Глава 4

— Я не уверен насчет этого, — хрипло сказал Тейлор.

Что было довольно забавно, учитывая, как настойчиво он к этому стремился в тот самый памятный раз.

И еще забавнее, учитывая, как его тело уже реагировало на близость Уилла.

Мускулистые руки Уилла приятно обнимали его; в прошлый раз, когда он держал Тейлора так крепко, они боролись по-настоящему, и Тейлор хотел его убить. Но сейчас руки Уилла ощущались как дружеские, знакомые, и хотя он просил о чем-то, что Тейлор не был уверен, что сможет дать, он не чувствовал потребности бороться, вырываться на свободу.

Уилл спросил:

— Ты же хочешь этого, да?

Слова прозвучали немного агрессивно, и Тейлор на мгновение задумался.

— Да.

— Ну и?

— Ну и что? Это довольно внезапная перемена в мыслях, тебе не кажется?

— Я никогда не говорил, что не нахожу тебя привлекательным. На самом деле я сказал, что нахожу. Просто не думал, что это хорошая идея для нас.

— Потому что мы напарники. И потому что мы друзья.

— Именно. — Взгляд Уилла был прохладным и немного жестким. — Но ты не согласен. А кто я такой, чтобы спорить? Может, ты прав.

Тейлор нахмурился.

— Я скажу тебе одну вещь, — произнес Уилл. — С той самой ночи я не могу выкинуть эту мысль из головы. Я хочу тебя. — Его большая рука скользнула по плоскому животу Тейлора, пальцы потянулись дальше. Член Тейлора уже затвердел и набух в предвкушении этого прикосновения. — И ты, черт возьми, хочешь меня.

Да, этого было не скрыть. Тейлор прикусил губу, когда рука Уилла сомкнулась вокруг его члена, пытаясь сдержать рвущийся из груди красноречивый стон. Просто… это было так хорошо. Просто рука Уилла на нем. Но он заставил себя попытаться думать.

— А что будет потом? Ты будешь жалеть? Может, винить меня?

Словно в ответ, рука Уилла сжала его — всего раз — провела вниз и вверх, кулак коснулся живота Тейлора, а затем скользнул вверх к чувствительной головке. Тейлора всего передернуло.

— Уилл…

Руки Уилла двигались по нему, и Тейлор инстинктивно подчинился, приподнявшись и позволив усадить себя между мощных бедер Уилла. Он чувствовал, как полувозбужденный член Уилла упирается ему в ягодицы, пока руки Уилла обхватывали его за талию, притягивая к себе. И грустно было то, что это ощущалось… хорошо — позволить вырвать это из своих рук. Что это о нем говорит? Но он так долго этого хотел, жаждал этого…

— Послушай, — сказал Уилл, его дыхание было теплым и влажным у уха Тейлора, — мы уже знаем друг друга, заботимся друг о друге. Это не изменит того, что есть, но, думаю, это может раз и навсегда решить один вопрос. Для нас обоих.

Тейлор молчал. Он чувствовал взгляд Уилла, его ожидание.

— Ты правда думаешь, что мне просто любопытно, каково это будет с тобой? — спросил он наконец.

— Я думаю, ты меня хочешь. Думаю, мы уже выяснили, что я тоже тебя хочу, — сказал Уилл. — Но, конечно, я думаю, здесь есть и элемент любопытства, и я думаю, если мы с ним разберемся… мы сможем вернуться к работе.

Тейлор усмехнулся, хотя веселья в этом было мало.

— Либо ты не очень-то веришь в себя, либо серьезно недооцениваешь мои чары. — Он накрыл ладонями запястья Уилла, чувствуя, как двигаются мышцы на его предплечьях.

Уилл серьезно сказал, будто делал Тейлору комплимент:

— Я знаю, что партнерство, дружба для тебя значат больше, чем… это.

— Это легко говорить, когда мы этого еще не сделали.

Уилл усмехнулся, его дыхание щекотало затылок Тейлора.

— Но мы сделаем, — сказал он. Под ладонями Тейлора руки Уилла были твердыми, мускулистыми обручами вокруг его талии, прижимающими к себе, но Тейлор знал: если он захочет освободиться, то сделает это через минуту. Уилл нависал над ним, да, но силком тащить в постель не собирался. Тейлор все еще мог сказать «нет». И если бы у него была хоть капля здравого смысла, он бы так и сделал, потому что Уилл понятия не имел, о чем говорит.

