Глава 38 — Вэйтхисл

Предыдущая глава

Человек представлял собой настоящую мешанину из шкур и меха. На нём были мохнатые штаны и чешуйчатая куртка поверх поношенной рубахи, похожей на латаный лён. Его огромный рюкзак раздувался по швам, набитый перьями гарпии, а со дна капала вязкая влажная жижа. Горшки и сковородки, сделанные из камня, кости и чего-то, напоминающего панцирь лобстера, болтались на кожаных шнурах, привязанных к лямкам.

Рядом со мной Коа напряглась, её оружие всё ещё светилось, но я расслабился. Мой рот приоткрылся, пока я пытался осознать его присутствие. Если здесь внизу кто-то был, значит…

«Это путь эвакуации?» — нервы сдавили диафрагму, и вопрос прозвучал на выдохе. — «З-здесь есть ещё кто-то, кроме вас?» Приподнявшись на цыпочки, я попытался заглянуть ему за спину. 

Всё это время я бродил по пустоши, не находя ни одного тела, ни единого следа кого-либо, кто не оказался бы внутри разломов в тот день. Но теперь…

«Только Вэйтхисл».

«А?» — я опустился на пятки, пристально рассматривая его.

«Только я», — его голос прозвучал хрипло, будто голосовые связки были покрыты пылью. — «Никакого надувательства. Никаких грабежей. Только обмен». Он приложил руку к груди, и на его лице расплылась желтоватая улыбка. «Мы верим в Вэйтхисла. Можем ли мы верить тебе?»

Мой мозг лихорадочно пытался осмыслить сказанное. «Я… э-э… да?» — я нахмурился. Он сказал «грабежей»?

Я крепче сжал меч, во рту пересохло. Потому что что-то не сходилось. Он выглядел паршиво, конечно, но и я тоже. Было что-то ещё, что не давало мне покоя, несоответствие, которое я не мог уловить.

Прежде чем я успел снова обрести дар речи, он произнёс: «У меня есть хороший товар. А у тебя…» — он наклонился к Коа и принюхался, раздувая тонкие ноздри. — «У тебя есть хорошая еда. Свежая». Его молочно-белые глаза, в уголках которых запеклись пушистые кусочки мха, поднялись к моим. «Будешь меняться?»

Беспокойство покалывало кожу головы. Я подошёл ближе к Коа и поднял меч чуть выше, разглядывая многочисленные шкуры паразверей, свисающие с его пояса и рюкзака, на некоторых из которых всё ещё виднелась засохшая чёрная кровь.

«Э-э, нет. Она — мой колоктус», — моё внимание привлекла особенно свежая шкура, потому что она выглядела ужасающе человекоподобной: бледные, мясистые ноги болтались рядом с его собственными. — «Ты… э-э… ты не можешь её забрать».

Затем я увидел чёрные когти гиофага на шнурке вокруг его шеи, рядом с чем-то, похожим на когти вейлгатора и набор довольно собачьих зубов. Если это был тот самый гиофаг, убитый лягушками, то он ободрал труп пугающе быстро.

«Мне не нужна шкура. Мне нужны запасы», — не обращая внимания на направленный на него меч, его грязный палец дёрнулся в сторону рюкзака Коа, который, как я наконец вспомнил, был забит едой, собранной в джунглях. — «Я чую их. Нюх не врёт».

Коа уколола его приближающуюся ладонь своим костяным осколком, и он отдёрнул руку, слизывая кровь. 

Он издал низкое ворчание, и его взгляд, упавший на меня, стал обвиняющим. «Любопытный у тебя зверёк», — его глаза сузились. — «Она ведь не одна из них, верно?»

«Я не совсем понимаю, о чём ты, но, возможно, тебе стоит отойти на пару шагов», — я жестом указал на меч. — «Тогда и поговорим».

«Осторожный торговец…» — наконец его взгляд опустился на мой сломанный клинок, который он, казалось, заметил впервые. — «Понимаю. Я тоже такой. В наши дни иначе нельзя. Не так ли, искатель?»

