Глава 3/1

В один ужасный миг Нику показалось, что кабина лифта не остановится, пока не достигнет дна шахты. Он чувствовал, как дрожат стены, слышал, как рвутся тросы и стонет металл, и искренне боялся, что именно так и умрёт.

«С Джаредом в моих объятиях».

Сердце сжалось. Он притянул его к себе ещё крепче, пытаясь прикрыть собой, словно живым щитом.

Так же внезапно, как начался этот кошмар, он закончился. С толчком кабина остановилась и слегка накренилась, отправив Ника и Джареда в медленное скольжение к дальнему углу. Лампы под потолком мигнули и погасли. Даже аварийное освещение не включилось, оставив их в полной темноте.

В коконе рук Ника Джаред напрягся, а затем начал дрожать.

«Мы живы».

Ник облегчённо выдохнул.

Он почувствовал, как руки Джареда легли ему на лицо.

— Ты в порядке? Не ранен? — Мягкие прохладные ладони тщательно, почти профессионально ощупывали его. — Ты принял на себя основной удар. Ничего не сломал? Растяжений нет? Порезов?

— Я в порядке. Может, несколько синяков. Но я и не раз спотыкался о вещи моей сестры, пробираясь ночью в ванную. — Он коснулся шеи Джареда, но не для того, чтобы проверить пульс. — А ты? Ты в порядке?

— Я в порядке. Ты… ты…

Ник погладил Джареда по щеке, и тот прильнул к его руке.

Во внутреннем кармане пиджака Ника завибрировал телефон. Он немного повернулся, чтобы не отпускать Джареда, и достал его, взглянув на экран. Это был Эрин.

— Ник, мы не можем найти Джареда. Скажи мне, пожалуйста, что он где-то с тобой…

— Он со мной.

Ник провёл пальцами от щеки Джареда к его волосам. Он пребывал в каком-то странном сне: шок после аварии, ощущение заточения в темноте — всё это разрушало тонкие остатки его самоконтроля.

Голос Эрина в ухе вырвал его из транса:

— Где вы? Вы слышали шум? Я думаю, лифт, возможно, упал или что-то в этом роде…

— Мы оба в лифте.

— О Боже.

— Мы оба в порядке. — Ему следовало сосредоточиться на разговоре с Эрином, но здравый смысл, казалось, рассыпался по кабине и ещё не успел собраться обратно. Может быть, это был шок. Может быть, реакция на аварию. Слишком много накопившегося стресса.

Всё, что он знал, — Джаред так хорошо лежал в его руках, что у Ника ломило всё тело. Свободная рука сама двигалась, очерчивая контуры его тела. Как Джаред мог ощущаться почти так же, как когда они были подростками?

Физически они оба изменились. Они стали старше на много лет. Но ощущения были настолько знакомыми, что Нику хотелось дрожать. В темноте всё сводилось к инстинктам, эмоциям и памяти.

Форма лица Джареда осталась прежней, но кожа уже не была такой упругой, как в шестнадцать, а на лице появилась растительность. Раньше бороды не было, и она оказалась совсем не мягкой. Как это ни странно, она одновременно была и мягкой, и жёсткой.

Однако он издавал те же звуки. Те тихие, едва слышные вдохи, от которых внутри Ника всё вспыхивало и он чувствовал себя на миллион грёбаных долларов, не меньше.

Ник медленно и хрипло вздохнул:

— Мы в порядке, — повторил он, возможно, чтобы успокоить Эрина, а возможно, себя. — Только здесь нет света. Кабина наклонена набок, будто сорвалась с троса. Аварийное освещение не включилось.

— Кажется, я слышал треск, — тихо сказал Джаред. Его голос звучал всего в нескольких сантиметрах от лица Ника. Должно быть, он тоже слышал Эрина.

— Я позвоню в пожарную службу и вытащу вас, — сказал Эрин. Теперь он звучал спокойнее, хотя напряжение в его голосе никуда не делось.

Джаред сел:

— Включи громкую связь.

Ник так и сделал, удерживая телефон между ними. Теперь он впервые мог разглядеть Джареда: его суровое лицо освещало тусклое голубоватое свечение экрана.

— Эрин. — Ник увидел, как Джаред поджал губы. — Тебе нужно сохранять спокойствие.

— Вы в упавшем лифте, что ты…

— Мы в порядке. Не думаю, что кабина сдвинется с места в ближайшее время. Тебе нужно вызвать аварийные службы, да, но особенно важно сохранять самообладание, потому что сейчас ты — лицо больницы. Ещё до того, как ты закончишь со мной разговаривать, по городу разнесутся самые разные слухи о том, что произошло и почему больница Святой Анны позволила неисправному лифту работать. Тебе стоит поговорить с Кевином, уборщиком, и выяснить, какая компания обслуживает лифты.

