Глава 4

— Как думаешь, что мне с этим делать? — спросил Тейлор, поднимая бутылку со змеиным вином.

Было утро понедельника, и оно наступило слишком быстро. В воскресенье им удалось снова войти в ритм, и остаток выходных они провели в приятном единстве, счищая и шлифуя последние детали деревянной отделки в передней комнате.

Уилл изучал кобру, которая плавно покачивалась в бутылке, когда Тейлор её наклонял.

— Смешать с апельсиновым соком?

— Смешно.

— Наверняка полно витамина С и антиоксидантов.

— Я лучше останусь при своих «Флинтстоунах плюс».

— Ты упоминал, что это афродизиак.

Тейлор протянул бутылку.

— Чувствуешь себя неуверенно?

— Ты жалуешься?

Сексуальный рот Тейлора дёрнулся в усмешке.

— Ни за что. — Он задумчиво добавил: — Думаю, может, позвонить на завод-изготовитель и узнать, не скажут ли они, кто это заказал.

Улыбка Уилла исчезла.

— Ты волнуешься из-за этого?

— Не-а.

Но теперь Уилл хмурился, его детективные инстинкты пробудились.

— Сколько может стоить такая бутылка?

Тейлор вспылил.

— Откуда мне знать? Я же не раздаю такие на каждом Рождестве друзьям и родственникам.

— Предположи. Ты же шастаешь по Чайна-тауну и подобным местам.

— Не знаю. Шестьдесят баксов. Сто баксов?

Его рука зависла над мусорным ведром; затем он поставил бутылку на стойку.

— Это, наверное, можно квалифицировать как токсичные отходы.

Они вышли из дома одновременно. Уилл открыл боковую дверь внедорожника, чтобы Райли запрыгнул. Он собирался заехать к себе в Вудленд-Хиллз, оставить собаку, а затем отправиться в Сан-Диего. Сан-Диего и Дэвид Брэдли. Тейлор был полон решимости отнестись к этому практично; он верил Уиллу, когда тот сказал, что не напрашивался на это задание с Брэдли.

Конечно, Уилл и не отказывался от задания. Но Уилл никогда не отказывался от заданий.

Так или иначе, это было прощание, наверное, на целую долгую и напряжённую неделю. До Сан-Диего пять часов езды, и Уилл будет работать допоздна почти каждый вечер, так что вряд ли они увидятся до следующих выходных.

Тейлор был полон решимости не быть мудаком. Он уже побывал там и сделал это в субботу.

— Пока, — бодро сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать Уилла. — Поговорим позже.

Губы Уилла были твёрдыми, его поцелуй — заявлением о том, что между ними всё хорошо и нормально. Тейлор отвернулся, подошёл к своему «Акуре», открыл дверцу и скользнул за руль.

Он заметил сложенный лист белой бумаги под дворником и, высунувшись, вытащил его.

Японские кандзи. Чёткие чёрные иероглифы на белом фоне.

Он долго смотрел на это.

Смутно он осознавал, что Уилл снова вышел из своей машины: раздался звук шагов по бетону.

— Что случилось?

Тейлор поднял пустой взгляд. Как, чёрт возьми, Уилл узнал, что это проблема? Но он узнал.

Не говоря ни слова, он протянул сложенный лист Уиллу.

Уилл пробежал по нему глазами.

— Что ты об этом думаешь?

Тейлор покачал головой.

— Ты знаешь, что тут написано?

Он снова покачал. Его разговорный японский был не очень; письменный ещё хуже. Он выучил необходимый минимум, чтобы ориентироваться в городе и эффективно работать в стенах американского посольства, вот и всё.

— Рекламная листовка от «Красного дракона»? — предположил Уилл.

— Мы ездили на твоей машине.

Уилл обдумал это и пожал плечами.

Что ж, он был прав. Альтернатива была слишком нелепа, чтобы её рассматривать. Тейлор вылез из «Акуры», обошёл её, проверяя, не въехал ли кто в неё или не поцарапал ли краску в пятницу, пока он ходил по магазинам, а он, может, и не заметил.