Я нахмурился. Торговец? Обмен? Всё это звучало как-то неправильно. Я сотни раз представлял, как снова встречу людей, как наконец узнаю, что произошло. Я ожидал рассказов о разрушенных домах, о потерянных семьях, вопросов, зеркально отражающих мои собственные. Но он хотел торговать. Он предлагал это с такой беспечностью, которая задевала то самое неопределимое чувство, тот зуд, который не давал мне расслабиться.

«Конечно», — медленно проговорил я. — «Осторожность не помешает, когда весь город превратился в сущий ад».

«Наверху?» — он указал вверх забинтованным пальцем.

«Ну да», — полагаю, так. — «Я имею в виду Охай-Сити».

«Охай. Хилл-Таун. Неважно, куда направишься: ад поднялся наверх. А внизу расцвёл рай». Он хрипло рассмеялся — беззвучный смех перешёл в кашель. «Много хорошей торговли».

Я смотрел на него мгновение, а затем попытался вернуть разговор в русло логики. «Ты был здесь с тех пор, как рванул разлом? Ты видел военных? Их аванпост не там, где он…».

«Военные?» — его улыбка исчезла в бороде, и он оглядел меня с ног до головы, а его рука потянулась к большому разделочному ножу на бедре. — «Ты не торговец. Ты шептун! Шпион».

«Я… Что? Нет. Я не из военных», — я тряхнул головой, чтобы прогнать это безумие. — «Послушай, давай начнём сначала. Я Торрин. Я был костяным кузнецом в Лайтбридже».

Он немного расслабился, убрав руку с рукояти ножа, но глаза его остались прищуренными. «Вэйтхисл. Я уже говорил, разве нет?» — он покачал головой. — «Я торговец. Надо слушать, парень, — он постучал по уху. — Будь бдителен. Иначе они тебя достанут».

«Я-а-асно. Что ж, приятно познакомиться», — наверное.

«Конечно, конечно. Так что ты принёс сверху? У меня есть мшистая жижа и те кости шамблера, по которым ты только что прошёл там, позади. Теперь они будут тебе стоить, костяной кузнец, но я устрою честный обмен». Он снова закашлялся в смехе.

Я выдохнул последние остатки надежды. «Уверен, так и будет», — сказал я примирительно, пытаясь подыграть его бессвязному бормотанию, — «но не думаю, что мы можем расстаться с нашей едой. Это всё, что у нас есть». Нотка паранойи, куча пожитков на спине, грибок, буквально растущий на нём самом… Он выглядел так, будто провёл здесь целую вечность. Вероятно, он был бродягой, живущим в старых заброшенных станциях и вагонах поездов. Если он годами жил в своих собственных заблуждениях, то мир «наверху» мог рухнуть ему на голову, а он бы этого и не заметил.

«Конечно, есть. У тебя есть хвост одокоса. Такие трудно достать. Твой дерьмовый обломок меча ничего не обдерёт. Но кость в нём может принести неплохую выгоду». Он поманил Коа пальцами одной руки. «Давай, зверушка, я покажу тебе своё, если ты покажешь своё». Он сбросил массивный рюкзак с плеча, содержимое глухо звякнуло. «Дам тебе отличный нож и немного мшистой жижи за ту еду сверху». Он порылся в рюкзаке и вытащил жестяную банку, из которой сочилась ядовито-жёлто-зелёная слизь, и помахал ею перед нами, поигрывая бровями.

Фу. «Нет, спасибо. Думаю, мы оставим себе то, что есть».

«Жижа хранится лучше. Как далеко путь держите?»

«Всё в порядке. Спасибо».

«Ну же», — сказал он, преувеличенно хмурясь и снова копаясь в рюкзаке. — «Подумай обо всех тех малютках в бункерах. Им бы точно не помешала свежая провизия».

Мой меч опустился, руки ослабли. «Бункеры?»