Ник нахмурился, глядя на Джареда:

— Что насчёт компании, которая обслуживает лифты?

Джаред проигнорировал его и продолжил говорить с Эрином:

— Скажи ему, чтобы он пересказал тебе то, что рассказал мне раньше. Прежде всего убедись, что слухи о том, что здесь происходит, не вышли из-под контроля и не повредили работе, которую вы с Ником проделали. По крайней мере, не подливай масла в огонь.

«Кто здесь генеральный директор?»

Обычно Ник отчитал бы Джареда за то, что тот посягает на его авторитет. Однако сейчас всё было иначе. Он чувствовал себя так, будто вместе с лифтом у него выбило почву из-под ног.

«Мне просто нужна минута, чтобы прийти в себя».

Как он собирался это сделать с Джаредом в своих объятиях, Ник понятия не имел.

— Джаред, с кем из сплетников мне нужно поговорить? — Это был Оуэн. Должно быть, Эрин тоже включил громкую связь.

Джаред вздохнул. Ник всё ещё держал руку у него на шее, теперь совершенно расслабленно, и Джаред машинально потянулся к ней.

— Вероятно, с медсёстрами. Будет уже слишком поздно, но они должны понимать, насколько важно не разносить слухи. Проблема в том, что они всё равно узнают о неисправности лифта и наверняка преувеличат произошедшее. Кроме того, здесь, по-видимому, появились новые охранники. Я ничего о них не знаю и не знаю, что им известно, но пусть кто-нибудь поговорит с ними и убедится, что они придерживаются той же версии.

— О, ты говоришь о Тиме Шепарде и Аллене Адамсоне? — Это был Эрин. — Да, мы наняли их несколько дней назад. Они работают дополнительные смены после той серии увольнений сотрудников, вышедших на пенсию. Кажутся нормальными. Я сам проводил с ними собеседование. Почему? Что с ними не так?

— Ничего, я думаю. Просто я не знаю, как они на это отреагируют. Я собирался найти их и понять, что они за люди, но пытался догнать вас, ребята.

Ник очнулся от оцепенения:

— Подожди. Лифт барахлил ещё до того, как мы в него вошли? Почему я ничего об этом не знал?

— Наверное, это началось несколько часов назад. Никого из нас рядом не было. — Эрин звучал удручённо. — Заявка на ремонт есть, и на бумаге все надлежащие процедуры были соблюдены, но если бы я был в здании, когда узнал, что лифт неисправен…

Джаред покачал головой:

— Неважно, соблюдали вы процедуры или нет. История будет звучать так: это продолжалось весь день, а вы потеряли контроль над ситуацией. Возьмите её под контроль.

— Так и сделаю. Сразу после того, как вызову кого-нибудь, чтобы вас вытащили, — пообещал Эрин. — Я буду держать вас в курсе.

Звонок закончился. Через несколько секунд экран телефона погас, и они снова погрузились в темноту.

Джаред начал убирать руку с шеи Ника, потом, казалось, передумал. Ник тоже не хотел его отпускать. Он только не знал, что именно удерживало их друг возле друга: шок, паника или…

«Или что?»

Ответа он не знал.

Что ж, у него было достаточно времени, чтобы выяснить.

Определённо, ему следовало перестать прикасаться к этому мужчине. Ник убрал руку с волос Джареда. Джаред поймал её и прижал обратно к своей шее.

— Пожалуйста, не отпускай. — Его дыхание коснулось лица Ника.

— Ты в порядке? Ты так сосредоточился на мне. Ты ранен?

— Нет. — Однако голос Джареда дрожал, и он скользнул рукой на плечо Ника, цепляясь за него. — Я… я в порядке.

Он был тихим и совершенно измученным, но говорить об этом не хотел. Ничего страшного. Ник мог с этим справиться, но ему хотелось обозначить некоторые границы.

— Хочешь опереться на меня или…?

— Мне было лучше, когда ты гладил меня по волосам.

Было ли неправильно испытывать прилив желания посреди административного кризиса? Да. Только вот Ник всё равно не мог сейчас ничего сделать с административной стороной дела. Эрин разбирался с ней.

Единственный, о ком Ник мог позаботиться, был мужчина в его руках.

«Всё в порядке. Здесь никого нет, кроме нас двоих. Сейчас можно расслабиться».

