим агентом и должен был получить повышение, и он пробыл в Штатах дольше, чем Уилл. Уже четыре года. Но в июне Уилл входил в группу охраны жены президента Франции во время ее пребывания в Южной Калифорнии. По-видимому, он произвел настолько благоприятное впечатление, что через высшие каналы поступил запрос пригласить его на вакантную должность в посольстве в Париже.

Тейлор собрал всю свою энергию и надеялся, что отсутствие энтузиазма спишут на естественную усталость.

— Это большая честь и невероятная возможность. Чертовски хорошая возможность.

— Ты постоянно это повторяешь.

— И я горжусь тобой. Рад за тебя.

Кроме…

Кроме того, что это означало бы, что Уилла отправят в Париж минимум на два года.

Два года порознь.

— Но?

— Никаких «но». Я рад за тебя. Я горжусь тобой. — Чем больше он настаивал, тем менее искренне звучал, и он боялся, что Уилл это слышит.

Наступила неловкая пауза.

— Ладно. Но если бы тебе предложили это назначение, ты бы отказался.

Горечь в голосе Уилла шокировала Тейлора на мгновение. А потом он разозлился.

— Да. Я бы отказался. — Без сомнения. Тейлор уже все обдумал и решил, что если он не сможет избежать очередной заграничной командировки, он уволится. Оставить любимую работу было, очевидно, крайней мерой. Он был почти уверен, что с его отличным послужным списком и историей зарубежной службы он сможет отложить следующую заграничную командировку на пару лет, пока они с Уиллом не встанут на более твердую почву.

— Чушь.

Ярость, с которой Уилл отрицал это, заставила его замолчать. Ему не следовало поднимать эту тему в любом случае, особенно сейчас. Но несправедливость все еще раздражала. Именно так поступил бы Тейлор, хочет Уилл в это верить или нет. Тейлор очень старался поддерживать Уилла, что означало борьбу с собственными худшими инстинктами. Неплохо бы получить немного признания.

— Ладно. Забудь, что я сказал.

— Конечно. Без проблем.

Он слышал, как в голосе Уилла вибрирует сдерживаемый гнев. В отличие от Тейлора, Уилла трудно разозлить, так что он, очевидно, чувствовал себя правым. Может, Тейлор действительно был не прав. Повышение принадлежало Уиллу, и Уилл хотел его. Конечно, хотел. Тейлор не мог винить его за это. Это было завидное назначение, и никто не знал, куда оно в конечном итоге приведет. На самом деле, если бы не его отношения с Тейлором, Уилл, вероятно, принял бы предложение в ту же минуту.

К тому же Уилл прослужил в службе недостаточно долго, чтобы быть уверенным, что отказ от зарубежной командировки не повлияет на его карьеру.

Были все причины принять и только одна отказаться. И Тейлор знал, что он эгоистичный ублюдок, если вообще думает, что Уилл должен ставить их все еще непрочные отношения на первое место. По крайней мере, он не совершил главный грех — не попросил об этом. Во всяком случае, не напрямую.

Он сказал, пытаясь исправить хоть часть ущерба:

— Слушай, не знаю, как мы ушли в эту тему. Я хотел сказать только… я не хочу, чтобы твой выбор был ограничен из-за того, что мы сделали здесь сегодня ночью.

— Не волнуйся. Я сам принимаю решения. — Уилл нахмурился, сосредоточившись на размытой бурей дороге.

Достаточно верно, но Тейлор знал, что это он втянул Уилла в этот нью-мексиканский крюк. Предоставленный самому себе, Уилл действовал бы по правилам, и Келила Хедвиг сейчас была бы в безопасности и на пути в Лос-Анджелес.

Несколько минут единственным звуком было шипение шин по мокрой дороге и стук дворников. Никаких признаков стоп-сигналов в темноте, простирающейся впереди.

— Я поверил ей, — сказал Тейлор, думая вслух. — Поверил ее… страху, что она не доберется до Лос-Анджелеса живой. Я читал там неподдельный ужас.

Было приятно, даже обнадеживающе, как Уилл мгновенно вернулся к делу, словно их предыдущий спор никогда не происходил.

— Это мог быть страх перед тем, что ее ждет в Лос-Анджелесе.

— Ага. Справедливо.

И если Хедвиг говорила правду, возможно, Немову было поручено проследить, чтобы она никогда не добралась до места назначения.

Он скорее почувствовал, чем увидел, что Уилл снова смотрит в его сторону.

— Эй. Я доверяю твоему чутью, Макаллистер. — Здесь были своего рода извинения.

Тейлор кивнул.

— Хотя тебе нужно избавиться от этого убеждения, что ты неуязвим.