Но Тейлор не отодвинулся. Вместо этого он откинулся назад, в объятия Уилла, положив голову ему на широкое плечо и подставив лицо хмурому небу. Он чувствовал удивление Уилла, чувствовал, как его хватка мгновенно меняется, становясь поддержкой, автоматически предлагая Тейлору убежище. И было удивительно расслабляюще согласиться хотя бы на это. Уступить совместному давлению желания Уилла и своего собственного. Руки Уилла обнимали его, его сила была скорее успокаивающей, чем угрожающей, пока Тейлор пытался решить, хочет ли он переходить на следующий уровень.

О, не было сомнений, что он хочет. Но он не хотел делать это ценой дальнейшего разрушения их отношений с Уиллом. А это могло случиться так легко, несмотря на то, что Уилл говорил сейчас, — потому что Уилл смотрел на это нереалистично. Что было довольно забавно, учитывая, что Уилл считал себя практичным и рассудительным. Но сейчас у него думала другая голова.

— Я не взял презерватив, — с легким сожалением солгал Тейлор наконец и начал приподниматься.

Голос Уилла неожиданно прозвучал резко:

— А я взял.

Тейлор резко обернулся, вода всколыхнулась, и Уилл отпустил его.

— Вот как? — Он не смог сдержать нотку, проскользнувшую в голос. — Всегда носишь с собой?

Уилл пожал плечами.

— Вчера вечером заметил в рюкзаке.

Тейлор переварил это, пытаясь вспомнить, когда Уилл в последний раз ходил в поход и с кем; он решил, что будет спокойнее, если не думать об этом.

— Всегда готов, да?

— Что-то вроде того. — Взгляд Уилла был каким-то неопределенно вызывающим.

Мысль об Уилле с кем-то другим решила все за Тейлора. Сексуальная ревность была неправильной причиной, чтобы трахаться с лучшим другом и ближайшим коллегой, но…

Он повернулся спиной, прижимаясь к твердому члену Уилла, инстинктивно поощряя это набухание, забыв о том, что это, вероятно, плохая идея. Отгоняя мысль, что это даже не похоже на настоящего Уилла — и что Уилл, скорее всего, будет жалеть — и что это будет больнее, чем вообще ничего не делать. Член Уилла легко скользнул в ложбинку между ягодиц Тейлора, прощупывая путь или просто двигаясь вместе с водой.

— Ты этого хочешь? — Дыхание Уилла было прохладным по сравнению с паром.

Чего он хотел… ну, не было одной-единственной вещи, которой он хотел. Ему хотелось зарыться по самые яйца в упругую смуглую задницу Уилла, но если Уилл сделает это с ним, это будет так же хорошо, хотя и по-другому, а может, даже лучше, потому что Уиллу такой вариант может понравиться больше, может, он запомнит это и захочет повторить когда-нибудь. К тому же, всего на час ему хотелось почувствовать себя принадлежащим Уиллу. Он уже знал, что Уилл не принадлежит ему, но принадлежать Уиллу — это было бы хорошо. Пусть даже ненадолго.

— Да, — сказал он хрипло. — Я этого хочу.

— Я тоже хочу, — прорычал Уилл. — Я хочу трахнуть тебя. Сильно.

Тейлор опустил голову, сглотнул. Он всегда представлял Уилла нежным любовником, игривым, дразнящим. В тоне Уилла чувствовался намек на злость, которого он не понимал, но он все равно кивнул в знак согласия. Мысль о том, что Уилл возьмет его сильно, была странно волнующей.

— Да, трахни меня, — прошептал он. — Сильно.

Он вздрогнул от неожиданности, когда Уилл укусил его за плечо. Было больно. Но потом Уилл так нежно поцеловал это место. Тейлора пробрала дрожь. Он не хотел, чтобы Уилл целовал его. Это могло разбить ему сердце.

Самым умным было бы отодвинуться, перебраться на другой конец купели и посмеяться над этим. Но рука Уилла снова обвилась вокруг него — так просто он бы не ушел. Вместо этого он приподнял бедра, когда свободная рука Уилла скользнула вниз по крутому изгибу ягодицы Тейлора, даря поглаживающую спокойную ласку, и закончившая тем, что палец воткнулся прямо в сжатое отверстие.

Неожиданность.

