Глава 39. Договор

Кульмагембет не питал никаких иллюзий по поводу решения, которое должен принять ойратский владыка. По большому счету, Жангир вел себя очень дерзко. Он не только отогнал грозного врага огненной метлой. Казахский султан устроил покушение на хунтайджи и убил одного из главных его полководцев. Так, во всяком случае, это выглядело со стороны. А бия каржасов почитали как раз за то, что он умел видеть любую ситуацию не только изнутри, но и со стороны.

По обе стороны от Кульмагамбета сидели два его свояка: Жомарт и Таймас. Переговорщики явились в ставку Батура к полудню и были немало удивлены тем, что ойратское войско как будто и не готовилось предпринять новый штурм злополучного ущелья.

Пока все шло так, как того требовал степной кодекс чести: послов допустили к правителю и даже не стали обыскивать. А ведь это решение могло обернуться для джунгар настоящей проблемой – у каждого из казахов за голенищем сапога был припрятан длинный кривой кинжал. Бий не хотел погибать смертью жертвенного барана и решил: если уж ему уготовано погибнуть от рук врага, то он сделает это с оружием. Ни Жомарт, ни Таймас возражений не выказывали. Главное – они пошли с ним.

Батур возвышался на походном троне и с сосредоточенным видом слушал толмача, разъяснявшего ему смысл предложения Жангира. Трое переговорщиков напряженно ловили малейшее движение каждой мышцы на лице хунтайджи, пытаясь предугадать ход его размышлений.

Однако лицо джунгарского правителя не выдавало абсолютно никаких чувств. Когда наконец переводчик закончил, Батур заговорил, обращаясь к сидевшему в середине Кульмагамбету.

Бий весь обратился в слух, хотя и не мог понять ничего из сказанного. К счастью, Эрдэни ограничился коротким вопросом, который толмач произнес с грубоватым акцентом:

– Неужэлы Джэнгэр думаэт, что у ойрат нэт болше бахадур?

Нисколько не смутившись, Кульмагамбет ответил:

– Прости, хан, но я не знаю, о чем думает мой султан. Он лишь велел мне передать его предложение. Я сделал это. Каков будет ответ?

Толмач склонился к уху повелителя. Выслушав его, Батур заговорил снова. И опять ойратский правитель был краток.

– Пэрэдай Джэнгэр, сэгодня в полдэн. Двое драться, другие – смотрэт. Шэстсот шагов – казах, шэстсот шагов – ойрат.

Кульмагамбет мысленно выдохнул и расслабил руку, уже приготовившуюся выхватить кинжал и совершить бросок. Кажется, обошлось…