Тейлор фыркнул.

Уилл протянул руку, нашел его ладонь, сжал на мгновение, прежде чем снова ухватиться за руль.

— Всё будет хорошо. Мы ввязались в это вместе. И выберемся вместе.

Тейлор кивнул, уже скучая по этой твердой, теплой хватке. В последнее время Уилл все чаще делал такие жесты. Это была одна из причин, почему Тейлор был почти уверен, что Уилл примет парижскую работу, даже если сам еще этого не знает.

— Видишь какого-нибудь ублюдка впереди?

Они преодолели очередной подъем на дороге. Тейлор всмотрелся в залитый тьмой мир.

— Нет. — Он снова принялся изучать карту при свете своего BlackBerry. — Если он избегает основных трасс — а он будет, потому что думает, что мы будем искать его на самом быстром маршруте, — ему потребуется больше четырех часов, чтобы добраться до Альбукерке. Вероятно, больше в такую погоду.

— Если он мыслит так же логично, как ты.

Они оба замолчали, когда машину качнуло, ударил порыв дождя, прежде чем Уилл выровнял ее. Видимость становилась все хуже.

Тейлор ровно сказал:

— Итак, когда мы найдем Уэст-Смоки-Беа-Бульвар, мы проедем по нему около двадцати миль.

— Господи Иисусе.

Тейлор резко поднял голову. Он уставился на лобовое стекло, пытаясь понять, что видит. Дерево, казалось, летело из темноты по дороге к ним. В следующее мгновение он понял, что вырванное с корнем дерево находится перед стеной коричневой воды, несущейся к ним.

Внезапный паводок. Он читал о них, видел их последствия в вечерних новостях, но никогда не видел воочию эту чистую разрушительную силу. Того немногого, что он знал, было достаточно, чтобы его мозг замер.

Словно в замедленной съемке, он наблюдал, как Уилл крутанул руль, отправляя машину съезжать с дороги и скользить по обочине, направляясь к поросшему деревьями склону. Земля на обочине была мягкой и грязной, и Тейлор почувствовал, как передние шины увязли, почувствовал, как они прокручиваются. Уилл выругался, сбросил газ, нажал на газ, затем снова убрал ногу с акселератора. Чудом, благодаря этому чередованию газа и нейтрали, они обрели сцепление.

Куда, черт возьми, они едут?

Машина рванулась вперед, подпрыгивая и скрежеща по травянистому склону, вырывая с корнем молодые деревца и кусты на своем пути.

Они двигались по диагонали, крутизна склона не позволяла ехать прямо.

— Давай, детка. — Уилл выдавил слова сквозь зубы, когда они прорывались сквозь густые заросли грубого кустарника.

Тейлор понял, что не дышал с тех пор, как они съехали с главного шоссе. Он посмотрел мимо Уилла и увидел коричневую реку, несущуюся всего в нескольких футах ниже них — там, где раньше никакой реки не было.

Шасси машины с грохотом опустилось на то, что казалось твердой скалой. Трансмиссия завизжала. Шины прокручивались. Они продвинулись вперед еще на ярд и, дернувшись, остановились. Машина опасно балансировала, левая сторона наклонялась под гору. Сосновая шишка ударила в лобовое стекло и отскочила. За ней последовала ветка.

— Это нехорошо.

Тейлор не осознавал, что говорит, пока Уилл, глядя вниз по склону на быстро поднимающуюся воду, не издал испуганный смешок и не повернулся к нему.

— Думаешь? Нам нужно подняться выше.

— Ты не сможешь проехать дальше вверх по этому склону. — Тейлору казалось, что Уилл уже бросил вызов гравитации, чтобы заехать так далеко.

— Нет. Придется лезть. Давай. — Уилл указал. — Твоя сторона.

Тейлор распахнул дверь под ударами ветра и дождя. Он выполз наружу, затем придержал дверь, потянувшись назад за Уиллом. Уилл осторожно перебрался через коробку передач и замер, упершись коленом в пассажирское сиденье.

Машина проскользнула на несколько дюймов? Тейлор не мог сказать, но это было слишком вероятно.

— Черт возьми, поторопись, Брандт. — Его рука сжала руку Уилла, и он потянул изо всех сил. Уилл выбрался наружу, встал рядом с ним, тяжело дыша.

Мутная вода неуклонно поднималась. Сквозь хлещущий дождь Тейлор мог разглядеть мутный поток. Он смотрел, завороженный, как вода поднимается все выше. Как она может двигаться так быстро?

— Лезь. — Уилл ударил его кулаком по плечу.

Тейлор подчинился, поворачиваясь, чтобы лезть.