Он не мог сдержать инстинктивного изгиба тела и низкого гортанного стона острой, пронзительной сладости.

— Господи, Уилл… мог бы и… — Но у него внезапно кончился воздух. Движения пальца Уилла создавали забавное присасывание вместе с водой и заставляли сфинктер трепетать в такт бешеным ударам сердца Тейлора. — О… — Он закрыл глаза. Это омовение горячей водой и это уверенное давление на губчатую ткань. У Уилла были большие руки. Жесткие руки. Толстые пальцы и мозолистые ладони, и он глубоко исследовал Тейлора, его прикосновение было собственническим, знающим.

Слишком знающим. И внезапно Тейлору захотелось воспротивиться этому изысканному вторжению. Он никому не позволял делать с собой такое. Никогда. Он всегда был главным, тем, кто диктует условия. Он был хищником, а не жертвой. Какого черта он позволяет этому случиться?

Он попытался чуть отстраниться, но Уилл удержал его на месте и запустил палец в дырочку Тейлора, тонко и безжалостно трахая его пальцем. Тейлор застонал, пытаясь изменить положение тела, убеждая себя, что отстраняется, но беспомощно насаживался на руку Уилла.

Что с ним происходило? Уилл заставлял его чувствовать слишком много, слишком остро. Он терял контроль — нет, стоило признать, контроль у него отбирали. Этот палец вбивался все глубже в его тело, вынуждая чувствовать и отвечать. Он прикусил губу, стараясь не закричать, не умолять о большем.

Уилл собирался заставить его кончить — вот так просто, и, несмотря на головокружительное наслаждение, Тейлор начал злиться. Это было не то, чего он хотел. Он не сдавал свою волю для этой безличной манипуляции. Он хотел член Уилла внутри себя, а не его руку. Он хотел, чтобы Уилл тоже это чувствовал, был так же беспомощен, а не играл с ним. Он схватил свой член и начал работать рукой, стремясь контролировать реакцию тела, контролировать хотя бы свой собственный оргазм.

— В следующий раз я трахаю тебя, — хрипло предупредил он. Он сосредоточился на своих руках, на том, что делал с собой, сражаясь, чтобы вернуть себя под контроль.

Другая рука Уилла отпустила его; он почувствовал, как Уилл изворачивается, шарит снаружи у бассейна, а потом трещит фольга, но это было где-то далеко, потому что он, казалось, не мог думать ни о чем, кроме этого пальца — теперь уже двух пальцев — умело проникающих внутрь его тела, поглаживающих и массирующих его. Что ж, он сказал, что хочет массаж, верно? Не совсем то, что он представлял. Его руки бессильно и тяжело лежали в паху.

— Я не хочу… — Его дыхание прервалось со всхлипом, и вопреки всем своим намерениям он насаживался назад, жаждая этого прикосновения, зарытого в его теле.

— Ага, хочешь. Ты умираешь от желания. Меня не обманешь, — пробормотал Уилл. — Будь ты котом, ты бы мурлыкал. — Он пошевелил пальцами, и Тейлор, все еще пытаясь сохранить иллюзию самообладания, зарычал. Уилл хмыкнул, но шутка была над Тейлором, потому что Уилл намеренно изменил угол и нажим, и голос Тейлора оборвался на звуке, который был до смущения похож на котеночий писк.

Чтобы отвлечься, он снова начал надрачивать себе, вода плескалась, заставляя действовать.

— Нет уж. Без меня не надо. — Уилл приподнялся, слегка встряхнув его, сбивая концентрацию. — Подожди меня.

Тейлор застонал от разочарования, пока Уилл снова завозился, а потом вдруг Уилл почти приподнял его, одной мощной рукой обхватив за талию, смещая скользкое, легкое тело Тейлора. Пара неточных тычков в яйца и ягодицы, и без дальнейших предупреждений член Уилла втолкнулся внутрь.

Тейлор замер от шока. Никогда. Никогда раньше он не позволял этому случиться. У него в заднице торчит член другого мужика. Он позволяет другому мужику взять себя. Его трясло от боли и смятения.

Уилл стонал.

— Господи Боже всемогущий, Тейлор… — Голос его звучал отчаянно. На грани слез. Уилл был в большем шоке, чем он, и Тейлор немного успокоился, вслушиваясь, впитывая эту правду.

