Глава 37

Шесть шагов. Всего шесть шагов до его спальни, но к тому времени, как он преодолел их, Люка уже почти ничего не видел: от слёз, от разочарования, от унижения, от горького и уродливого осознания.

Он бросился на кровать и свернулся вокруг подушки, уткнувшись в неё лицом, чтобы заглушить рыдания, — будто, пока они не разносились по коридору, он мог притворяться, что Имре не слышит их. Притворяться, что Имре вообще нет, и что он не доказал ему то, что Люка всегда знал где-то глубоко внутри, даже если не позволял себе в этом признаться:

Имре привлекали только мужчины, которых он мог любить. Мужчины, в которых он мог представить себя влюблённым; та любовь, которая для Люки была всего лишь детской мечтой. 

А Люка бросился на него, как отчаянный пьяный идиот, и Имре отверг его. Оттолкнул, как жалкое маленькое ничтожество, которым он и был.

Имре не хотел его.

Никогда не захочет.

Потому что Люка никогда не станет тем, кого Имре сможет полюбить.