Глава 35

Впервые за два десятка лет службы у жреца Лан не предводительствовал вооружённым отрядом. Кроме страшного позора, это обстоятельство доставляло ему немало других хлопот. Старикашка Киу возомнил себя бравым наездником и уже после тысячи шагов начал жаловаться на болящую задницу. Лану приходилось тащиться за его клячей и в темноте выискивать тщедушное тельце советника — вдруг зашибёт ненароком. В общем, отряд двигался из рук вон плохо.

Старый вояка понимал, что с такой скоростью караван они догонят только под утро, когда стражники будут уставшими после длинного перехода. Но поделать с этим ничего не мог. Хотя Лан и был одним из немногих, кому дозволялось приближаться к правителю, хитрый жрец никогда не наделял его полной властью над войском Энтэля. Этой ночью старый пень даже не поленился покинуть свой склеп, чтобы лично объявить нукерам их нового предводителя.

Тонкий слух Лана уловил лёгкий шепот, пробежавший по рядам после его низложения. По приказу верховного жреца отныне он участвовал во всех битвах лишь как простой солдат. Ни сам опальный сановник, ни, тем более, его нукеры не могли оспорить решение Арина. К тому же воинам польстила оказанная им честь. Правитель мог передать свой приказ через того же Киу, но вышел к вассалам сам. Унижение их командира они восприняли как должное.

Воины всегда были в Энтэле отдельной кастой — пожалуй, самой почитаемой. Не случайно каждый мальчишка в городе мечтал стать бойцом личной охраны верховного жреца. Арин уделял большое внимание обороне государства и опасался лишь набегов диких кочевников. Удара от более многочисленных тюрок или китайцев он не ждал: самопровозглашённый правитель давно прикормил своих самых грозных соседей. Каждый из нукеров личной охраны и армии наёмников не раз совершал ночные вылазки. Жрец порой сам направлял их к дикарям, чтобы воины не теряли форму. Обладая пусть немногочисленным, но прекрасно обученным войском и мощными крепостными стенами, Арин мог затянуть любую войну. Он никогда не доверял Лану полного контроля над армией — это сделало бы палача слишком влиятельным. В Энтэле каждый солдат обязан был знать тридцать девять имён верховного жреца. Почитание правителя порой затмевало культ самого бога, которому Арин клялся служить.

Но сегодня этот отлаженный механизм дал сбой. Почуяв волю, нукеры плелись кто как. Лан с мрачной досадой оглядывал своих людей: сейчас они представляли не больше угрозы, чем ватага мальчишек с деревянными мечами.

К счастью, лазутчики вернулись быстрее, чем он ожидал. Оказалось, что караван двигался ещё медленнее и теперь был совсем близко — за южными холмами. Лан быстро прикинул: если пустить коней рысью, а через пятьсот шагов — галопом, то стражники даже не успеют сообразить, как стоянка окажется в кольце.

Киу тем временем продолжал натужно подпрыгивать на своей лошадке во главе полусонного отряда. Казалось, его совсем не интересовало, с какими новостями вернулись разведчики. Было непонятно, зачем он вообще их посылал. Шли они так, будто были важными послами, а не людьми, отправленными отбивать пленников у вооружённой охраны.

— Пора, — едва слышно прошептал Лан и слегка ударил пятками по бокам вороного. Мощный жеребец, под стать своему хозяину, словно только этого и ждал.

Срываясь с места, Лан выкрикнул короткое слово — со стороны оно казалось беспорядочным сочетанием звуков. Нукеры поняли своего бывшего предводителя. Жажда битвы, привитая годами, вспыхнула в их крови, пересилив даже чувство долга перед правителем.

Ватага мальчишек вмиг снова обрела вид войска. Тысяча нукеров из личной охраны Арина, выделенных для ночной вылазки, устремились за палачом. Когда советник опомнился, было уже поздно — отряд промчался мимо него. Проскакав двести шагов, Лан оглянулся. Киу не было видно. Он поднял руку — отряд замер.

— Караван сразу за холмами! — привычным голосом крикнул Лан. — До вершины едем рысью — берегите силы коней. Они могут понадобиться в любой момент. Спускаемся атакующим строем. Мы должны окружить их раньше, чем их стража успеет вытащить мечи. Без моей команды — не нападать. За мной!

Взобравшись на вершину одного из холмов, отделявших Юг от Севера, Лан увидел вдали огни. Этого было достаточно, чтобы скомандовать атаку. Нукеры пустили коней галопом. Ни звука. Каждый слушал только ритм скакуна — это помогало собраться перед боем.

Уцелевшей левой рукой Лан выхватил из ножен свой громадный меч. Поводья пришлось отпустить. Впрочем, он не раз врывался в бой с двумя мечами, круша всё на своём пути. Он поднял над головой обе руки — вернее, левую и то, что осталось от правой — и развёл их в стороны. Нукеры растянулись в цепочку в форме подковы, продвигающейся вперёд концами.

Когда подкова сомкнулась, караван оказался в окружении. Купцы, прислуга, ремесленники — все вертели головами, не понимая, что происходит. Стражники напряглись, но не решались атаковать — противник явно превосходил их числом. Повисло напряжённое молчание.

Наконец в стане каравана зашевелились. Один из купцов выехал вперёд на низкорослом, но ладном коне и заговорил:

— Я Али Джафар ибн Фахрук, купец из Дамаска. Этот караван принадлежит мне. Я служу благородному правителю своего народа — халифу Али. Кто посмел остановить меня?

Лан уже открыл рот, чтобы послать к чёрту этого напыщенного купчишку с его «благородным правителем», но не успел.

— Я! — раздался за спиной голос Киу. Палач обернулся и не удержался от усмешки: второй человек в государстве выглядел как загнанная шавка. Отдышавшись, советник выехал вперёд, вновь примерив на себя роль лидера.

— Я Киу — главный советник верховного жреца бога Ундея, правителя Энтэля Арина! Эти люди — нукеры личной охраны нашего повелителя. Среди тех, кто едет с тобой, есть государственные преступники Энтэля. Если ты знаешь об этом, выдай их добровольно — и мы не прольём крови.

— Как ты смеешь так говорить со мной?! — взорвался купец, явно не осознав, в какой опасности оказался. — Разве я не сказал, что нахожусь под защитой самого халифа Али ибн Абу Талиба, зятя пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует)?

— Послушай, муслим. У меня нет ни времени, ни желания слушать, как ты восхваляешь своего господина. Просто отдай тех, за кем мы пришли, и продолжай путь, — не стушевался Киу.

Советник быстро справился со сбившимся дыханием и чувствовал себя уверенно. Но Али Джафар и не думал подчиняться. Он медленно попятил коня, правая рука потянулась к кинжалу за поясом.

В следующее мгновение произошло нечто странное. Купец выкрикнул что-то на своём языке — Лан уловил лишь знакомое слово «Аллах» — и метнул руку вперёд. В свете факелов блеснула сталь. Острие уже летело в лицо советника, но тот чудом увернулся. Кинжал нашёл другую цель. Всадник позади Киу схватился за горло и рухнул с коня. Послышалось бульканье. Кровь, хлынувшая на землю, стала сигналом к бою.

Лан, издав дикий рёв, первым врезался туда, где стражников было особенно много. Нукеры подхватили его клич, и с гиканьем ринулись в сражение.