Всё выглядело нормально.

Райли высунул нос из окна «Ленд Крузера» Уилла, принюхиваясь к нему.

— Привет, Райли, — рассеянно пробормотал Тейлор. Он вернулся к Уиллу, который с любопытством наблюдал за ним. Он забрал записку из руки Уилла: Уилл отпустил её неохотно.

— Всё в порядке? — спросил Уилл.

— Конечно. — Тейлор открыл дверцу «Акуры», сел и засунул записку в бардачок. В зеркале заднего вида он смотрел, как Уилл возвращается, садится в тёмно-синий «Ленд Крузер». Тейлор нажал на автоматический открыватель, и ворота медленно разъехались по подъездной дорожке.

Уилл кивнул ему в зеркале заднего вида, прежде чем включить передачу. Тейлор кивнул в ответ.

Это было странно. Если этой записки не было там в пятницу днём — а Тейлор был почти уверен, что не было, — кто-то перелез через ворота и, проигнорировав «Ленд Крузер» Уилла, засунул эту записку на лобовое стекло Тейлора.

Зачем?

Дениз Варга была маленькой, смуглой и воинственной. Ей, вероятно, пришлось немало бороться, чтобы её воспринимали всерьёз в преимущественно мужском мире международной безопасности, и это оставило в ней заметную жёсткость, скрытую под тёмным костюмом от Anne Klein. Она старалась никогда не делать простых, вежливых жестов по отношению к коллегам, чтобы никто ненароком не принял её за женщину. Она первой вылетала из дверей, позволяя им захлопываться перед лицами коллег-мужчин, никогда не делала и не покупала никому кофе, когда брала себе, перебивала, говорила наперекор и противоречила. С ней было тяжело работать. Это ощущалось как епитимья.

Тейлор предпочёл бы работать один, но эта идея была мгновенно отвергнута заместителем начальника полевого отдела Грегом Купером, который приветствовал Тейлора на активной службе и сообщил, что он будет работать со специальным агентом Варгой до дальнейшего уведомления.

— До дальнейшего уведомления? — деревянно переспросил Тейлор.

— Посмотрим, как пойдёт, — сказал Купер, перебирая бумаги.

Тейлор был достаточно умён, чтобы кивнуть и промолчать. Если Купер действительно подозревал, что отношения Уилла и Тейлора изменились и что это изменение может в конечном итоге войти в конфликт с их лояльностью DSS, любое возражение забило бы последний гвоздь в гроб их напарничества.

Он бесстрастно выслушал их инструктаж, позволил Варге высказать всё недовольство по поводу того, что им поручили малозначительную работу по сопровождению. Варга принимала это на свой счёт, как она делала практически всё. Она прямо не обвиняла Купера в сексизме, но была к этому близка. Тейлор в какой-то момент закрыл глаза, ожидая взрыва.

Когда он снова открыл их, Купер смотрел на него, и у него сложилось впечатление, что заместитель начальника пытается сохранить серьёзное лицо. Купер был неплохим парнем, даже если он действовал — по каждой возможной статье — строго по правилам. Он бесстрастно выслушал Варгу, ни на йоту не изменил своего решения и отправил их восвояси.

В машине — машине Варги, на которой Варга настояла ехать сама, — она объявила:

— Я знаю, ты не хочешь работать со мной, Макаллистер. Для протокола: я тоже не хочу работать с тобой.

— А с кем ты хочешь работать? — спросил Тейлор из любопытства. Это, кажется, застало Варгу врасплох.

Она коротко сказала:

— Я предпочла бы работать одна.

Тейлор вежливо кивнул и приготовился к долгой, очень долгой неделе.

Им поручили охранять мадам Сабин Касамбалу, очень молодую и очень красивую жену министра кабинета африканского островного государства Коморы. На Коморах была настолько запутанная политическая ситуация, какую только можно вообразить, и, насколько мог судить Тейлор, революции там случались примерно каждые пятнадцать минут. Угрозы смерти были обычным делом, даже обязательными, и мадам гораздо больше интересовали возможные дипломатические скидки, которые Дипломатическая служба могла бы для неё устроить в бутиках Беверли-Хиллз, чем меры по её безопасности.

