Глава 34 Странные сны
Святилище водяных каштановГэгэ должен заботиться о диди.
На групповых фотографиях, сделанных после мероприятия, Kaleido всё время держались в стороне. Шестеро парней то и дело кланялись, и хотя ведущий и главный редактор постоянно просили их выйти в центр, они всегда отказывались. По указанию Чэн Цяна Фан Цзюэся, стоявший рядом с Пэй Тинсуном, взял на себя нелегкую задачу напоминать «маленькому королю чертей» о необходимости кланяться. Его рука постоянно лежала на спине Пэй Тинсуна, и каждый раз, когда они кланялись, ему приходилось прижимать его, чтобы он наклонился.
Групповое фото было случаем, когда артисты могли соперничать друг с другом в красоте и степени очарования, и поэтому все принимали самые разные позы перед камерой. Однако шестеро крупных парней в белых костюмах не пробовали ничего нового, просто молчаливо приняв свой групповой жест, а затем выпрямились, выглядя как шесть маленьких принцев, чьи белые кони убежали далеко-далеко.
По совпадению, то же самое касалось и их старшей группы HighFive, и после мероприятия в тот день все они стали объектом насмешек со стороны пользователей Weibo: группы из StarChart не пытались бороться за внимание и просто сами отошли в угол.
После мероприятия они сразу же вылетели обратно в Пекин. Помимо Пэй Тинсуна и Фан Цзюэся, у остальных четырёх участников были свои развлекательные шоу, в которых им предстояло принять участие. План компании заключался в том, чтобы все участники появились в развлекательных шоу как раз к выходу нового альбома, чтобы обеспечить максимальную огласку.
В тот вечер хештеги #Белый костюм Kaleido#, #Сцена Kaleido# и #ТинЦзюэ CP# вновь взлетели в список горячих поисковых запросов Weibo, вызвав бурные дискуссии. Некоторые крупные верифицированные музыкальные аккаунты даже прокомментировали выступление Kaleido, высоко оценив его качество и назвав ключевым примером живых выступлений бойз-бэндов. Конечно, многие пользователи сети также сравнивали выступление Семь Светил с выступлением Kaleido. Фан-сообщества обеих групп немного поспорили друг с другом, и это стало первым случаем, когда они действительно вступили в конфликт. У Семи Светил было много поклонников, и как только эти фанаты появились, они разгромили фан-сообщество Kaleido, но такой натиск на самом деле заставил многих случайных зрителей посочувствовать Kaleido, и в итоге многие из них стали фанатами этой группы.
Проведя неделю вдали от общаги, Фан Цзюэся почти забыл, каково это — спать в своей постели. Быстро умывшись, он лег в постель и закутался в одеяло. В три часа ночи лунный свет проник через балкон, и его зрение затуманилось. Он не мог не вспомнить ту ночь, когда остался наедине с Пэй Тинсуном, и хотя он ничего не помнил после того, как напился до состояния, когда его сознание было разбито на куски, в его сердце, казалось, остались какие-то эмоции от той ночи.
Почему-то он вдруг вспомнил, как укусил Пэй Тинсуна за руку, и от этого вся его сонливость улетучилась.
Фан Цзюэся был человеком, который совершенно не мог терпеть, когда дела оставались на потом. Повернувшись в постели несколько минут, он встал с кровати. Кроме него дома никого не было, поэтому он без колебаний включил свет, пошёл в гостиную за аптечкой и легкими шагами направился к спальне Пэй Тинсуна. Он постучал в дверь, но никто не ответил; вместо этого дверь скрипнула и открылась.
Пэй Тинсун спал при открытой двери?
Фан Цзюэся на мгновение засомневался. Книжная полка закрывала вид на кровать Пэй Тинсуна, но ему показалось, что в том конце комнаты ничего не шевелилось. Полагая, что некоторые люди во сне ведут себя более послушно, Фан Цзюэся вошёл в комнату. Он включил свет, расположенный со стороны Хэ Цзыяня, и обошёл книжную полку, готовясь принять быстрое решение, как только разберётся в ситуации на другой стороне.
Как и ожидалось, Пэй Тинсун спал. Он лежал на боку с книгой у лица, вероятно, заснув во время чтения. Он даже не выключил свет у изголовья кровати. По совпадению, его укушенная правая рука была вытянута и наполовину свисала с края кровати. Укус на руке всю ночь был закрыт перчаткой, поэтому он уже воспалился и покраснел.