«А, вот и нож», — он извлёк короткий костяной кинжал с вычурной рукоятью — в центре был инкрустирован зелёный камень, а на конце красовалось ярко-синее перо. — «Мал, да удал. На славу сделан!»

Я никогда не видел ничего подобного. Массивный обоюдоострый клинок в стиле джамбии, заточенный до бритвенной остроты, которой трудно достичь, работая с костью. И детализация… Гравировка левиафана в технике скримшоу обвивала рукоять, превращая отполированный зелёный камень в огромный глаз. Но мой разум пронёсся мимо всего этого, возвращаясь к вопросу, пульсирующему в крови.

«Ты знаешь, где находится бункер?» — если он торговал с людьми внутри… Ханна могла быть там.

«Знаю их все под этой грудой холмов и бетона, да, сэр, и они знают Вэйтхисла».

‘Все?’ — подумал я. Сколько же богатеев успели построить себе бункеры ещё до того, как город полностью профинансировал свой собственный?

«Конечно, я никогда не слышал о том Лайтбридже, из которого ты родом».

Мои брови взметнулись вверх. Как долго этот парень здесь живёт? Название «Лайтбридж» было у всех на слуху как минимум десятилетие. Возможно, он был из тех фанатиков конца света, которые спустились в подземку, когда появились первые разломы, чтобы переждать апокалипсис, и так и не вернулись.

«Ты знаешь, где находится бункер Валеры?» — спросил я, грудь сдавило от свежей надежды, которую я боялся спугнуть.

«Валера? Ва-ле-ра…?» — его молочный взгляд блуждал по потолку. «Не-а. Ты имеешь в виду авангард?» Он резко тряхнул головой, и его голос упал до шепота: «Не говори о них. Старый авангард. Они смотрят, как мы копошимся в грязи, пока сами парят в небесах. Травят воду. Подкидывают тварей в чужие гнёзда. Всё это часть их плана». Он снова грубо постучал себя по виску. «Но я всегда на три шага впереди, всегда».

«Ну, а где ближайший бункер?» — я сделал нетерпеливый шаг к нему. — «Ты можешь мне это сказать?»

Он попятился от меня. «Странно ты говоришь, незнакомец. Пришёл с какого-то моста света, не торговец, но идёшь по Костяному пути со зверушкой, которая использует раден как ардент». Его лицо исказилось в подозрительной гримасе. «Будем меняться или нет? А то я, пожалуй, пойду».

Моё сердце ушло в пятки. «Нет-нет», — сказал я, стараясь смягчить тон. — «Мы будем меняться. Это действительно отличный нож».

Я медленно наклонился, чтобы не напугать его, и осторожно снял рюкзак с плеч Коа. Я не то чтобы доверял словам этого парня, но если в них была хоть крупица правды, если люди эвакуировались в бункер здесь, внизу, я должен был хотя бы получить ориентиры.

Откинув клапан рюкзака, я протянул его так, чтобы он мог видеть содержимое. «Вот. Взгляни, и давай договариваться. Мы не можем отдать всё, но что ты дашь нам за половину еды, сломанный меч и хвост одокоса?»

Он наклонился вперёд с задумчивым ворчанием. «Не могу разобрать, что там у тебя».

Я прижал рюкзачок к груди и начал доставать вещи по одной, чтобы не рассыпать всё сразу. «Тут есть эта… горлянка и орехи».

Игнорируя меня, он ударил по стене кулаком, светящимся раденом. Раздался металлический звон, и по туннелю поползла пульсирующая линия янтарного света. Я замер с орехом в руке, пытаясь понять, на что я смотрю. Свет мерцал и пульсировал, как лампочка при скачке напряжения, и Вэйтхисл потянулся вверх обеими руками, хватаясь за металлическую трубу, вмонтированную в туннель. 

«Тише, тише», — проворчал он себе под нос.

Янтарный свет стабилизировался, и Вэйтхисл стёр заскорузлую грязь с трубы, обнажая под ней тусклый хромированный блеск. Вдоль металла тянулось узкое прозрачное окошко, за которым виднелась люминесцентная сжиженная раденовая смола. Она частично затвердела, но под воздействием Вэйтхисла разогревалась, медленно возвращаясь в нужное состояние.