Каменный профессионализм Варги не дал им ни одного очка в глазах подопечной, и Тейлору пришлось пытаться очаровать мадам, чтобы она сотрудничала. Он был не очень хорош в обаянии; это обычно был конёк Уилла. Более того, у Тейлора было неприятное чувство, что одна из причин, по которой ему не нравилась Варга, была в том, что она слишком напоминала ему самого себя.

Он старался, однако, и к одиннадцати часам они уже бегали с мадам по знаменитым магазинам вдоль Родео-Драйв, полосе препятствий длиной в три квартала из пальм, фонарных столбов, цветочных урн, дорогих машин и поглощённых собой людей.

В форме или без, лейтенант-коммандер Дэвид Брэдли был большим, красивым, похожим на медведя мужчиной. В своей морской форме он выглядел исключительно красиво. У него была шелковистая тёмная борода, тёплые карие глаза и сексуальный рокочущий голос.

— Рад тебя видеть, Уилл, — сказал он, когда Уилла провели в его кабинет на военно-морской базе Сан-Диего незадолго до ланча в понедельник утром.

Они пожали друг другу руки, и рукопожатие Брэдли задержалось на долю секунды дольше, чем было строго необходимо. Его улыбка была белой на загорелом лице, взгляд дружелюбным, хоть и сожалеющим.

— Рад тебя видеть, Дэвид, — сказал Уилл. Он говорил искренне. Он был благодарен, что Брэдли не создавал проблем из-за неловкости, которой закончились их отношения. Вполне понятно, если он немного обижен.

Уилл оборвал их зарождающиеся отношения на корню после того, как подстрелили Тейлора. Как бы сильно ему ни нравился Брэдли — а Уилл очень его любил, — его мучило чувство вины от осознания, что одной из причин ранения Тейлора почти наверняка было то, что он был отвлечён и расстроен отношениями Уилла с другим мужчиной.

Мысль о том, чтобы снова сделать что-то, что расстроит Тейлора, была немыслима в те первые несколько дней, когда его жизнь висела на волоске. Позже Уилл был занят поисками людей (мальчишек, как оказалось), которые стреляли в его напарника, и поддержанием духа того же напарника, пока тот торчал в больнице.

Поэтому он позвонил Брэдли и с извинениями сказал, что он просто не в том месте своей жизни, где мог бы сосредоточиться на отношениях, ссылаясь на давление работы и выбывшего из строя напарника. Брэдли проявил понимание, приняв решение Уилла с зрелостью и достоинством. Это было мучительно, потому что Уилл действительно думал, что у них с Брэдли могло бы что-то получиться. Но к тому времени Тейлор выздоравливал, и внимание и фокус Уилла были на том, чтобы вернуть своего напарника.

Он хотел вернуть Тейлора с яростью, которая удивила даже его самого. До сих пор глубина и сила его чувств к Тейлору поражали его.

Но, увидев Брэдли снова, он не мог не думать о том, какой лёгкой и естественной парой они могли бы стать. Они с Брэдли были очень похожи.

— Как ты поживаешь? — спросил Брэдли, когда они сели в кресла по обе стороны его хорошо организованного стола.

— Очень хорошо, — сказал Уилл. — А ты?

Его смущало то, как Брэдли на него смотрел. Казалось, в этом взгляде было столько симпатии и понимания.

— Хорошо. Отлично. У нас сейчас горячая пора. — В глазах Брэдли мелькнул огонёк, когда он добавил: — Я так и не выбрался в поход на Каталину.

Лицо Уилла потеплело. Они с Брэдли планировали поход в кемпинг Блэк-Джек на острове Санта-Каталина. В отличие от Тейлора, Брэдли любил походы так же сильно, как Уилл, и они получили почти такое же удовольствие от планирования своей поездки к соснам и эвкалиптам горы Орисаба, как если бы они её совершили.