Уилла трясло от усилия сохранять неподвижность, но Тейлор чувствовал, как его сердце колотится за его собственной спиной, и любой страх, что он в этом один, что он отдал слишком много за слишком мало, угас. Он поморщился и поерзал, пытаясь приспособиться к этой толстой твердости. Воды было недостаточно для смазки. О чем они думали?

— Ты в порядке? — Голос Уилла звучал хрипло. Он качнулся бедрами вперед, замер, потом снова качнулся, словно не мог с собой совладать. — Скажи… что-нибудь.

К своему изумлению, Тейлор услышал собственный скулеж. Беспомощный, покорный звук — и он толкнулся задом навстречу паху Уилла в явном приглашении.

Какого хрена? Буквально, какого хрена?

И Уилл отреагировал мгновенно, сорвавшись с цепи, вколачиваясь яростными, глубокими толчками в тугой канал Тейлора, тихо постанывая, словно это была драка, словно он принимал удары по корпусу.

А Тейлор отвечал, насаживаясь в ответ, издавая эти беспомощные короткие поощрительные крики. Толкаясь, вжимаясь, настаивая.

Что ж, он сам напросился, и теперь получал сполна, насаженный на член Уилла и трахаемый жестко и основательно. И он ничего не мог с этим поделать, в основном потому что ничего и не хотел делать. Уилл вколачивался в него, задавая темп — жесткий и быстрый, — и Тейлор мчался, чтобы успеть, умоляя о большем, почти обезумев от этого. Но по крайней мере теперь это было взаимно. Оба потеряли контроль от удовольствия, боли, тоски и смятения. Вот они какие. И все, что Тейлор, как ему казалось, знал об их партнерстве, сейчас перемалывалось в труху.

Плюх-шлеп, он долбил мне зад…

Он истерично хихикнул, и Уилл тоже рассмеялся, запыхавшись.

— Ты… безумный… ублюдок…

И теперь Тейлор поймал ритм, скользя вверх и вниз по члену Уилла, пока сам яростно дрочил под водой, создавая небольшую турбулентность, похожую на предсмертные конвульсии тонущего корабля или агонию моряка, уходящего под воду в последний раз.

Их пот падал в воду сверкающими каплями, поднимался пар. Было влажно, жарко и безумно сексуально, хотя местную живность они, наверное, знатно переполошили.

Тейлор насаживался и терся, стараясь не сбиться с ритма, борясь с Уиллом за контроль. А Уилл сопротивлялся на каждом шагу, настаивая на главенстве. Это было бешено. Ощущения зарождались у основания члена и позвоночника и искрами разбегались по нервам и мышцам.

Уилл выругался себе под нос и прикусил нежное место там, где шея Тейлора переходит в плечо. Тейлор подавил очередной всхлип, нечто среднее между смехом и рыданием, и тут рука Уилла накрыла его ладонь, отчаянно надрачивая ему.

Он слегка удивился, когда лицо Уилла прижалось к его, а рот Уилла впился в его губы — сладко, горячо и жадно. О, Господи. Поцелуи от Уилла. Грудь сжалась в безумном эмоциональном отклике.

Он знал, что это будет сладко, но это было почти невыносимо, сердце распухало от такого количества чувств к Уиллу. Такая ужасная нежность, и тоска и… любовь.

А потом Уилл выкрикнул что-то надломленное и нечленораздельное, и Тейлор проглотил этот звук. Он чувствовал, как пульсация оргазма Уилла отдается в его собственном теле, горячая вода и резина попадали в него и тут же вытекали обратно, и он жалел, что это не просто их тела, не сталь, покрытая шелком, но это все равно было так хорошо…

Сдавая, Уилл снова толкнулся в него, резко, раз… два…

Он начал кончать сам, извергаясь в воду, молочное облачко испарялось на глазах, словно его и не было.

Все кончилось так быстро. Совершенно несправедливо, учитывая, как долго он этого ждал.

Но его эрекция быстро опадала, съеживаясь в воде до полного исчезновения, и через несколько мгновений он почувствовал, как твердая длина Уилла смягчилась и выскользнула из его тела.

Уилл развернул его, притянул в объятия, крепко сжимая, зарывая свое раскрасневшееся, потное лицо в горло Тейлора.

— Ага, ты прав, — дрожаще сказал Тейлор, обхватывая плечи Уилла, крепко обнимая в ответ. — Ничего особенного.

— Господи, заткнись, — нетвердо сказал Уилл.