Всё моё тело похолодело. Энергия радена? Здесь? Я видел плакаты каждый день по дороге на работу: «Путешествуйте со скоростью технологий Лайтбридж! Освещаем Центральную станцию Люмен мощью Радена! Скоро». Но они не должны были начинать установку раденовых труб ещё как минимум полгода.

«Так-то лучше», — сказал Вэйтхисл, шаркая ко мне и рюкзаку. — «Что тут у нас…».

Я почти не слышал его, в ушах стоял гул, а воздух застрял в легких. Полгода… Я боялся, что столкновение разломов вызвало временное колебание в несколько недель. Неужели прошло больше шести месяцев? 

Мои мысли неслись вскачь, пока тело отказывалось повиноваться, а туннель вращался перед глазами. Рюкзак обмяк в моих руках, а затем выскользнул из пальцев. Тыквы-горлянки выкатились наружу, и Коа подпрыгнула, чтобы перехватить их до того, как до них доберётся рука Вэйтхисла.

Я хватал воздух пересохшим горлом, пошатываясь в сторону раденового сияния. Дрожащей рукой я осторожно коснулся теплеющей трубы, и от другой мысли у меня всё внутри оборвалось. Кто их здесь установил? Если разлом взорвался в тот же день, когда я в него вошёл, этого не могло быть сделано. Пока я был внутри Красного разлома, жизнь в Охае продолжалась… строилась инфраструктура… месяцами, прежде чем взрыв всё разрушил. Айла… Успела ли она родиться, когда взвыли сирены эвакуации?

«Ты что-то увидел, костяной кузнец?» — прошептал Вэйтхисл у меня за спиной.

«Он многое повидал», — сказала Коа низким, заговорщицким голосом.

Поражённый тем, что она заговорила при нём, я вынырнул из своих мыслей и обернулся. Вэйтхисл отпрянул от неё, на его лице отразился неподдельный ужас, он крепко прижал рюкзак к груди.

Но Коа встретила его взгляд с искренним дружелюбием, наклоняясь и шепча: «Мы все многое повидали, не так ли, друг?»

Вэйтхисл ещё крепче обхватил свой рюкзак, но повторил её позу, придвигаясь ближе и хрипло спрашивая дрожащим голосом: «Что они с тобой сделали, маленькая зверушка?»

«Я ардент. Эксперимент авангарда, пошедший не так», — сказала она печально, подыгрывая его безумию. «Торрин помогает мне всё исправить».

Когда Вэйтхисл посмотрел на меня в ожидании подтверждения, я кивнул: «Это правда». Мне нужно было, чтобы он остался, чтобы он, возможно, рассказал мне, что здесь, чёрт возьми, происходит. Но с чего начать? Что спросить? И как сделать это так, чтобы не вызвать у него новых подозрений?

«Ужасно. Просто ужасно. Но я не удивлён», — посочувствовал Вэйтхисл.

Я слушал его краем уха, всё моё внимание было приковано к трубам. Я должен был упускать какую-то простую деталь. Я не мог так ошибаться. Может быть, они установили эти трубы на путях эвакуации, не афишируя этого? Люмен должен был стать подопытным кроликом для того, что Августус Валера надеялся превратить в общегородскую энергосеть, но, возможно, это и был настоящий пробный запуск.

«Они всегда что-то замышляют. Всегда подглядывают», — продолжал Вэйтхисл у меня за спиной. — «У них этот… этот глаз в небе». Он постучал пальцем по переносице. «Потому я и держусь туннелей. Гарпия не поймает мускапода, который никогда не выходит на поверхность».

«Жаль, что я не поняла этого вовремя», — грустно сказала Коа, лживо и так убедительно, что это даже немного пугало. «Ты хотя бы поступишь со мной честно?»

«Честнее сделки, чем со мной, ты не найдёшь, подменыш».