Если бы они её совершили, Уилл был почти уверен, что их отношения достигли бы поворотного момента, перешли бы в более глубокие воды. Но этому не суждено было случиться. И Уилл не испытывал особых сожалений.

Брэдли продолжал улыбаться ему своей старой открытой улыбкой.

— Может, перекусим где-нибудь и обсудим дело? — предложил он.

Брэдли отвёз их в стейк-хаус недалеко от базы. Они заказали сэндвичи с прайм-риб и перешли к делу.

Военно-морская станция Сан-Диего обеспечивала береговую поддержку и места стоянки для оперативных сил Тихоокеанского флота США. Более пятидесяти кораблей называли военно-морскую базу своим домом, там базировалось более пятидесяти команд арендаторов. Численность персонала базы превышала тридцать пять тысяч военнослужащих и более семи тысяч гражданских лиц. Само собой разумеется, безопасность была проблемой для военно-морской станции, которая превратилась в одну из крупнейших в мире баз обеспечения надводных сил.

Уилл выдавил кетчуп из бутылки на свой картофель фри и сказал:

— Ладно, если отбросить всю эту чушь, мы думаем, что имеем дело с нелегальными мексиканцами, использующими поддельные документы для доступа на военно-морскую станцию на 32-й улице?

Брэдли согласился.

— Изначально мы думали, что нелегалы используют поддельные паспорта для получения других документов, таких как водительские права, удостоверения личности, регистрация автомобилей и тому подобное, чтобы незаконно трудоустроиться в сфере бетонного строительства в Сан-Диего.

— Но паспорта не поддельные.

— По словам твоих людей.

Уилл ухмыльнулся. Ответная улыбка Дэвида была неохотной.

— Паспорта не поддельные, — сказал Уилл. — Однако у нас есть зацепка на парня, к которому некоторые из этих граждан обращались за этими дополнительными документами. Хосе Вальс ведёт побочный бизнес, помогая иммигрантам из Латинской Америки получать легальные документы, чтобы они могли работать в сфере бетонного строительства, где он также работает.

Глаза Брэдли загорелись интересом.

— Вы охотитесь на Вальса?

Уилл кивнул.

— Нам нужен Вальс. Он делал ложные заявления о своём статусе в формах I-9. Он утверждал, что является гражданином США. Он утверждал, что является законным постоянным жителем. И он предоставил документы, которые скрывали его истинный иммиграционный статус иностранца, находящегося под временной защитой.

Брэдли вопросительно поднял свою пустую бутылку из-под пива.

Уилл покачал головой.

— Ложные заявления Вальса не только позволили ему незаконно получить работу, но и позволили ему получить значок ВМС США, который даёт ему доступ на все военно-морские базы в регионе.

— Мы идём за Вальсом, — мрачно сказал Брэдли.

Кто-то должен был. Но неделя предстояла долгая и, вероятно, скучная. Уилл задавался вопросом, как у Тейлора проходит первый день на активной службе. Затем ему пришлось подавить внутреннюю усмешку при мысли о Тейлоре в паре с Варгой. Два сапога пара.

Будто читая его мысли, Брэдли вдруг спросил:

— Твой напарник так и не вернулся, я так понимаю?

Уилл был поражён уколом эмоций, пронзившим его при мысли о том, что Тейлор не вернулся. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет пережить воспоминание о том, как Тейлора подстрелили и он умирал на том полу подсобки. Уилл не мог этого понять. Он был в морской пехоте; он видел, как умирают люди. Он терял друзей. Это было ужасно, больно, но ничто из этого не потрясло его до глубины души так, как ранение Тейлора. Он не был особо набожным, но тогда он молился. Не часто твои молитвы бывают услышаны; он знал, что должен ценить свои благословения.

— Он уже вернулся к активной службе, — спокойно сказал он. — Просто сейчас мы работаем по разным делам.

Вернулась старая тревога о том, что происходит с Тейлором, когда Уилла нет рядом, чтобы прикрыть его спину. Не то чтобы Тейлор не умел отлично заботиться о себе — за одним заметным исключением. Тревога разлуки Уилла не имела смысла.