— Итак… — Ник провёл большим пальцем по напряжённой мышце на шее Джареда, осторожно пробуя, как тот отреагирует. Ему нравилось, как Джаред затаил дыхание, как по собственной коже Ника пробегала дрожь. Они словно оказались в странном коконе, отрезанные от всего остального мира. — Почему меня не удивляет, что ты знал и про уборщика, и про лифт? Но это заставляет меня задуматься, почему ты позволил нам сюда зайти.

— Я был взволнован. Кроме того, Кевин сказал, что компания гарантировала, что всё будет в порядке, что это всего лишь неисправность.

— Я заставлю Ребекку отсудить у этой компании все до последней нитки.

— Забавно, Кевин тоже упомянул Ребекку. — Джаред сильнее сжал руку Ника. — Я знаю, что сам просил тебя об этом, но… почему ты так много ко мне прикасаешься?

«Потому что моя жизнь промелькнула перед глазами, и когда мне дали второй шанс, ты оказался в моих руках».

Он не был готов это сказать. А значит, не должен был этого делать.

Однако ему хотелось продолжать прикасаться к Джареду. Это напоминало ему те случаи, когда на конференции после пары лишних бокалов он замечал в баре подходящего парня. Или колледж, когда он уже не мог больше терпеть и шёл в эти бары, даже убеждая себя, что не может, что не должен. Сейчас всё было так же, только громче, острее, глубже. Потому что перед ним был мужчина, который когда-то приоткрыл для него дверь в эту часть собственной личности. Мужчина, который спустя столько лет снова стал его другом. Мужчина, который только что признался, что всё это время думал о Нике.

Но теперь всё было иначе, потому что рядом был Джаред.

Ник знал, что это значило для него. Но чего это значило для Джареда? Чего хотел он? Что было бы честно по отношению к нему?

Рука Ника замерла.

— Ты хочешь, чтобы я перестал?

— Это зависит от того, почему ты это делаешь. Мы ещё недавно ссорились в загородном клубе, а теперь… вот мы здесь.

Ник вздохнул и опустил руку. Нет. Он не имел права настаивать, особенно когда прекрасно знал, чем всё это может закончиться. Так же трагично, как в их подростковые годы.

— Как думаешь, насколько легко им будет вытащить нас отсюда?

— Учитывая, как наклонилась кабина и что мы сами сидим почти боком, им понадобится специальное оборудование, чтобы сначала выровнять её.

— Ты не думаешь, они смогут просто вскрыть кабину с помощью «Челюстей жизни» или чего-нибудь в этом роде?

— «Челюсти жизни» — это не консервный нож, и лифт не машина. Им сначала придётся стабилизировать кабину, а если шахта тоже пострадала, то и её. Всё это, скорее всего, входит в их компетенцию: они крупнейшая и единственная в округе пожарная служба, работающая на профессиональной основе. Если же ситуация окажется слишком сложной, им придётся вызвать специалистов.

Боже, как же Ник хотел увидеть лицо Джареда.

— Откуда, чёрт возьми, ты всё это знаешь?

— В колледже встречался с пожарным.

Что ж, именно такого образа Нику сейчас не хватало. Потому что его воображение, конечно же, тут же нарисовало Джареда за ужином с каким-то безымянным пожарным. И этого уже было достаточно, чтобы его позлить.

Но нет. Мысли Ника мгновенно свернули совсем не туда: Джаред, целующийся с каким-нибудь горячим, крепко сложенным незнакомцем. Мускулистый мужчина прижимает его к кровати и…

Нет, Беккерт. Хватит. Немедленно прекрати. Не нужно себя мучить.

Но, чёрт возьми, как же он ненавидел эту картину.

Тишина затянулась. Ник не выдержал и огляделся, хотя прекрасно понимал, что в темноте это совершенно бессмысленно.

«Поговори о чём-нибудь другом. О чём угодно».

— Теперь я действительно жалею, что не сходил в туалет перед тем, как сюда зайти.

Он поморщился.

«Отлично, Беккерт. Очень удачная тема».

Разумеется, для врача не существовало слишком личных тем.

— Если попросим, они спустят нам переносной мочеприёмник.

— Я, чёрт возьми, не позволю этому стать моей первой просьбой.

Тихий смех Джареда пробрал Ника до мурашек.

«Этот пожарный тоже заставлял тебя так смеяться?»

Ник прочистил горло:

— Итак. Ты встречался с пожарным. С кем-нибудь ещё? С парамедиками? С другими врачами?

Он надеялся, что Джаред отшутится, что-нибудь язвительно бросит насчёт того, что не собирается ждать его вечно. Но Джаред снова слишком быстро перевёл разговор на серьёзные темы.