Я услышал шорох и звяканье, но не мог оторвать глаз от невозможного света трубы.

«Как насчёт одной банки мшистой жижи, ножа и куска кости гиофага за твой клинок, хвост, две перечные тыквы и горсть орехов гаргуаш?»

Я оглянулся. «Пусть это будет рука гиофага, с кистью», — сказал я, расстегивая плащ и складывая его вместе со сломанным мечом в кучу для обмена у ног Коа. Я мог бы сделать меч из лучевой кости и ещё болты из пальцев, даже если он забрал когти.

Коа добавила: «Добавь те одеяла и немного информации, и я подкину половину грибов».

«Какого рода информацию?» — спросил Вэйтхисл, и в его голосе снова промелькнуло подозрение.

«Где находится ближайший бункер?» — спросила Коа.

«Оукс — на северо-запад. Хилл-Таун — тоже, но южнее. Может, чуть дальше, но если это те зверушки, к которым вы привыкли, — он обмахнул руку хвостом одокоса, — лучше держитесь юга. И выбирайтесь на поверхность поскорее». Он помахал мне рукой гиофага, прежде чем положить её в общую кучу. «Тут в темноте полно тех, кто покрупнее и позлее, искатель».

Названия бункеров мне ничего не говорили, скорее всего, он их сам выдумал. Любой из них мог оказаться бункером Валеры, учитывая, как изменился ландшафт.

«Когда ты в последний раз жил наверху?» — спросила Коа, и я навострил уши.

Вэйтхисл уставился на неё на мгновение, прищурившись, а затем схватился за живот и разразился хриплым, прерывистым смехом. «Меня могут называть безумцем, — прохрипел он сквозь смех, — но я не настолько сумасшедший».

У меня во рту пересохло, хотя я и не мог понять почему. Этот ответ просто подтверждал то, что я уже и так предполагал, не так ли? Он был выживальщиком, который мог просидеть здесь почти два десятилетия, подпитывая свою паранойю в темноте, не имея никого, с кем можно было бы поговорить.

Но это было не так….

И тут до меня дошло, что именно беспокоило меня в нём всё это время: он жил под землёй в заброшенном городе, но подошёл к нам для обмена так, будто делал это каждый день. Он не мог использовать все эти шкуры сам, и ни одна уважающая себя компания не купила бы обрезки у вольного охотника, от которого разит нечистотами. И всё же он собирал их так, будто знал, что они кому-то понадобятся. Мало того, он убивал и свежевал паразверей с мастерством, наводящим на мысль, что он занимается этим очень давно. Это не вязалось с образом того, кто бежал от разломов, кто боялся радена и паразверей. И торговля с бункерами? Разве у противоатомных бункеров не должно быть запасов и запечатанных дверей? Зачем людям в бункерах его товары?

Был ли он абсолютно безумен, и всё, что он нам рассказал — лишь выдумка, призванная поддержать его истеричную картину мира? 

Это была бы более утешительная мысль, но мой взгляд то и дело возвращался к тем трубам. Как они могли существовать, если город разлетелся на куски в тот день, когда я шагнул в разлом? Хуже того, трубы выглядели такими же обветшалыми, как и всё остальное. Боже, сколько же я пропустил? Был ли это взрыв разлома или бомба? Всё, что, как мне казалось, я понимал, уходило у меня из-под ног, а вместе с этим и все мои предположения о том, где может быть Ханна, и все причины верить в то, что она всё ещё жива.

«Ты из Охая?» — спросил я его слишком резко.

«Ниоткуда я», — сказал он, его лицо снова стало закрытым, настороженным, и я подавил рычание, устав говорить загадками.

«Но ты знаешь все бункеры», — вмешалась Коа. — «Есть ли такие, которых нам стоит избегать?»

«Смотря когда», — он окинул её задумчивым, почти нервным взглядом. — «В Оукс авангарда как кейди в погожий день, но я бы советовал держаться подальше и от Ту-Спрингс. Многие бункерные города спелись не с теми, если понимаешь, о чём я». Его глаза многозначительно скользнули вверх.