Если с этим по-прежнему не разобраться, рана может стать ещё серьёзнее. Фан Цзюэся не хотел, чтобы след от его укуса остался на чьей-то руке на всю жизнь.
Фан Цзюэся обошёл кровать, тихо сел, осторожно открыл аптечку, достал ватный тампон и смочил его противовоспалительным средством. Он старался двигаться как можно осторожнее, нежно и аккуратно прикасаясь ватным тампоном к ране.
Настолько глубоко? Фан Цзюэся посмотрел на рану, которую нанёс своим укусом, и подсознательно потрогал зубы кончиком языка.
Чувство вины в его сердце внезапно усилилось в геометрической прогрессии.
Жидкое лекарство, похоже, вызвало легкое жжение, так как рука Пэй Тинсуна слегка дернулась. Фан Цзюэся тут же отвёл маленький ватный тампон, который держал в руке, а затем стал наблюдать за реакцией другой стороны.
К счастью, Пэй Тинсун не сделал никаких резких движений, лишь поднес правую руку к щеке. Фан Цзюэся тоже сдвинулся, чтобы приблизиться к изголовью кровати, затем снова капнул несколько капель лекарства на руку Пэй Тинсуна и осторожно протер её ватным тампоном.
Пальцы Пэй Тинсуна снова дернулись. Фан Цзюэся поднял глаза, чтобы посмотреть на него, и увидел, что тот нахмурился и что-то пробормотал, судя по всему, по-английски.
Не успел он разобрать, что именно было сказано, как та рука уже поднялась и стала что-то нащупывать. Затем она внезапно хлопнула по макушке Фан Цзюэся и растрепала ему волосы.
— Stop, Lily, — не открывая глаз, сбито произнес Пэй Тинсун. Его голос был мягким, и китайский с английским смешивались, когда он продолжил: — Good girl, хорошая… Давай вместе поспим?
Услышав это, Фан Цзюэся тут же уронил свой маленький ватный тампон.
Он дождался, пока Пэй Тинсун закончит растрепывать ему волосы, затем отдернул руку и развернулся. Он быстро собрал свои вещи и поспешно покинул комнату, словно спасаясь от беды.
В ту ночь Фан Цзюэся увидел странный сон.
Во сне Пэй Тинсун объявил, что у него на самом деле есть невеста по имени Лили и что он собирается покинуть группу и вернуться в США, чтобы жениться. Всё произошло так же быстро, как и то, как он неожиданно стал членом их группы, и всех это застало врасплох. Их всех пригласили на свадьбу, и вскоре они оказались в часовне. Однако с дверью церкви, похоже, что-то было не так: когда священник объявил, что пришло время входить невесте, дверь никак не открывалась. Невеста отчаянно стучала в дверь снаружи.
И тогда Фан Цзюэся проснулся.
«Бум, бум, бум».
Он открыл глаза, но стук всё ещё продолжался.
Это был не сон?
— Фан Цзюэся, ты уже проснулся?
Это действительно был не сон. Фан Цзюэся неясно протер глаза, встал с кровати и поспешил открыть дверь спальни. Оказалось, что стучал именно Пэй Тинсун.
— В чём дело…
Не успел он закончить фразу, как Пэй Тинсун потащил его к входу в прихожую и набрал номер службы безопасности жилого комплекса.
— Человек внизу долго пытался дозвониться до тебя, но, когда ему сказали, что ты не берешь трубку, ему пришлось позвонить в службу безопасности. Они сказали, что пришел кто-то, кто утверждает, что является твоим родственником.
Фан Цзюэся вдруг опомнился и вспомнил, какое сегодня число. К телефону подошёл сотрудник управляющей компании и поздоровался:
— Здравствуйте, господин Фан?
— Здравствуйте, можно спросить, моя мама уже приехала?
Мама?
Пэй Тинсун удивился и тихо спросил:
— Твоя мама собирается подняться?
Фан Цзюэся ответил коротким «да» и продолжил разговор с сотрудником службы безопасности, пока тот не подтвердил, что ошибки нет, и обсуждаемому человеку разрешили подняться. Фан Цзюэся быстро вернулся в свою комнату, чтобы привести себя в порядок, оставив Пэй Тинсуна одного стоять на входе.
