Глава 34

Последнее, что помнил Люка, — вкус яблочного пива, небо, кружившееся над ним размытой мозаикой, запах дыма от костра, и Имре, и мягкость одеяла под спиной.

А потом — ничего.

Очнулся он с тяжёлой головой, мутным зрением и ощущением, будто весь мир медленно качается взад-вперёд.

Потребовалось несколько секунд, чтобы понять: только два из этих ощущений были следствием выпитого.

Он был окутан самым удивительным теплом. Словно прижимался к горячей батарее в разгар самой холодной зимы — надёжной, крепкой, согревающей до самых костей. Только эта «батарея» была живой: гибкой, движущейся, с упругой кожей, натянутой поверх твёрдых мышц, мерно покачивавшихся вместе с ним.

Он был в объятиях Имре.

Люка запрокинул голову, пытаясь посмотреть на него снизу вверх. Зрение никак не желало собраться воедино. Имре было слишком много — два призрачных силуэта колыхались вокруг настоящего Имре, который смотрел куда-то поверх его головы, хмурый и сосредоточенный.

Потом до него дошло.

Лошадь.

Они ехали верхом.

Он сидел перед Имре, и мощные бёдра обхватывали его с обеих сторон, прижимаясь к его собственным, мягко покачиваясь в такт неторопливым шагам мерина. От этого по всему телу разливалось сладкое, мучительное томление. Люка ещё теснее прижался к Имре, позволяя себе раствориться в этом ощущении.

Почувствовав движение, Имре моргнул и опустил взгляд.

— Проснулся?

— Немножко.

Губы казались непослушными, язык — тяжёлым, но Люка всё же сумел улыбнуться.

— Привет.

— Привет.

Глубокий, бархатный голос коснулся его почти шёпотом, а тёплое дыхание скользнуло по шее. Люка довольно вздохнул.

— Прости, — пробормотал он, снова устраиваясь щекой на плече Имре. — Кажется... я не умею пить пиво.

— Это было довольно крепкое пиво. — Имре тихо усмехнулся.

Господи...

Этот смех прокатился по груди Имре глухой вибрацией и отдался в теле Люки, заставив его невольно поёжиться от удовольствия.

— И ты сегодня много работал. Неудивительно, что устал.

— А ты не устал.

— Я просто привык этого не показывать, андьялка. И привык к такой жизни. Это моя жизнь, не твоя.

Руки Имре чуть крепче сомкнулись вокруг его боков.

— У тебя хорошо получается. Я горжусь тобой.

У Люки сжалось всё внутри. Он крепче ухватился за луку седла, пока горячая волна прокатывалась по всему телу.

— Ты... гордишься мной?

— Конечно, — просто ответил Имре. — Почему бы и нет?

— Не знаю...

Люка качнул головой и сразу пожалел об этом, когда мир поплыл перед глазами.

Поморщившись, он снова прикрыл веки и устроился на плече Имре.

— Спасибо.

— Не за что меня благодарить. Это ты работаешь. Мне приятно снова иметь помощника.

— Может быть...

— Может быть?..

«Может быть, я мог бы приезжать снова».

Летом. На каникулах.

Приезжать помогать.

Приезжать... к тебе.

Но усталые губы так и не решились произнести этих слов. А уставшее сердце не захотело рисковать ещё одной трещиной.

Поэтому Люка лишь тихо сказал:

— Ничего.

И позволил себе снова уплыть в полудрёму, покачиваясь в седле под мерный шаг лошади и изо всех сил удерживаясь, чтобы не признаться Имре, как ему сейчас хорошо.