Коа издала понимающий звук. «Ту-Спрингс? Почему…».

«Ты был здесь, в Охае, когда это случилось?» — перебил я её, выкрикивая слова, чтобы прорваться сквозь панику, сдавившую грудь.

«Когда что случилось?» — спросил он.

«Я не знаю! Вот это ты мне и должен сказать!»

Он вздрогнул. «Я поделился достаточным количеством информации, я считаю. Это и так честный обмен». Он присел, заталкивая плащ в рюкзак. «Я просто заберу своё и…».

«Нет, пожалуйста, послушай», — сказал я, стараясь говорить ровно. — «Я вошёл в разлом, а когда вышел… всё исчезло, город сгнил. Я понятия не имею, что произошло. Но ты, ты был здесь всё это время. Ты ведь наверняка иногда поднимаешься наверх, чтобы добыть вещи для обмена. Ты должен что-то знать».

«Ты несёшь какую-то чепуху, костяной кузнец», — он сгрёб остатки еды в рюкзак, оставив то, что предложил нам, на земле.

Рычание разочарования вырвалось сквозь мои зубы. «Разлом Лайтбридж взорвался? Или было нападение?»

«Нападение?» — он посмотрел на потолок, вертя головой, как напуганное животное, и закинул рюкзак на плечи. — «Где? Когда?!»

Я вцепился пальцами в волосы, едва не выдирая их. «Послушай, ты должен был что-то видеть или слышать. Если не наверху, то здесь. Люди проходили через туннели? Ты видел, как они эвакуировались, или как здесь проходили военные?»

«Военные? Здесь, на Костяном пути?» — он сделал несколько шагов назад, его бледные глаза расширились, когда он выхватил большой разделочный нож. — «Так ты один из их шептунов?»

«Они нам не друзья», — успокоила его Коа. — «Помнишь, что они со мной сделали?»

«Ты хочешь сказать, что они были здесь раньше?» — настаивал я, вопросы теперь сами собой рвались наружу. — «Когда? Ты хотя бы знаешь дату? Пожалуйста!» — мой крик эхом отразился от стен. Я вскинул руки и затряс ими, словно мог вытрясти из него ответы на расстоянии. «Просто подумай. Что. Случилось».

Коа шагнула ко мне, протянув примирительную ладонь к Вэйтхислу и отодвигая меня другой рукой. «Он не со зла. Он просто на взводе. Он хочет понять, что военные на самом деле здесь творят».

Вэйтхисл переводил взгляд с одного на другого, что-то прикидывая. Затем медленно нож скользнул обратно в ножны. «А-а, так вы его видели. Их питомца».

«Что?» — пробормотал я, чувствуя, что он будто ведёт в своей голове разговор, в котором я участвую лишь наполовину.

«Их демона выжженной земли», — настаивал он, широко раскрыв глаза. — «Держится поближе к станциям. Любит трубы».

В голове всплыл адский зверь из Люмена, и это, должно быть, отразилось на моем лице.

«Ты его видел», — изрёк Вэйтхисл. — «Я вижу».

«Д-да, но какое он имеет отношение к военным?»

«Авангард поместил его сюда. С тех пор наверху всё стало иначе. Он — яд. Из-за него гиофаги лезут в туннели за едой, которая им не принадлежит».

Я вздохнул. «Понятно». Очередная безумная теория заговора. Адский зверь, вероятно, действительно сеял хаос в экосистеме, но он появился из разлома, как и любой другой паразверь, разгуливающий по городу. Я не получу от этого парня прямых ответов, я только с ума сойду, пытаясь их добиться. Если бы он видел военных, он бы бежал без оглядки. Он и понятия не имеет, где они сейчас. Единственное, чем он мог помочь, даже если не знал фамилии Валера, — это местоположение бункера. «Ты не мог бы сказать нам, как добраться до…» — я попытался вспомнить название, которое он использовал раньше. — «…Хилл-Тауна?»