— Ты с кем-нибудь встречаешься? — небрежно спросил Брэдли.

Стандартный, безопасный ответ был «нет». Если начальство узнает, что они с Тейлором любовники, их разведут по разным парам быстрее, чем ты скажешь «политика против неслужебных отношений». Но врать Брэдли было трудно.

— Вроде того.

Брэдли поднял брови.

— Это сложно, — признал Уилл.

— Кто-то, с кем ты работаешь, — догадался Брэдли.

Уилл виновато кивнул.

Брэдли вздохнул.

— Старая как мир история. — Его улыбка была ироничной. Он взглянул на часы. — Нам пора возвращаться.

К тому времени, когда Тейлор вернулся в офис на Темпл-стрит, у него болели ноги. И голова тоже.

Он не был из тех парней, которые драматизируют свою нелюбовь к шопингу, но даже он не мог понять, как, чёрт возьми, можно ходить по магазинам девять часов. Девять часов. И почти без перерыва, потому что остановку на картофель фри и ежевично-гранатовый чай со льдом в «Café Rodeo» никто не мог серьёзно считать полноценным отдыхом.

Мадам Касамбала потратила, вероятно, эквивалент оборонного бюджета своей страны между Gucci, Chanel, Dior, Valentino, Versace и Tiffany’s. Варга была в ещё худшем настроении, чем Тейлор, что было некоторым утешением. Конечно, она была права. Если они разобрались с удовольствиями Родео-Драйв за один день, в какой новый ад потащит их мадам завтра и в последующие дни?

И всё же, каким бы скучным ни был день, и несмотря на то, что он работал не с Уиллом, Тейлор чувствовал себя почти радостно. Он вернулся в поле, вернулся к активной службе и чувствовал себя отлично.

Было время, когда обе эти вещи казались недостижимыми целями.

Он ещё немного потусовался в офисе в надежде, что Уилл, может, вернётся пораньше из Сан-Диего, но не вышло. Он, по правде, и не ожидал.

Он был последним, кто покинул офис, и когда он добрался до дома, было уже темно.

Он припарковался на боковой дорожке, спустился к углу, чтобы забрать почту из ряда металлических ящиков. Пока он шел обратно по тихой, тенистой улице, луна сияла над верхушками деревьев, ровная и яркая, как новый дайм*, и в памяти всплыл «Шевроле», стоявший у обочины в пятницу, когда он ходил за почтой.

Вот почему описание машины Уиллом, которая чуть не сбила их в субботу, показалось знакомым. Без паники. В Южной Калифорнии ездит чертовски много «Шевроле». И многим водителям не помешал бы курс повышения квалификации по вождению.

Тейлор дошёл до своего заросшего участка лужайки, подумал, что нужно нанять какого-нибудь парня подстригать траву время от времени, и поднялся по ступенькам на крыльцо.

И остановился.

Один из тех ярких пластиковых пакетов для телефонных книг висел на ручке входной двери. Он потянулся к нему, но пластиковые лямки были завязаны узлом вокруг ручки, и в янтарном свете крыльца он заметил белую нитку.

Бикфордов шнур.

Его пальцы замерли на прохладном пластике. После пары секунд лихорадочных размышлений он решил, что ничего не трогал и не дёргал. Он осторожно отпустил, отступил на несколько шагов, а затем спрыгнул с крыльца и бросился к относительному укрытию ближайшей машины, припаркованной вдоль улицы.

Ничего не произошло.

Он подождал ещё несколько секунд. Чувствуя себя глупо, Тейлор вернулся к ступенькам и с этого расстояния изучил жёлтый пластиковый пакет. Теперь, когда он сосредоточил на нём всё своё внимание, он понял, что содержимое пластикового пакета было не квадратным и даже не по форме напоминало телефонную книгу. Оно было круглым. Как старомодная бомба. Как мультяшная бомба.

Как бы трудно в это ни было поверить, Тейлору показалось, что кто-то заминировал его входную дверь.

• монетка в 10 центов