Пэй Тинсун был человеком, который совершенно не умел налаживать семейные отношения. В детстве у него почти не было старших родственников, кроме деда. Что касается остальных старших, то он виделся с ними всего несколько раз в год, и это были лишь его отец, который постоянно его критиковал, мать, увлечённая роскошной жизнью по всему миру, и старшая сестра, которая с детства была для него идеалом совершенства. Именно эти люди составляли его абсурдную и запутанную семью.
Когда зазвенел дверной звонок, Пэй Тинсун крикнул в сторону ванной, но Фан Цзюэся всё ещё умывался. Он стиснул зубы, подошёл и открыл дверь.
За дверью стояла достопочтенная дама, одетая в аккуратное и элегантное пальто цвета верблюжьей шерсти, с кучей вещей в руках, и она улыбнулась, как только его увидела. Пэй Тинсун на мгновение остолбенел, однако быстро сориентировался и наклонился, чтобы взять вещи из рук мамы Фан.
— Т-тётя, я возьму это за вас.
— Спасибо~, — сказала мама Фан с дружелюбной улыбкой. — Ты же Сяо Пэй, да? Какой высокий. Очень милый, ты действительно хороший ребёнок, — воскликнула мама Фан, едва войдя в дом. Пэй Тинсун раньше не получал много похвалы от других взрослых, поэтому ему было немного не привычно.
— Спасибо… Не хотите ли переобуться? Э-э, сейчас Фан Цзюэся умывается.
— Так поздно встал, а, — мама Фан переобулась в гостевые тапочки и взглянула на часы. — Вы, ребята, опять работали до поздней ночи, да? А как насчёт других маленьких друзей? И-и сегодня нет?
— Нет, он пошёл на своё представление.
Будучи учительницей, мама Фан постоянно называла всех «маленькими друзьями» и сказала:
— Иди, иди, Сяо Пэй, дай вещи тёте, я положу их в холодильник.
— Тогда я тебе помогу.
Когда Фан Цзюэся вышел, он увидел, что Пэй Тинсун стоит у кухонного островка и передаёт вещи его матери, и они оба очень слаженно работают вместе.
— Тетя, а что это за баночка?
— А, это соус хо. Он очень хорошо подходит к жареному рису, ты его раньше пробовал?
— Нет.
— Ничего страшного. Пусть Цзюэся в следующий раз приготовит его для тебя. Тебе обязательно понравится.
— Ага!»
Фан Цзюэся стоял в стороне и у него создалось ощущение, что на самом деле он здесь посторонний.
— Мама, садись и отдохни. Я сам сделаю. — Фан Цзюэся закатал рукава и подошёл, чтобы помочь. Мама Фан сразу же остановила его и упрекнула: — Садись. Мы с Сяо Пэем сами справимся.
Получив отказ от собственной биологической матери, Фан Цзюэся посмотрел на Пэй Тинсуна. Тот, кстати, развернулся и показал ему язык, при этом выглядя очень довольным собой.
Ну и ладно.
Фан Цзюэся оставалось только сесть за барную стойку и наблюдать за популярной кулинарной передачей, которую эти двое устраивали совместно. Время от времени он вставлял слово-другое, но его собственная мать игнорировала его.
— Тетя, я закончил нарезать этот зеленый лук.
— Отдай его тете. — Мама Фан взяла у Пэй Тинсуна криво нарезанный зеленый лук и улыбнулась, словно распустившийся цветок. — Ты очень хорошо нарезал, у Сяо Пэя есть талант.
Пэй Тинсун улыбнулся, как маленький ученик, которого похвалил учитель, и Фан Цзюэся не смог удержаться от смеха.
Благодаря маме Фан они устроили редкий семейный завтрак. Фан Цзюэся и Пэй Тинсун сидели с одной стороны, а мама Фан — напротив них. Она то и дело подкладывала им еду палочками в тарелки.
— Ешьте побольше. Вы слишком много работаете. Цзюэся, ешь больше моркови, твои глаза… — Дойдя до этого места, мама Фан внезапно замолчала.
Фан Цзюэся спокойно открыл рот и засунул в него еду, которую ему подала мама.
— Всё в порядке, он уже знает.
На лице мамы Фан отразилось полное удивление.
— Сяо Пэй знает?!
Пэй Тинсун смущённо рассмеялся. Он уже собирался сказать, что это было случайностью, но Фан Цзюэся опередил его.