«Просто держитесь Костяного пути. Прямо, пока не дойдёте до источников. Затем на юг. Если выберетесь наверх, ищите большую воду».

Озеро? Но Валеры не стали бы строить бункер так далеко от Лайтбриджа… стали бы? Я едва не усмехнулся. В нынешней ситуации я не мог даже предполагать. Если уж Кольтер с трудом находил бункер собственной семьи, то всё могло быть.

«Спасибо», — сказал я, опустив плечи и наклоняясь, чтобы помочь Коа собрать наш товар. Мои пальцы прилипли к какой-то слизи на банке с мшистой жижей. «Ты действительно выменяла это дерьмо?» — пробормотал я ей, поглядывая на Вэйтхисла, который поправил чешуйчатую куртку и проверял пояс с костяными инструментами на талии.

«Он сказал, что это не портится», — прошептала она в ответ. — «Нам может пригодиться».

Я выпрямился, держа под мышками два колючих одеяла, а нож лежал в переднем кармане моего комбинезона.

«Берегите свои пожитки», — сказал Вэйтхисл, сверкнув желтой улыбкой.

«И ты тоже», — ответил я.

Он вытащил с пояса ножовку, пустил по ней раден и повернулся к трубам на стене, хотя глаз с нас не сводил. «Помните, у зверушек здесь, внизу, нрав похуже. Будьте бдительны. И если пойдёте наверх, посматривайте на небо».

«Будем», — устало сказал я.

«Хорошо, хорошо», — пробормотал он в пустоту и принялся перепиливать две соединённые трубы, разрывая цепь и гася лишний свет. Ещё раз взглянув на его рюкзак, я заметил такие же маленькие окошки во всех металлических трубках, торчащих сверху.

«Ты собираешь трубы?» — спросил я.

Он утвердительно хмыкнул. «Те, что работают, по крайней мере».

«О», — слабо вымолвил я, и новая волна сомнений окатила меня с головой. Только некоторые из них работали? Может быть, они изначально были бракованными… или, возможно, они пришли в негодность от долгого простоя, как и остальной город. «Ну…» — мой голос прозвучал странно. — «Удачи».

Вэйтхисл прервал работу и коротко кивнул нам. «Если найдёте что на обмен, попомните старого Вэйтхисла, а?»

Я вскинул руку в подобии прощального жеста и отвернулся, чувствуя себя как в тумане. Пользуясь светом мха, я рассматривал бесконечные раденовые трубы, которые принял за обычную стройку.

«Это было… интересно», — тихо сказала Коа, оглядываясь на удаляющуюся фигуру Вэйтхисла.

Я утвердительно хмыкнул, но всё моё внимание было сосредоточено на трубах, пока я пытался осознать, что они могут означать. Они тянулись так далеко, как только мог видеть глаз, и за следующим поворотом они тоже были. То полугодовое окно потерянного времени, казалось, растягивалось вместе с ними.

Мы были не так уж далеко от Люмена. Эти трубы могли быть установлены вместе с теми, что должны были питать станцию, или же это могли быть меры предосторожности вдоль путей эвакуации. Но… Вэйтхисл собирал их. Он был здесь бог знает сколько времени и всё ещё находил их. Так… сколько туннелей ими оборудовано? Сколько времени заняла бы установка? И кто, чёрт возьми, это сделал? И когда?

«Торрин?» — голос Коа долетел до моего слуха, словно из-под воды.

«Хм?» — я увидел, что она смотрит на меня, нахмурившись, но её взгляд был необычайно мягким.

«Ты выглядишь больным. Ты в порядке?»

«Не совсем», — ответил я безжизненным голосом.

«Что такое?»

«Я в последнее время думал, что, возможно, взрыв двойного разлома вызвал временное колебание. Я надеялся, что это всего пара недель, может, месяц. Теперь?» Мой голос сорвался, не желая воплощать эту мысль в слова. Она смотрела на меня, её уши прижались, будто она что-то почувствовала. «Теперь я думаю… что могли пройти годы».

Следующая глава