Глава 38. Утро второго дня

Ранее солнце еще только пробивалось в скалистый проем, где окопалось маленькое казахское войско, а четвертый сын покойного хана уже пребывал на ногах. Голова султана была ясной. Это не могло не радовать. Жангир понимал: от того, как сложатся дальнейшие события, зависит вся его жизнь.

По случаю вчерашней победы он оделся понаряднее и, учитывая важность момента, перед выходом вгляделся в свое отражение в продолговатом бронзовом зеркале с серебряной ручкой. Никогда не покидавший султана Маралбек молча ожидал, когда повелитель завершит свои приготовления. Больше в главной юрте никого не было.

Снаружи уже раздавались задиристые голоса возбужденных успехом сарбазов, стекавшихся к ставке. На смену ночному караулу выдвинулся дневной. Совет планировалось начать на рассвете. По желанию султана, в обсуждении дальнейших действий должны были участвовать не только именитые батыры, но и простые сарбазы. Жангир впервые за все это время намеревался выступить перед своими воинами.

Предводитель казахов передал зеркало толенгиту и поднялся с места. Он намеренно отклонил помощь услужливого Маралбека – не стал опираться на его руку. Когда тот, выйдя из юрты первым, открыл перед ним полог, лагерь затих. Жангир с величественным видом вышел наружу. Все присутствовавшие, включая батыров и биев, встали на колено и склонили головы, прижав ладонь к сердцу.

– Ассаламуагалейкум, братья!

Султан высоко поднял руку в приветствии. При этом его средний и безымянный пальцы прижались к большому, а указательный и мизинец оттопырились. Этот древний жест, имитировавший волчью голову, означал единство потомков прародителя тюрков. Сарбазы ответили тем же приветствием.

– Братья, вчера был хороший день. Мы выстояли. Сумеем ли мы выдержать натиск ойратов сегодня, когда они собрались с силами и готовят новую атаку? Об этом известно только Аллаху. Жалантос-бахадур еще в пути. Нам нужно выиграть время. Вот мое решение: я отправлю к ойратам послов с предложением. Прежде чем я скажу, что это за предложение, я хочу знать, каждый ли из вас готов отдать жизнь за свою землю?

Сарбазы снова оживились. Началось с передних рядов. Не сговариваясь, воины, издавая ритмичные ухающие звуки, поднимали и опускали свои копья. Движение вскоре подхватили и все остальные. Султан довольно улыбнулся. Жестом остановил своих сарбазов и, когда все затихли, заговорил снова:

– Я горд вами, братья! Потомки будут слагать легенды о вашей храбрости и силе. Вы все заслуживаете уважения, но сейчас мне нужен только один. Мы вызовем недругов на поединок. Условие таково: если победит казах, то Эрдэни уведет свое войско и граница между казахскими и ойратскими кочевьями останется прежней. Если победит ойрат, я признаю власть хунтайджи и присягну на верность Батуру…

На этом месте Жангир сделал паузу. Опустив голову, он едва заметно скривил гневную гримасу, суть которой выяснилась, когда он продолжил:

– Вчерашний поступок одного из моих сарбазов лишил меня возможности самому выйти на поединок с Батуром. Джунгары теперь не поверят мне. Поэтому я обращаюсь к вам. Кто из вас готов выступить от имени всех казахов?

Сначала вполголоса, затем все отчетливее воины стали выкрикивать имена батыров. Громче всех звучало имя шапрашты Карасая и аргына Аргынтая. Повинуясь воле большинства, оба вышли вперед.

Султан поднял ладонь, и все снова затихли.

– Итак, выбор сделан, – подытожил Жангир, – но вас двое, а мне нужен один.

Друзья переглянулись, после чего Карасай, не говоря ни слова, сделал шаг назад. Несуразно сложенный, низкорослый Аргынтай остался в одиночестве.

– Так тому и быть. Послов возглавит Кульмагамбет из рода Каржас. Он мудр и найдет нужные слова. Кулеке, возьми с собой двух-трех сарбазов и, как только будешь готов, выдвигайся. Все остальные – занимайте свои позиции. Батур может не согласиться, а мы должны оказать ему прием не хуже вчерашнего. У меня все.

Сарбазы стали расходиться. Первым делом Жангир направился к бию, которому предстояло отправиться в стан врага. При приближении султана Кульмагамбет второй раз за утро склонил голову.

– Простите, Кулеке, больше некого отправить, – начал с извинений Жангир.

– Все нормально, султан, – с достоинством ответил бий. – Я благодарен за доверие.

– И все же прости, – настаивал Жангир. – Если хунтайджи отклонит предложение, живым тебе не выбраться.

– Не переживай за меня, султан. Даже если такое произойдет, не беда – я свое пожил.

– Да прибудет с тобой Аллах! – пожелал Жангир на прощанье и двинулся было дальше, но Кульмагамбет его остановил:

– Позволь задержать тебя, султан! Тот жигит, которого ты вчера изгнал, Амантай…

– Не хочу ничего слышать о нем! – раздраженно махнул рукой повелитель.

– …Ночью он пытался убить Батура.

Эти слова заставили султана измениться в лице. Не давая ему опомниться, Кульмагамбет продолжил:

– Он пробрался в их лагерь, убил несколько караульных и даже успел освободить Мираса – нашего сарбаза, попавшего в плен. Помог ему бежать. Ты должен помнить Мираса. Он получил от тебя в подарок меч.

Жангир кивнул, давая понять, что вспомнил паренька, о котором идет речь.

– Зачем ты говоришь мне об этом?

– Я хочу, чтобы ты знал: Амантай предан тебе.

Так и не ответив, Жангир пошел дальше. Оба понимали, что своим поступком Амантай только усложнил задачу послам. Получалось, что сын Есима отправлял людей на верную смерть. И Кульмагамбет был готов принять ее…