Его ботинки скользили по сосновым иголкам и грязи. Он схватился за низко свисающую ветку, использовал ее, чтобы удержаться, пока не смог обхватить рукой тонкий ствол дерева. Уилл был прямо у него за спиной.

Они выбрались из-под деревьев и вскарабкались на несколько незащищенных футов. Тейлор наклонился против ветра и наполовину пополз, наполовину побрел вперед. Влага хлестала по лицу и сбивала дыхание. Это июль? Ощущение было, как в декабре.

Ветка дерева ударила его по щеке, когда они добрались до очередной рощицы. Его кожа была настолько онемевшей, что он почти не почувствовал. Куда делась вся эта душная, влажная жара?

Еще одна ветка ударила его, и он выругался. Ветер унес его слова прочь.

Тейлор упорно шел дальше, соскальзывая каждые несколько футов, хватаясь за валуны, ветки, торчащие корни — за всё, чтобы продолжать движение. Быстрый взгляд через плечо показал, что асфальтированная дорога внизу была затоплена примерно шестнадцатью футами воды, которая, казалось, кипела: прорываясь через изгибы каньона,она напоминала суп из валунов, стволов деревьев и кусков сайдинга.

Их машина съехала назад на несколько футов и наклонилась еще более угрожающе. Еще немного, и она опрокинется в этот поток.

Смутно он задавался вопросом, удосужился ли Уилл оформить страховку на арендованную машину. Сейчас это казалось незначительной заботой, просто вопросом любопытства.

— Продолжай двигаться. — Уилл бросил ему эти слова.

Без необходимости. Тейлор мог быть городским мальчиком, но он достаточно хорошо выживал, чтобы знать, что даже шесть дюймов воды могут сбить человека с ног. Фут воды может унести машину. Та вода, которую он видел внизу? Такая вода могла смыть небольшой городок.

Он продолжал подниматься по мокрому склону, благодарный, что деревья становятся гуще, наконец-то предлагая небольшое убежище от ветра и влаги. К тому времени его мышцы горели, и он был мокрым от пота, что стало отрезвляющим напоминанием: если бы они не были в отличной физической форме, они, вероятно, были бы мертвы.

После того, что казалось вечностью, Тейлор достиг вершины холма, съежившись под капающими ветвями. Он откинулся на шершавый ствол сосны и закрыл глаза.

Уилл, дрожа от холода и напряжения, заполз рядом. Тейлор открыл глаза, признавая присутствие Уилла, затем снова закрыл их и сосредоточился на том, чтобы отдышаться.

— Слишком близко, — выдохнул Уилл, звуча так же запалено. — Это было слишком… чертовски близко. Ты в порядке?

Тейлор кашлянул, кивнул и устало поднял ресницы.

— Ты?

Уилл кивнул.

— Это было… — У него не было слов. Он уставился на то, что мог разглядеть из лица Уилла. — Среди прочего, это было лучшее чертово вождение, которое я когда-либо видел в своей жизни.

Уилл нервно рассмеялся, признавая, насколько близка была опасность. Не то чтобы их работа не была достаточно опасной и без вмешательства матушки-природы.

Он протянул руку, неловко притянув Тейлора в свои объятия. На несколько секунд мир сузился до тяжелого дыхания, до громкого, взволнованного биения их сердец через мокрую одежду, до крепкой хватки рук.

Мокрое лицо Тейлора прижалось к лицу Уилла; их дыхание согревало лица друг друга.

— Могло быть хуже.

— Еще бы.

— Это могла быть моя машина, которую мы оставили на той горе.

Уилл издал тихий смешок. Они отодвинулись достаточно, чтобы изучить друг друга.

Ночь угасала. Было еще слишком рано, чтобы называть это рассветом, но Тейлор мог различить очертания усталого, небритого лица Уилла. Его глубокие голубые глаза были единственным цветом в сером мире дождя и теней.

Уилл наклонился, и его рот накрыл рот Тейлора — грубо, но сладко, его язык искал язык Тейлора. Тейлор открылся навстречу этому поцелую, забыв на секунду о своих исцарапанных руках и дожде, стекающем по затылку. В последнее время они много целовались, особенно для мужчин, которые никогда не были любителями поцелуев. Тейлор стал экспертом во всех поцелуях Уилла — от голодных, похотливых поцелуев, от которых его собственный член вставал так быстро, что было больно, до нежных, почти лелеющих поцелуев, которые Уилл обычно приберегал для тех случаев, когда думал, что Тейлор спит. Этот утренний поцелуй под соснами пронзил его, как удар током, как напоминание о том, что, какими бы усталыми, мокрыми и потерянными они ни были, пока они вместе, всё в порядке.

Даже лучше, чем в порядке. Гораздо лучше.