— Я ему рассказал, — сказал Фан Цзюэся, а затем наложил немного еды на тарелку мамы. — Ешь побольше. Как дедушка?
— Он такой же, как и раньше. Через некоторое время, когда мы доедим, мама пойдет навестить его в больнице. Вчера вечером он сказал, что хочет ореховое печенье, и как раз я только что видела магазин китайских сладостей прямо у входа в ваш квартал.
— Печенье с грецкими орехами для него слишком жирное, ему не стоит есть его слишком много.
Пэй Тинсун чувствовал себя неловко, слушая, как эти двое беседуют о своих семейных делах, но на самом деле он больше всего завидовал им. Его взгляд то и дело перескакивал с Фан Цзюэся на маму Фан, он наблюдал, как они ладят друг с другом, и тихо вслушивался в каждое их слово. Такой тёплый момент был для него слишком непривычным.
Эти незнакомые вещи всегда казались такими хорошими.
— Сяо Пэй, ешь побольше, — мама Фан, заметив, что он задумчиво смотрит в пространство, подала ему немного говядины. — Ты же вырос за границей, так что, наверное, любишь говядину.
Пэй Тинсун немного удивился и спросил:
— Тетя, откуда вы это знаете?
Фан Цзюэся повернулся к нему и тихо объяснил:
— Дома она постоянно листает интернет и каждый день следит за деятельностью нашей группы, а ещё ищет информацию в сети…
Едва он это сказал, как его палочки стукнулись с палочками мамы Фан, и Фан Цзюэся тут же замолчал.
— Тетя, вы такая милая, — усмехнулся Пэй Тинсон и засунул кусок говядины в рот.
Услышав это, мама Фан немного удивилась. Среда, в которой вырос Пэй Тинсун, научила его прямо выражать свои чувства, но Фан Цзюэся был не таким, поэтому она впервые слышала такую похвалу от представителя молодого поколения. Естественно, она была рада.
— Сяо Пэй, ты тоже милый, тетя тебя очень любит. — Её палочки без остановки перемешивали еду, и она чуть не превратила миску Пэй Тинсуна в небольшой холм. — Тётя на этот раз принесла много вкусной еды, так что пусть Гэгэ приготовит её для тебя.
Гэгэ…
Как только прозвучало это слово, Фан Цзюэся и Пэй Тинсун одновременно подняли глаза, их выражения лиц и движения были полностью одинаковыми.
— Чего ты на меня смотришь? — упрекнула Фан Цзюэся мама Фан. — Ты на три года старше Сяо Пэя, так что уже должен был взять на себя ответственность гэгэ и хорошо заботиться о своём диди. Пэй Тинсуну было так тяжело начать ходить за вами по пятам ещё до того, как он стал взрослым, а. Многие дети к этому возрасту обычно даже ещё не до конца развиваются.
В что же он ещё должен был «развиться»… Фан Цзюэся опустил уголки рта.
— Тётя, я развился очень хорошо, — выражение лица Пэй Тинсуна в этот момент почти напоминало смайлик пушистой толстой птички: он выпятил грудь и выглядел так, будто вот-вот взлетит.
Мама Фан улыбнулась ему.
— Да, ты даже выше, чем Цзюэся. А он за последние два года совсем не вырос.
Нападки на его рост возобновились. Фан Цзюэся молча выслушивал злорадство собственной матери.
— Гэгэ должен вести себя как гэгэ и проявлять инициативу, заботясь о диди.
Фан Цзюэся был похож на бесчувственную кивательную машинку.
— Понял.
Увидев его таким, Пэй Тинсун пришёл в восторг. Он думал, что только большой айсберг может породить маленький айсберг, и поэтому не ожидал, что мама Фан Цзюэся окажется такой дружелюбной и разговорчивой, а главное — что она всё время его защищала. Пэй Тинсун слишком полюбил эту добрую тетю. Даже после еды, когда маме Фан пришлось спешить в больницу, ему все еще было немного жаль, что она уходит.
— Тетя придет к вам в гости в следующий раз. Быстрее возвращайтесь в дом, на улице холодно.
— До свидания, тетя~
— До свидания, до свидания. Если что-то случится, скажи гэгэ и попроси его помочь тебе.
