Глава 31. Встреча с беглецами

Крепко вцепившись в золотистый загривок зверя, Нуртай почти уткнулся лицом в его шею. Он боялся задохнуться от холодного воздуха. Но ещё больше он боялся не удержаться и свалиться на землю. Тигр уносил его с какой-то запредельной скоростью, и было ясно: падение сейчас грозило смертью. Балгина бы просто размазало по мерзлой земле.

Он пытался докричаться до хищника, но тот делал вид, что не слышит. Девять абсолютно одинаковых золотых тигров мчались по степи быстрее ветра. Лишь к вечеру они сбавили ход и, наконец, встали на привал. Ступив на землю, Нуртай понял, какие страдания испытывает его изнеженное тело. За время затянувшейся скачки многие мышцы затекли настолько, что ему пришлось вспоминать, как правильно ходить.

Постанывая, человек опустился на жухлую траву. Тигры остались стоять. Все девять кошек смотрели в разные стороны, будто выискивая что-то в сгущающихся сумерках.

— Кажется, Ирбис говорил про это место, — услышал Нуртай над головой.

Он поднял глаза и увидел того самого тигра, который заменил ему лошадь. Или он ошибся? Ведь все хищники были совершенно одинаковы. Впервые кто-то из этих зверей заговорил в его присутствии. Чужеземец стал прислушиваться.

— Да, мы рядом, — отозвался другой тигр, стоявший напротив. — Кто пойдёт, Маджар?

— Ты и пойдёшь. Этому тоже захвати, — сказал тот.

Нуртай понял, кого имел в виду Маджар, говоря «этому». Не понял только, куда именно он отправляет своего сородича и что тот должен принести.

— Эй! — позвал кто-то.

Нуртай в это время занимался растиранием ноющих бёдер, но при этом внимательно слушал. Оклик повторился.

— Я тебе говорю, чужеземец!

Нуртай нерешительно обернулся.

— Ты голоден?

— Ну как бы да.

— Что за странный ответ? Я спросил: ты голоден?

— Да, мать твою, я голоден! — взорвался человек. — Я не жрал с самого утра! Мы весь день неслись куда-то, как угорелые. Вам же не пришлось меня похищать! От кого тогда мы сваливаем?

Но тигр в ответ лишь махнул хвостом и присел на задние лапы. Скоро вернулся тот, которого куда-то посылал Маджар. Он тащил за собой мёртвую тушу косули. Ярко-алые потёки, оставшиеся на шкуре несчастного животного, говорили о том, что убили его совсем недавно.

— Всего одна? — возмутился Маджар, поднимаясь.

Тот, которого отправляли за едой, расслабил челюсть. Тяжёлая туша сползла на землю.

— Одному мне не справиться, — сказал он. — Пусть кто-нибудь пойдёт со мной.

— Можешь взять с собой алаша.

— Эээ, мы вообще так не договаривались, — запротестовал Нуртай, понимая, о чём идёт речь. — Ещё бы я вам жратву таскал! Вам меня беречь поручено, так что иди сам за своими косулями.

— Или идёшь с ним, или остаёшься голодным, — безучастно провозгласил глава клана.

Оказалось, что идти было недалеко. Степь давно кончилась, и стая остановилась посреди холмов. Едва они успели миновать какую-то сопку, Нуртай увидел в низине несколько привязанных к колышкам косуль. Всего он насчитал девять животных. Если приплюсовать ту, что уже наверняка раздирают голодные тигры, то в общей сложности их было десять.

Шедший впереди тигр замер на месте. Нуртай сначала не обратил на это внимания и обогнал его, но вскоре тоже остановился. Он обернулся на хищника и увидел, что тот напряжённо втягивает ноздрями воздух, водя головой в разные стороны. Так продолжалось до тех пор, пока он не заметил что-то. Нуртай проследил за его взглядом и увидел, как на противоположный холмик взобрались трое вооружённых воинов. Один из них натягивал тетиву лука.

— Эй, ты! — крикнул один из незнакомцев. — Забирай своего тигра и проваливай!

— Что они говорят? — послышалось рядом. — Что они говорят, сын Алаша?

— Это не мой тигр! — проигнорировав вопрос хищника, выкрикнул Нуртай.

— Тогда почему он до сих пор не съел тебя?

— Потому что я — Нуртай. Здесь меня называют Хранитель.

Тот, что целился в них, ослабил тетиву, но очень быстро снова натянул её, словно вспомнив о чём-то. Теперь в переговоры вступил он:

— Мы слышали о тебе. Ты умеешь разговаривать с барсийцами. Скажи этому тигру, что добычей надо делиться. Нам не нужно всё, мы просто хотим есть.

Тигр нервничал, но пока не встревал. Лишь напряжённо следил за происходящим.

— Откуда вы?

— Мы бежим из Балка.

— Откуда?

— Это не твоё дело. Я — Мерк, сын Крама. Мне плевать, какие там планы насчёт тебя строит Тау. Джин не нуждается в людях, он не помог нам. Так что я могу с чистой душой застрелить и тебя, и твоего клыкастого друга.

— Ок, я передам ему ваши слова, — пообещал Нуртай и обратился к тигру: — Эти люди бежали из какого-то Балка и хотят, чтобы мы поделились с ними добычей.

— Если они беглецы, то заслуживают смерти, — ничуть не смутившись, произнёс тигр. — Зачем кормить смертников? К тому же это наша добыча. Её оставили нам наши братья. И здесь каждому поровну. Если ты не голоден — можешь отдать им причитающуюся тебе долю.

— Да сейчас! — Нуртай снова обратился к незнакомцам: — Он говорит, что вы ничего не получите. И вообще, вы все — смертники.

В этот момент Мерк расслабил пальцы, тетива ослабла. Стрела с жутким свистом преодолела расстояние до цели. Лучник метил в грудь тигра. Нуртай был уверен: если хищник не успеет увернуться, длинное древко войдёт в его тело чуть ли не наполовину. Но потемневший стальной наконечник только отскочил от золотистой шерсти, даже не проткнув плоти.

Первой реакцией тигра было любопытство. Он внимательно рассмотрел чудные завитки на наконечнике и деревянную свистульку, привязанную к древку. Затем поднял голову и грозно зашипел. Почти как обычная озлобленная кошка — только гораздо более впечатляюще. Не успел Нуртай опомниться, как хищник метнулся вперёд. Все трое, поколебавшись секунду, бросились наутёк. Когда преследователь вскарабкался на холм, откуда только что прилетела стрела, он был уже пуст.

Почему-то Балгин думал, что хищник бросится в погоню, но тот лишь проводил беглецов взглядом. Постоял на вершине с минуту и начал спускаться к отбитой у врага добыче.

— Ты что, неуязвим? — спросил Нуртай уже внизу, отвязывая одну из косуль.

— Наша шкура прочнее любой брони. Потому Ирбис и обратился к нам.

— Это он приказал тут еду оставить?

— Конечно. У нас нет времени на охоту, но нам нужны силы.

— Недурно. Я смотрю, у вас тут всё продумано. А за этими почему не погнался?

— Я не люблю людей.