— Слава богу, мы это сделали. Теперь можем больше никогда об этом не думать.

— Если не хочешь, чтобы я тебя утопил, заткнись, — сказал Уилл. Он смеялся, но смех его прерывался.

Был уже почти вечер, когда они добрались до низа тропы, спускавшейся в следующий каньон.

— Заночуем здесь, — сказал Уилл, словно ожидая спора, но Тейлор просто кивнул. О чем спорить? Он вымотался, а молчание Уилла с тех пор, как они покинули Джанкшн Хот-Спрингс, нервировало его.

Он знал, что уступить этому сексуальному голоду будет ошибкой, но он как-то надеялся, что Уиллу потребуется больше трех минут, чтобы пожалеть об этом. Видимо, нет.

Они молча поставили палатку, и Уилл развел костер, пока Тейлор собирал валежник. Запах дыма и кофе был сладок в вечернем воздухе, и звезды уже слабо мерцали в индигово-розовом небе. Он притащил охапку дров, с облегчением сбросив их.

— Кофе готов?

— Еще нет. — Уилл протянул Тейлору свою флягу. — На. Хлебни-ка. — Он смотрел на Тейлора так, что тот почувствовал неловкость. Тейлор поднял брови, и Уилл резко отвернулся.

Отлично.

Тейлор вернул флягу, но Уилл уже отошел — линия его спины не располагала к разговору. Тейлор сунул флягу в нагрудный карман рубашки.

Потребовалось усилие, чтобы не сказать «я же говорил». Может, это было бы смешно с его стороны, потому что он был тем, кто изначально этого добивался, — вот только он никогда не добивался секса как самоцели. Это была та вещь, которую Уилл в нем так и не понял.

— Чего бы ты хотел сегодня вечером? — спросил Уилл немного погодя, роясь в своем рюкзаке.

Тейлор открыл рот, но, поймав выражение лица Уилла, решил, что шутка будет ошибкой. Уилл только и ждал, что он скажет что-нибудь.

Что-нибудь не то.

— Как скажешь. Я не привередливый. — Он говорил серьезно и имел в виду их сублимированное меню, но лицо Уилла напряглось.

— Ясно. Нам нужно поговорить, — мрачно сказал он.

Слова, которых боится любой мужчина, даже если они исходят от другого мужчины.

Тейлор с отчаянием произнес:

— Что там можно говорить о дегидратированной индейке тетраццини, Брандт?

— Я не об этом.

Черт. Когда Уилл в таком настроении, шутки в сторону. Он сдался перед неизбежным и сложил руки на коленях, ожидая.

— Валяй. — Он не мог не добавить: — Но не в прямом смысле, ладно?

Это просто нервы, но Уилл даже не улыбнулся.

— Так дальше не может продолжаться, Макаллистер.

С легким раздражением — разве он не твердил это с самого начала? — Тейлор сказал:

— Ага, знаю.

— Ладно, может, дело было и не в сексе. Может, ты был отчасти прав.

— Ну надо же.

— Ты действительно хочешь разбить команду?

Тейлор выдохнул, глядя на свои руки. Наконец он нехотя произнес:

— Думаю, так будет лучше для всех.

Правда ли он так думал? Потому что говорить это было все равно что конец света. И последовавшая тишина легче не делала.

Наконец Уилл спросил:

— Это действительно то, что ты думаешь, или это какой-то… не знаю. Ультиматум?

Тейлор заглянул внутрь себя. Попытался отбросить собственные чувства и понять, чего он ждет от Уилла. Он вынужден был признать: он ничего не ждет. Он всегда понимал, что Уилл не хочет никаких отношений — не с напарником, — не ценой их команды. Если бы они встретились при других обстоятельствах… ну, наверное, и тогда нет, потому что Уилл убежден, что Тейлор не способен на отношения дольше пятнадцати минут. Уилл просто не верит, что Тейлор — его тип, а кто знает лучше? Так что Тейлор понимал: то, чего он хочет, нереально. Просто из любопытства он спросил:

— Если бы это был ультиматум, что бы ты ответил?

Уилл простонал, закрыв лицо руками.

— Что за хреновый вопрос? — Опустив руки, он вздохнул. Это был долгий, усталый звук. — Не знаю. Может, ты и прав. Я надеялся, что сегодняшний вечер кое-что прояснит…

— Для тебя прояснил? — спросил Тейлор, и не смог сдержать нотку, проскользнувшую в голосе, потому что, если Уилл скажет «да», он просто сам себя обманывает. Это было безумно, но между ними было что-то фантастическое, и у Тейлора было достаточно опыта, чтобы знать: чувства были не только с его стороны.