Увидев, что Пэй Тинсун продолжает стоять на месте, не желая отрывать взгляд и провожая его собственную маму, Фан Цзюэся с оттенком иронии заметил:
— Незнакомец мог бы даже подумать, что ты её сын.
Пэй Тинсун закрыл дверь. Он действительно очень хотел, чтобы так и было.
Фан Цзюэся подошёл и отнёс тапочки, в которых была его мама, обратно в шкаф для обуви. Он развернулся и собрался уходить, но его внезапно остановил Пэй Тинсун. Две руки опустились по обе стороны шкафа, окружив его изнутри.
— В чём дело? — Фан Цзюэся спокойно посмотрел на Пэй Тинсуна. Казалось, он уже привык к озорному поведению Пэй Тинсуна, которое могло начаться в любой момент и в любом месте.
На лице Пэй Тинсуна заиграла улыбка.
— Ничего, просто вспомнил, что забыл похвалить тебя перед тетей только что.
Фан Цзюэся нахмурился, выглядя озадаченным.
Как будто он уже давно догадался, что Фан Цзюэся отреагирует именно так, Пэй Тинсун поднял правую руку, повернул ее тыльной стороной к нему и помахал ею.
След лекарства, оставшийся на ней, был почти незаметен. Фан Цзюэся не хотел признавать, что сделал это сам, даже если этот нелепый способ нанесения лекарства на спящего человека он и применил прошлой ночью.
— И что с ней?
Пэй Тинсун уже догадался, что Фан Цзюэся не признается, поэтому достал из кармана пижамы использованный ватный тампон и закрутил его в пальцах.
— Хватит притворяться, я и так всё понял. У гэгэ тоже бывают моменты, когда он заботливо о мне заботится. — Он бесстыдно рассмеялся.
Как и следовало ожидать, в конце концов всё всё-таки выяснилось. Ему просто не стоило полагаться на случай с Пэй Тинсуном, этим хитрым парнем.
В душе Фан Цзюэся вздохнул. Ему внезапно погладили голову, из-за чего он, даже не заметив, оставил ватную палочку на полу. Ему с трудом удавалось придумать кого-то ещё, кто поступил бы так глупо, оставив вещь, которую можно использовать против него.
Размышляя в этом ключе, он действительно придумал одно имя.
Золушка.
По сравнению с хрустальной туфелькой этот маленький ватный тампон казался всё более и более раздражающим. Фан Цзюэся протянул руку, чтобы схватить его, но Пэй Тинсун убрал его.
— Я его нашёл, значит, он мой. Зачем ты пытаешься его забрать? Тебе так трудно признать, что вчера вечером ты наносил на меня лекарство, а?
Даже в уголках глаз Пэй Тинсуна заиграла улыбка, когда он сказал:
— Вообще-то, когда ты не упрямишься, ты очень похож на хорошего гэгэ.
— Уйди с дороги. — Фан Цзюэся был готов вырваться из его объятий, но Пэй Тинсун прижал его ещё крепче.
— Почему, разве мы раньше не обнимались?
—Пэй Тинсун…
Услышав звук скрежета зубов, Пэй Тинсун почувствовал ещё большее чувство удовлетворения.
— Хочешь, я снова включу запись? Я включу её на домашней аудиосистеме, ладно?
Фан Цзюэся изо всех сил пытался успокоить свои эмоции.
— Лучше не делай этого.
— Тогда тебе лучше умолять меня.
Опять.
Как и следовало ожидать, ему ни в коем случае не стоит недооценивать этого воплощения дьявола.
— Если ты будешь так себя вести, я расскажу всем, что у тебя на самом деле…
Не успев договорить эту угрожающую фразу, у Фан Цзюэся зазвонил мобильный. Он глубоко вздохнул, достал телефон и взглянул на экран. Это был Чэн Цян.
—Алло?
Голос на другом конце явно был радостным и даже звучал немного взволнованно.
— Цзюэся? Приезжай побыстрее в компанию. Сяо Пэй там?
Фан Цзюэся бросил взгляд на Пэй Тинсуна и ответил:
—Он здесь. — С этими словами он включил громкую связь.
— У него есть занятия во второй половине дня? Если нет, то пусть тоже приезжает.
— Хорошо, мы сейчас едем.
Пэй Тинсун вставил:
— В чём дело?
— Кое-что хорошее. — Чэн Цян едва успел это сказать, как понял, что что-то не так. — Вы двое стоите рядом? Почему?