— С чего вдруг такие вопросы? Почему ты хочешь это знать?

Забавно. Обычно Ник бы отступил. Конечно, обычно он вообще не позволил бы разговору зайти так далеко. Но темнота обладала удивительной способностью притуплять осторожность.

— После того как этот чёртов лифт сорвался вниз и я подумал, что, возможно, уже слишком поздно говорить тебе то, что я хотел сказать.

— У тебя есть что мне сказать, и это как-то связано с тем, что ты гладишь меня по волосам и рукам?

— Ещё как, чёрт возьми.

Нику отчаянно хотелось услышать его ответ, но прежде чем Джаред успел что-либо сказать, снова зазвонил телефон.

Возможно, на незнакомый номер он ответил чуть резче, чем следовало:

— Беккерт.

Это был начальник пожарной службы. Он звонил прямо с места происшествия:

— Группа уже на месте и прямо сейчас оценивает ситуацию. Вы услышите над собой скрежет и стук, но не пугайтесь. Первым делом мы установим освещение и стабилизируем кабину. Вы, к сожалению, застряли в самом неудобном месте — чуть ниже третьего этажа. Кабина наклонена так, что доступная дверь отвёрнута от нас, к тому же её блокируют тросы. Не знаю, какой идиот это спроектировал, но я бы хотел лично высказать ему всё, что об этом думаю.

Он перевёл дух и продолжил:

— Вы достаточно высоко, чтобы я не хотел рисковать и допустить, чтобы кабина соскользнула ещё ниже, но и достаточно далеко, чтобы мы не могли добраться до вас так, как нам хотелось бы. Хорошая новость в том, что, похоже, другая шахта лифта не пострадала. Тем не менее пройдёт некоторое время, прежде чем мы сможем добраться до кабины и передать вам всё необходимое. Я так понимаю, доктор Кумпель тоже с вами?

Ник сразу включил громкую связь, поэтому Джаред ответил сам:

— Да. Мы оба в порядке, хотя я поверил мистеру Беккерту на слово и не осматривал его как следует. В темноте это сложно.

— Я в порядке, — слегка раздражённо сказал Ник.

— Пока никто не ранен и не впал в шок, я доволен. Не буду врать: я рад, что на месте есть врач. Извините, что заставляю вас работать во время вашего собственного чрезвычайного происшествия, Кумпель.

— Уверен, у вас бывали ситуации и похуже, Тим.

Начальник пожарной службы рассмеялся:

— Мы вас оттуда вытащим, а потом я свожу вас выпить и расскажу кучу историй. Как вам такой план?

— Звучит отлично.

Тим пообещал держать их в курсе, как только появится новая информация. Ник уже убирал телефон, когда над ними раздался стук, а следом послышались мужские голоса, перекрывающие друг друга.

— Не нравится мне эта часть с дверью, — сказал Ник.

— Мне тоже. — Джаред напрягся, когда тросы заскрипели, а стук стал громче. — Надеюсь, Оуэн не подпустит медсестёр к месту происшествия, чтобы они ничего этого не услышали. Хотя спорю, что эта история попадёт в «Людей Коппер-Пойнта» ещё до того, как начальник доберётся сюда.

Ник искренне ненавидел эту группу в фейсбуке.

— Что ж, разберёмся с последствиями, какими бы они ни были. Вернее, я разберусь. Тебе не о чем беспокоиться, знаешь ли.

— Что, ты думаешь, я позволю тебе одному…

Никакого предупреждения не было. Только треск и визг металла, когда лифт снова накренился и рухнул. На одну ужасную секунду они оторвались от пола, а потом с силой врезались друг в друга. Испуганный вздох Джареда прорезал темноту, как нож.

Джаред схватился за Ника за долю секунды до того, как кабина остановилась, швырнув их на стену с куда большей силой, чем в прошлый раз. Крик Джареда сказал Нику, что тот пострадал, и сам Ник тоже не отделался без травм. Он зашипел сквозь стиснутые зубы, когда пронзительная боль отдалась в правом плече.

Дальше сработал один лишь инстинкт. Что-то внутри Ника заставило его двигаться: он притянул Джареда ближе и ладонями обхватил его лицо. Джаред не сопротивлялся и не спрашивал, зачем Ник это делает. Он просто замер в его руках, дрожа, а когда их лбы соприкоснулись, из его груди вырвался тихий всхлип.

— Ник, — прошептал он.

«Джаред».

Ник закрыл глаза. И сделал то, чего не позволял себе двадцать лет: наклонился и поцеловал Джареда Кумпеля.