Глава 31

После случившегося Арин впал в ярость, которую не на кого было выместить. Он покинул тронный зал вместе с советником Киу, выйдя через заднюю дверь. Главного виновника провала с ними не было. Лан, оставшийся без руки, метался по городу, тщетно пытаясь найти беглецов.

Арин молчал. Его ноздри раздувались, а скулы напрягались. Советник понял, что правитель ждет от него объяснений. Киу привычно откашлялся и заговорил:

— Ты всё видел, господин. В произошедшем нет моей вины. Я сделал всё, что мог. Лану оставалось лишь перебить кучку муслимов — и он не справился даже с этим.

Жрец по-прежнему молчал. Он понимал, что Киу прав. Старый волк Лан не оправдал оказанного доверия. Советник, не сводя глаз с повелителя, рискнул продолжить:

— О, Великий, по твоему лицу я вижу гнев. Но не лучше ли направить его на истинного виновника? Позволь показать тебе любопытную находку, которую мои люди извлекли из тел муслимов. Взгляни.

Он протянул Арину не очень длинную деревянную палочку. Тот равнодушно покрутил её в руке и вернул обратно.

— Что мне с этой деревяшки? — не сдержался жрец. — Лучше бы твои люди нашли кузнеца и его жену. Ради чего я позволил вам устроить бойню прямо в моем тронном зале? Чтобы этот юнец сбежал? Если к вечеру палач не принесет мне его голову, утром лишится своей!

— Ты не заметил главного, — мягко перебил Киу, аккуратно разломив палочку пополам. Она оказалась полой — внутри прятался свернутый пергамент. Советник развернул его и подал жрецу.

— Что это? — буркнул Арин, оттолкнув свиток.

Киу вновь взял его и стал пояснять:

— Это письмо, написанное кем-то из муслимов на их языке. Здесь кратко изложена история нашего города. Твое имя тоже упоминается.

Теперь Арин проявил больше интереса.

— Читай, — коротко приказал он.

Киу прочел вслух:

Ассаламу алейкум ва рахматуллахи ва баракатуху! Это письмо предназначается нашим детям и внукам — тем, кому уготовано жить праведной жизнью при истинной вере. Мы, первые муслими свободного города Энтэль, хотим, чтобы наши потомки знали историю своих отцов.

Мы жили в Великом городе, который не склонил головы ни перед одним из своих грозных соседей. В течение многих лет в Энтэль съезжались светлые умы со всего мира, чтобы своими глазами увидеть эту жемчужину степей. Основателем нашего государства был Великий Эркин-каган — верный слуга и друг Мукан-кагана, правителя тюрков.

За храбрость, проявленную в войне против жужжаней, Эркин получил в дар земли на западе империи. Он сумел создать островок благополучия среди океана войн и раздоров. Город он назвал в честь дикого цветка, растущего на склонах гор, а его жители стали именовать себя эркинами.

Однако род основателя ослаб, и уже в четвертом поколении утратил власть. В трудный для народа час правление принял Жрец Солнца — Арин. Он превратил Энтэль в один из богатейших городов своего времени, связующее звено между Востоком и Западом, Севером и Югом.

Когда Киу замолчал, Арин нахмурился:

— Почему ты остановился?

— Это всё, что было написано, — объяснил советник.

— Кто автор?

— Подписи нет.

— И зачем ты принес мне это?

— Позволь задать встречный вопрос, о, Великий. Хотел бы ты, чтобы и после смерти эркины чтили тебя, как отца? Чтобы имя твое жило в веках? Муслимы написали это, чтобы потомки помнили о наших днях. Разве ты не хочешь того же?

Арин задумался. Киу продолжил:

— Вот моё предложение. Ты покончишь с муслимами, это неизбежно. Но ты не должен остаться в памяти народа лишь как угнетатель иноверцев. Если хочешь, чтобы о тебе говорили добрые слова — сочини их сам. Магометане могли использовать только то, что можно спрятать. Мы же можем написать своё послание потомкам на чём угодно. Прикажи — и я доработаю текст. Мы высечем его на самой видной стороне жертвенного камня. Он простоит тысячу лет, и люди будут снова и снова читать, что там написано.

Закончив эффектно, Киу умолк. Он знал, что честолюбивый Арин не устоит. Получив разрешение увековечить имя жреца, он рассчитывал на особую милость.

— Пожалуй, ты прав, мой мудрый Киу, — наконец изрек Арин.

— На каком языке ты хочешь сделать запись? — Киу торжествовал. — Я могу пригласить мастеров со всех концов света.

— Оставь выбор за собой, мой верный советник. Я не сомневаюсь в твоей преданности. Ты прав: ты и так сделал слишком много для этого тупоголового Лана.

Стоило ему произнести имя опального палача, как двери распахнулись — Лан ввалился в зал, будто загнанный зверь. Он остановился у стола, не осмеливаясь сесть.

Жрец смерил его взглядом хищника:

— Есть ли у тебя новости, способные меня порадовать?

Лан сконфузился. Левой рукой он прижимал перевязанную культю. Повязка промокла от крови, одежда была испачкана.

— Мои люди ищут кузнеца по всему городу, — проговорил он. Он собирался продолжить, но Арин перебил:

— Почему ты сам не ищешь? В твоей вине я не сомневаюсь. Магометане были у тебя в руках — и ты их упустил. Зачем мне такой начальник охраны, который не может справиться с десятком юнцов?

— Господин, я пришел, потому что ты сам велел позвать меня, — растерянно сказал Лан.

— Чушь! — закричал Арин. — Я никого не звал!

— Я послал за ним, — спокойно произнес Киу.

Арин и палач с удивлением посмотрели на него.

— Позволь объяснить, о, Великий, — продолжил советник. — Я подумал, что начальник охраны слишком занят своим гневом, чтобы быть полезным. К тому же он ранен и теряет кровь. Я сам займусь поисками беглецов — если, конечно, ты позволишь.

Арин кивнул. Киу поднялся и направился к выходу. Проходя мимо Лана, он метнул в него торжествующий взгляд. Тому не оставалось ничего, кроме как сдержать ответ и стерпеть немой удар.