Оба одновременно посмотрели на свою позу. Фан Цзюэся уже собирался оттолкнуть его, но Пэй Тинсун схватил его за руки, чтобы остановить, и ответил:
— Делимся… чувствами.
— А, хорошо, хорошо, хорошо. Тогда вы, ребята, быстрее приезжайте сюда. Мне ещё нужно кое-что сделать, так что я сначала повешу трубку.
Покончив с разговором, Фан Цзюэся оттолкнул Пэй Тинсуна и пошёл переодеваться, но тот всё ещё не забыл предыдущую тему разговора и спросил:
— Что ты только что сказал? Что ты хочешь рассказать всем остальным?
— Просто веди себя прилично.
Глядя на Фан Цзюэся, уходящего обратно в свою комнату после того, как он бросил такую фразу, Пэй Тинсун счёл всё это непонятным.
Они поехали в компанию, и всю дорогу Пэй Тинсун не мог выбросить из головы эти слова Фан Цзюэся. Он не понимал, как Фан Цзюэся вдруг мог что-то на него затаить — ведь не должен был? Однако Фан Цзюэся всё это время не обращал на него никакого внимания и даже не ответил ему ни словом, когда они вошли в компанию. Это только ещё больше подогрело любопытство Пэй Тинсуна.
Как только они прибыли в компанию, Чэн Цян пригласил их в небольшую конференц-комнату. Открыв дверь, Фан Цзюэся заметил спину знакомой женщины. Услышав шум, человек внутри обернулся.
Это была Цзян Инь.
— Здравствуйте, рада снова вас видеть, ребята. — Цзян Инь протянула руку и сказала: — Садитесь, давайте поговорим.
Они оба сели напротив Цзян Инь. Цзян Инь достала из портфеля два документа и подтолкнула их в сторону Фан Цзюэся и Пэй Тинсуна.
— Вы все умные люди, так что, наверное, уже догадались, с какой целью я сегодня сюда пришла.
Взгляд Пэй Тинсуна скользнул по документам.
— Мы можем догадаться, но не очень-то осмеливаемся. — Сказав это, он кивнул в сторону Чэн Цяна, ведь именно он еще вчера говорил, что не стоит строить воздушных замков.
Цзян Инь улыбнулась и слегка постучала по столу рукой с красным лаком на ногтях. — Неужели есть что-то, о чём ты, Пэй Тинсун, не осмеливаешься догадываться?
Фан Цзюэся открыл документы и обнаружил, что оба были контрактами, гостевыми контрактами на участие в шоу «Побег».
Как и сказала Цзян Инь, он догадывался и имел предчувствие насчёт этого, но не ожидал, что продюсерская группа обратится к ним так скоро, не говоря уже о том, что пришла сама Цзян Инь.
— Я пришла сюда, чтобы вас успокоить, — перешла к делу Цзян Инь. — Кроме того, мне крайне необходимо забронировать и вас тоже. — Вошёл ассистент и принёс ей кофе. Цзян Инь тихо поблагодарила его, сделала глоток и продолжила: — Вы в последнее время демонстрируете отличную динамику, и я также уделила особое внимание продажам журнала сегодня утром. Поздравляю с установлением нового рекорда.
Сам Фан Цзюэся об этом не знал; сегодня утром они оба ещё спали.
— Предыдущий рекорд установили мои артисты, и они тоже были парой, которая прославилась благодаря шоу «Побег». — Намек Цзян Инь был очевиден. — Я знаю, что сейчас к вам, наверное, обращается бесчисленное количество больших и малых телепрограмм с предложениями стать постоянными гостями в их шоу. Среди них, возможно, много реалити-шоу на крупных спутниковых каналах, и известность, которую вы получите благодаря этим шоу, будет гораздо выше, чем от нашей программы.
Она сложила руки.
— Однако между программами есть и различия. Некоторые развлекательные шоу на самом деле истощают вашу популярность, а другие — раскрывают ваш потенциал.
Чэн Цян спросил:
— Есть ли какие-то дополнительные условия для подписания контракта?
— Хм… — Цзян Инь задумалась на мгновение и добавила: — Если уж говорить об этом, то это то, что Цзюэся и Тинсун должны выходить в эфир вместе. Если мы их приглашаем, то хотим обоих.