Но Уилл не ответил. Он только сказал:

— Если ты все еще чувствуешь, что… хочешь уйти…

Он открыл рот, чтобы отрицать, что именно этого он хочет, но это было правдой. Какой бы болезненной ни была мысль о разрыве партнерства, он не мог продолжать работать бок о бок с Уиллом, чувствуя то, что чувствовал. Мысль о том, чтобы смотреть, как Дэвиды Брэдли приходят и уходят из жизни Уилла, или, что еще хуже, смотреть, как Уилл остепенится с кем-то вроде Дэвида Брэдли — который, справедливости ради, был вполне приличным парнем, — была выше его сил.

Это не было разумно или логично с его стороны, но…

Может, он и правда такой эгоцентричный и самовлюбленный, как считает Уилл. Как ни стыдно это признавать.

И может, для Уилла секс в горячем источнике все отлично прояснил, но для Тейлора он лишь подтвердил то, что он и так знал. Он не переживет это в ближайшее время.

Он осторожно сказал:

— Так мы хотя бы останемся друзьями. Для меня это важно. Очень. А так, как дело шло… не уверен, что мы бы остались.

Правда этого была в глазах Уилла. После очень долгой паузы он кивнул.

Вопрос решен.

Они двигались по лагерю, готовясь к ночи, и каждый раз, когда Тейлор смотрел на замкнутое выражение лица Уилла, у него ныло в груди, и это не имело ничего общего с холодным воздухом в заживающем легком.

— Ты правда хотел индейку тетраццини? — вежливо спросил Уилл, когда вода закипела.

— Я пошутил, — так же вежливо ответил Тейлор.

Они молча ели тушеную говядину. Они прояснили ситуацию, но, оказалось, им больше не о чем говорить. Тейлор даже не мог найти в себе энтузиазма обсудить мертвого угонщика и ограбление казино.

Высыпали звезды: невероятно огромные и яркие в черном небе. Стало холоднее. Они оба устали, и Тейлор знал, что он не один не хочет забираться в эту маленькую палатку и лежать там, слушая, как они притворяются спящими.

— Еще что-нибудь нужно из моего рюкзака? — спросил наконец Уилл. — Зубная паста? Мыло? Что-нибудь поесть?

— Нет, я в порядке.

— Тогда, наверное, я все упакую от медведей.

Тейлор кивнул, но Уилл и не подумал вставать, чтобы убрать еду и вещи, которые могли привлечь медведей. Он тыкал палкой в костер, его мрачное лицо было наполовину в тени, наполовину в розовом свете. Он мог быть за миллион миль отсюда, сидя на той далекой рябой луне, поднимающейся над зубчатыми пиками гор.

Тейлор поежился, и впервые Уилл этого не заметил. Тейлор встал. Уилл не поднял головы. Он открыл рот, но не знал, что сказать. Вместо этого он пошел в палатку за курткой. Ночью было холоднее, и воздух был влажным. Ночной воздух, пряный от запаха сосен и дыма костра, пах приближающимся дождем. Вид их спальников, лежащих рядом, вызвал странное ощущение в животе.

Его SIG лежал на спальнике, и он вспомнил свою шутку о том, чтобы использовать его, чтобы удержать Уилла.

Накинув куртку, Тейлор вылез из палатки.

Уилл смотрел на него. Он вдруг сказал:

— Слушай, Тейлор. А что, если мы… попробуем… не знаю. Будем решать проблемы по мере поступления?

Он выглядел как чужой со своей щетиной, глаза блестели от какого-то непонятного чувства. Он выглядел напряженным, взволнованным.

Кусты слева от Тейлора зашевелились, и что-то, щебеча, взлетело и умчалось в ночь. Когда он обернулся, Уилл уже стоял на ногах — видимо, ждал ответа. Он даже не был уверен, в чем именно вопрос.

Пока он смотрел, Уилл пожал плечами. Небрежно бросил:

— Мы могли бы попробовать, да? Стоит попробовать.

Тейлор открыл рот, чтобы спросить, что именно они собираются попробовать, но слева от него было движение, а потом и справа. Пара теней отделилась от темноты и шагнула в круг света от костра.