Глава 35

Он снова проснулся уже в амбаре. Перемена в походке мерина окончательно вернула его к реальности как раз в тот момент, когда Имре спрыгнул на землю. Большие руки обхватили Люку за талию, удерживая в седле. Он поднял голову, сонно моргая, и посмотрел на Имре сверху вниз.

— Если я помогу тебе спуститься, — пророкотал Имре, — как думаешь, сможешь сам дойти до дома?

— Я не пьян, — заплетающимся языком возразил Люка. — Просто сонный.

— Как ни назови, а с ног тебя всё равно валит.

— Дойду.

— Хорошо.

Имре снял его с лошади, плавно развернув, словно в танце. Люка тихо ахнул и вцепился в его руки. Но едва ноги коснулись земли, как он качнулся вперёд и всей тяжестью налетел на грудь Имре, уткнувшись в его твёрдое, словно высеченное из камня, тело. Он поморщился, втянул голову в плечи и поднял лицо настолько, чтобы взглянуть на него снизу вверх.

— ...Прости.

— Теперь понимаешь, почему я переживал? — усмехнулся Имре.

Он мягко поставил Люку ровно, дождался, пока тот обретёт равновесие, и только тогда отпустил.

— Иди наверх и переоденься. Через несколько минут зайду проверить, не уснул ли ты прямо в прихожей.

— Я не пьян!

— В дом, андьялка.

Люка показал ему язык и зашагал к дому, тут же споткнувшись о собственный ботинок.

Всего лишь маленькая заминка — он качнулся вперёд, быстро восстановил равновесие, нахмурился и сердито обернулся, ткнув в Имре пальцем.

— Я. Не. Пьян.

Имре поднял обе ладони.

— Я ничего не сказал.

И действительно молчал, пока Люка пробирался через амбар к дому.

Лишь когда тот был уже у двери, вслед донеслось:

— ...Говорят, вода хорошо помогает от похмелья.

Люка молча показал в воздух средний палец и скрылся в доме, а собаки весело закружили вокруг его ног.

Он и правда не был пьян. Просто немного захмелел.

Подняться по лестнице и не убиться ему всё же удалось, как и добраться до своей комнаты.

Снять ботинки оказалось легко. С джинсами было куда сложнее.

Он рухнул на кровать и несколько минут возился с ними, извиваясь и ругаясь себе под нос, потому что руки слушались плохо, а пальцы казались ватными и неуклюжими. Наконец, победив, он швырнул джинсы через всю комнату и успел натянуть чистые боксёры, когда снизу хлопнула входная дверь, а потом знакомо скрипнула пятая ступенька лестницы.

Отрывая взгляд от поисков футболки, Люка увидел, как Имре проходит мимо открытой двери его комнаты. В поле зрения мелькнула бронзовая спина — Имре стягивал рубашку прямо на ходу, направляясь к себе.

Но что-то в этом коротком взгляде зацепило Люку.

Закусив губу, он выглянул вслед.

Имре уже исчез в спальне.

Люка на цыпочках вышел в коридор и осторожно заглянул в дверной проём.

Имре как раз бросил рубашку на кровать.

Плечи, грудь и спину покрывали расплывшиеся тёмные синяки — справа их было заметно больше, чем слева. На смуглой коже они налились густым багрово-фиолетовым цветом, каким становятся ушибы на второй день.

Пальцы Люки крепче сжали дверной косяк.

— Когда это случилось?..

Имре вздрогнул. Плечи едва заметно дёрнулись. Он обернулся через плечо, вопросительно вскинул брови, затем опустил взгляд на собственное тело.

— Вчера. — Он пожал плечами. — Свалился с дерева в саду.

Люка нахмурился.

— А... Когда я... — Он болезненно поморщился. Тогда он был слишком взволнован, чтобы вообще что-то заметить. — Прости.

— Сам виноват. Был недостаточно осторожен. Не переживай.

— Сильно болит?

— Не сильнее, чем обычно. — Имре повернулся к нему лицом, проводя рукой по волосам. — Быть фермером — это позволять природе использовать тебя как боксёрскую грушу, а потом добровольно выходить на следующий раунд.

— Всё равно выглядит больно.

Люка переплёл пальцы и неловко переступил с ноги на ногу.

— У тебя... есть какая-нибудь мазь? Или что-нибудь такое?

— В ванной стоит мазь, — ответил Имре. — Хорошо помогает.

— Можно я... То есть... хочешь, чтобы я её нанёс?

Имре долго смотрел на него, внимательно, почти изучающе. По лицу скользнула тень какого-то чувства, и лишь спустя несколько секунд он медленно выдохнул.

— Тебе станет от этого легче?

Люка быстро кивнул.

— Да.

— Тогда хорошо.

— Ладно.

Он почти вылетел из комнаты, отчаянно стараясь не думать ни о том, что собирается сделать, ни о том, о чём только что попросил, ни о том, чего на самом деле хочет.

— Я сейчас, — бросил он через плечо и побежал, пока сердце грохотало где-то в ушах.