Фан Цзюэся прекрасно понимал, что это серьезное шоу, и ему оно всегда очень нравилось. Даже если бы это не принесло им дополнительных преимуществ в плане популярности, он всё равно с удовольствием принял бы участие.
Но он также знал, что Пэй Тинсун всегда мечтал участвовать в хип-хоп-шоу. Если он подпишет этот контракт, а позже поступят приглашения на участие в музыкальных программах, у него может не остаться свободного времени в расписании.
Чэн Цян взял на себя ведение разговора. — На самом деле, они оба являются фанаты «Побега». Они об этом говорили и в интервью, и мы все с нетерпением ждем совместной работы.
— Мне очень лестно, — с улыбкой сказала Цзян Инь. — Однако я хочу собрать в своей программе всех умных ребят из шоу-бизнеса. Если вы, ребята, пойдёте, то сможете сниматься вместе с Сыжуем, и это будет действительно здорово.
— Я согласен. — Пэй Тинсун не стал дожидаться, пока они продолжат разговор, и сразу же подписал контракт, ничуть не раздумывая. — Подписал.
Цзян Инь посчитала это забавным.
— Ты даже не собираешься внимательно его прочитать?
Пэй Тинсун пожал плечами.
— Ты же сама здесь, так как можешь меня переубедить?
Фан Цзюэся был немного удивлён этим и повернулся, чтобы посмотреть на Пэй Тинсуна. Он не понимал, почему этот парень в этот момент ведёт себя так решительно. Если говорить прямо, то раньше он не соглашался участвовать ни в каких программах и весь день тянул с этим решением.
— Чего на меня смотришь? — тихо сказал Пэй Тинсун, а затем подмигнул ему. — Подписывай же.
Действительно странно. Фан Цзюэся глубоко вздохнул, но всё равно не мог заставить себя в это поверить. За одну ночь его любимая программа сама пришла к нему, и все хорошее, казалось, обрушилось на него сразу. Он знал, что контракт наверняка был заранее многократно согласован Чэн Цянем, поэтому просто быстро пролистал его и подписал.
Цзян Инь оказалась не такой напористой, как о ней ходили слухи. На самом деле казалось, что она не намного старше их, но при этом излучала ауру цзэцзэ.
— Хорошо. — Получив контракт, Цзян Инь с облегчением вздохнула. — Наконец-то с души свалился большой камень. Вы даже не представляете, как мне было трудно найти гостя. — Словно она вдруг изменила свой характер, она начала жаловаться им: — Все, кто приходил к нам, либо просили изменить сценарий, говоря, что он слишком сложный и что им совершенно некуда деваться, либо соглашались участвовать в шоу, но хотели, чтобы мы предоставили им сценарии, чтобы они могли играть по тексту, и к тому же требовали блестящих ролей. Наш маленький сценарист был против. Главное достоинство нашей программы — это именно сценарий, так что, конечно, сценарий — самое главное.
— Тогда как вы нас нашли? — поинтересовался Фан Цзюэся. — Мы ведь на самом деле не очень известные артисты.
— Не скромничайте, вы сейчас очень популярны, — рассмеялась Цзян Инь. — Наш маленький сценарист увидел интервью в журнале и посчитал, что вы, ребята, особенно хорошо высказались. Он рассказал мне об этом, и я просто поинтересовалась вами обоими. Кстати, я также видела ваш ролик с математического конкурса. Вы действительно хороши, выиграли целую машину молока.
Когда она это сказала, все остальные рассмеялись, но Фан Цзюэся почувствовал неловкость.
Уточнив время записи и другие основные детали, Цзян Инь, спеша вернуться на совещание, поспешно ушла. Как только она ушла, Чэн Цян показал свое истинное лицо. Его аура профессионального агента исчезла, и он выглядел переполненным радостью. Сначала он обнял Фан Цзюэся, а затем подошел и обнял Пэй Тинсуна.
— Это же здорово, просто здорово. Не ожидал, что этот большой кусок сам к нам прибежит, чтобы мы его откусили. Вы точно те самые ребята, которых я вырастил!
— Цян-гэ! — Сяо Вэнь распахнул дверь. — Босс тебя ищет.
— Сейчас иду. — Чэн Цян радостно потер руки и взял контракты. — Босс, наверное, уже в курсе.
Внезапно в конференц-зале остались только они. Фан Цзюэся всё ещё не понимал:
— Почему ты так быстро согласился подписать контракт?
