Глава 34

— Зачем тебе столько бестолковых людей, Лан? — нарочито вызывающе бросил Киу, входя в зал дворца.

Покинув чертоги в полдень, он вернулся лишь перед самым закатом. Лан, всё это время находившийся рядом с Арином, не успел ответить — Киу и не собирался его слушать:

— На закате из Энтэля выйдет большой караван, гружённый китайским шёлком. Вместе с ним город покинут кузнец, его жена и ещё десять семей магометан во главе со старейшинами. Они рассчитывают пройти через западные ворота незаметно, мимо твоих привратников.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Лан.

— Богатые купцы, приезжающие в Энтэль, останавливаются в одном и том же постоялом дворе. Его хозяин, человек по имени Лунь, давно сообщает мне всё, что видит и слышит. Он был первым, к кому я наведался, покинув ваше общество, — ответил Киу и, почтительно склонив голову, посмотрел только на жреца. — Лунь рассказал, что сегодня к одному из постояльцев приходили странно одетые мужчина и женщина. Он подробно описал их. Это они.

— Так чего же мы ждём?! — взревел Лан и уже поднялся со своего места, но властный голос Арина его остановил:

— Стой, палач. Ты уже показал мне, как умеешь устранять моих врагов. Давай теперь выслушаем советника. Ты ведь ещё не закончил, Киу?

— Да, мой господин. Вы правы, — ответил Киу голосом, не похожим на его прежний. В нём не было робости — только уверенность. Он наслаждался своим триумфом. Никогда прежде он не был так близок к единоличному влиянию среди приближённых.

— Поймать их несложно. Кузнец — не такой умелый боец, как ученик Абдуллаха. Но тебе, мой господин, пора смотреть дальше. Если ты убьёшь только девушку, эркины поймут: иноверцам предписана смертная казнь. Но смерть ещё одного невинного — а ведь в глазах народа он именно таков — может вызвать беспокойство. Горожане уже запуганы, а страх часто толкает людей на отчаянные поступки. Каждый может решить, что теперь твои воины вправе безнаказанно убивать всех, кого пожелают.

Арин молчал, внимательно слушая.

— Однако я не призываю к милосердию, — продолжил Киу. — Лишь напоминаю: после смерти Абу муслимы остались без лидера. Но кузнец может стать новым вождём, даже если он и не верит в их бога. Он — муж дочери имама. Нельзя допустить, чтобы они остались живы. Но чтобы оправдать их казнь, нужно обвинение. Поэтому их следует схватить уже за пределами города. Тогда мы объявим, что кузнец помогал предателям-иноверцам. Если он не подчинится и не сдастся, у нукеров будет полное право убить его. Тем же образом можно поступить и с остальными. Ведь каждый эркин знает закон: покинув город без уважительной причины, он теряет покровительство Великого Арина.

Киу замолчал. Лан, понимая своё положение, не осмелился больше пререкаться. Оба ждали решения жреца, который молча обдумывал услышанное.

— Да будет так, как сказал советник, — наконец постановил Арин. — Ты, Киу, приставишь людей к каравану. Пусть не спускают с него глаз. А ты, Лан, подготовь своих нукеров. Выступайте сразу после заката. Надеюсь, на этот раз вы оправдаете мои ожидания.

— А если чужеземные купцы откажутся выдать нам магометан? — осторожно спросил Лан.

— Перебей всех, кто поднимет оружие на моих воинов, — отрезал Арин. — Для верности с тобой пойдёт Киу. Его ум приносит государству больше пользы, чем твоя сила.

Эти слова ранили Лана, будто по незажившей ране прошлись острым лезвием. Он лишь стиснул зубы и с трудом заставил себя кивнуть. Смотреть на торжествующего Киу в этот момент у него не было ни желания, ни сил.

Но Арину этого показалось мало. Он решил нанести последний удар:

— Отныне ты будешь подчиняться моему мудрому Киу, — безжалостно сказал он. — Сегодня он командует твоими людьми. Такова моя воля. Ступайте. Я хочу, чтобы завтра утром все, кто осмелился выступить против меня, уже ожидали своей участи у жертвенного камня. Или принесите мне их головы.