Пэй Тинсун бросил на него взгляд.
— Разве ты не хотел поучавствовать?
— Я? — Фан Цзюэся ошеломлённо удивлён.
Так это из-за него?
— Просто считай, что мы развлечёмся в квест-комнате за чужой счёт. — Пэй Тинсун сел на стол и улыбнулся. — Это тоже очень интересно. — Сказав это, он вспомнил, что прежняя проблема так и осталась нерешённой, и продолжил: — О, кстати, ты только что дома сказал, что хочешь всем что-то рассказать обо мне. Что же это? Неужели я вчера ночью говорил во сне и раскрыл тебе какой-то секрет?
Фан Цзюэся выдохнул «о» и сказал:
— Ты ещё помнишь.
— Конечно. Если ты мне не расскажешь, я сегодня ночью не смогу заснуть.
Углы рта Фан Цзюэся слегка приподнялись, и он ответил:
— Просто… дела между тобой и Лили. Не волнуйся, я просто так говорил. Я никому не расскажу.
— Лили?
Фан Цзюэся закончил говорить и направился к тренировочной комнате. Он совершенно не обратил внимания на странное выражение лица Пэй Тинсуна.
— Подожди. — Пэй Тинсун, прислонившийся к столу, схватил Фан Цзюэся за запястье и притянул его к себе. — Расскажи мне, что произошло между Лили и мной?
Улыбка на его лице, казалось, таила в себе многое. Он вытянул ноги и обхватил Фан Цзюэся, который теперь стоял перед ним. Это внезапное сокращение расстояния между ними сделало воздух настолько плотным и сдавленным, что даже конец этой фразы обрёл неоднозначный оттенок.
—Что я сказал во сне? А?
Его голос был глубоким и мягким, и в этот момент Фан Цзюэся вернулся мыслями к ранним часам сегодняшнего утра, когда Пэй Тинсун тоже этим голосом остановил его, погладил по голове и принял его за Лили.
— Ты… — Фан Цзюэся вырвался из его захвата и сказал: — Я не слышал, что ты сказал, в любом случае…
Ты позволил Лили переночевать с тобой.
— В любом случае что? — Углы глаз и брови Пэй Тинсуна были полны улыбки, и он оглядел стоящего перед ним человека с головы до ног, заметив: — Сколько я сказал неуместного, а? У тебя шея покраснела.
Фан Цзюэся с беспокойством потрогал шею рукой.
— Хватит уже.
Пэй Тинсун не смог сдержать улыбку.
— Чего ты боишься? Ты же гэгэ, тот, кто почти на четыре года старше меня, и я следовал за тобой с самого начала.
Эти слова явно подчеркивали распоряжение, оставленное его матерью, но когда их произносил Пэй Тинсун, они приобретали крайне двусмысленный оттенок. Сердце Фан Цзюэся снова забилось неровно. Он не хотел дальше ввязываться в отношения с этим человеком; в любом случае, всё это было частью личных дел Пэй Тинсуна, которые не имели к нему никакого отношения.
— Как скажешь.
Фан Цзюэся повернулся и уже собирался уходить, когда услышал, как человек за его спиной внезапно громко рассмеялся.
Что с этим человеком не так? На лице Фан Цзюэся отразилось полное недоумение. Он повернул голову и увидел, что Пэй Тинсун сидит на столе и не может держаться прямо от того, как сильно хохочет. Словно он только что услышал самую смешную шутку в мире и чуть не задохнулся от смеха.
— Что с тобой вообще? — Фан Цзюэся наконец не выдержал, и его тон стал резким.
Пэй Тинсун смеялся так сильно, что у него обнажились все зубы, а глаза скрылись, и в этот момент его лицо выглядело совершенно по-детски. Он сделал несколько глубоких вдохов и попытался сдержать смех.
— Со мной всё в порядке, ха. Это у тебя проблемы.
Фан Цзюэся, у которого к этому моменту уже кипела ярость, уже собирался опровергнуть его, но тут услышал, как этот отвратительный парень снова заговорил:
— Лили — моя собака. — Пэй Тинсун спрыгнул со стола, а его лицо сияло улыбкой.
— Дурак.
Автору есть, что сказать:
Вслед за Пэй Тинсуном, который ради любви стал «собакой», Фан Цзюэся тоже….