Глава 30. В буре

Тяжёлые холодные капли вдребезги разбивались о шлем и панцирь. Промокшая кольчуга издавала мерзкий скрежет при каждом движении. Шерстяная рубаха теперь беспощадно колола тело. Длинные чёрные пряди Карлуга выбились из-под шлема и свисали мокрыми сосульками. Вода хлюпала в сапогах — чёрные кожаные боты набрались влаги по самую щиколотку. Вдобавок ко всему — чавкающая грязь под ногами, которая изматывала. Карлуг, как и все шестнадцать бойцов, оставшихся рядом с ним, вёл под уздцы свою лошадь. Тощая пегая кляча и без того не выказывала особой прыти, а теперь и вовсе упиралась. Конечно, Карлугу, как предводителю, полагалась лучшая из имеющихся в отряде лошадей, но это и была лучшая лошадь.

Надвинувшаяся на Срединные земли буря была непредсказуема. Балкцев она застала на полпути к Анарату. Спрятаться было негде — разве что в пятистах шагах героически сопротивлялись ветру три тополя, но они сейчас скорее представляли собой опасность, чем укрытие от стихии. Пришедшие с севера чёрные облака зловеще заворчали. Сначала издали, а потом уже совсем рядом стал раздаваться жутковатый грохот. Молния била где-то поблизости.

Каждый из алашей про себя молил небо пощадить своих сыновей, и без того переживших немало бед. Шестнадцать человек, согласившихся пойти за сыном уже мёртвого наместника, были, по сути, единственными выжившими балкцами.

Карлуг никогда не задумывался, сколько бездомных, полудиких кошек бродит в его городе. Никому и в голову не могло прийти, что эти безобидные создания могут пойти против людей — да ещё и с такой яростью.

Тысячи диких кошек разом набрасывались на караульных. Карлуг своими глазами видел, как они сначала опрокинули, а затем растерзали одного из защитников города. Это произошло так быстро, что несчастный даже не успел ничего толком сообразить. Пока они отвлекали на себя внимание тех, кто был внизу, барсийцы захватили стену и открыли ворота.

Захватив город, барсийцы устроили резню. Они убивали всех, кто попадался им на глаза. Лишь горстке воинов удалось сохранить жизнь. И то лишь потому, что враги посчитали их мёртвыми — павшими в бою. Выживших было больше, но часть увёл за собой безумец Мерк, который даже потеряв свой город, продолжал считать себя господином. Что самое странное — за ним пошли. Некоторые люди настолько слабы, что даже не доверяют себе права распоряжаться собственной жизнью. Карлуг понимал: скорее всего, брат уже мёртв. Ему не было жаль. Он просто знал, что Мерк, не знающий законов жизни, не сможет выжить без него.

Карлуг впервые почувствовал облегчение. Тяжёлое ярмо отцовской власти сковывало его волю все эти годы. Только теперь он обрёл свободу. Разумеется, большая часть балкцев осталась со своим истинным предводителем, под началом которого они прошли не одну битву. И сейчас Карлуг думал только о них. Он чувствовал себя обязанным этим людям. Обязанным, потому что, пусть даже не имея никакой власти, он допустил, чтобы враг захватил город, убил их близких, сломал их жизни. У младшего сына Крама были причины чувствовать вину перед своими воинами.

Хотя Лиара строго-настрого запретила ему участвовать в битве, Карлуг не смог сдержать данного ей обещания. Он бился за свой город до конца, решив, что если затее дочери Тейрана суждено осуществиться, он останется в живых. И он выжил. Значит, само небо указывало ему дорогу.

Собрав выживших, он предложил идти на север — к столице алашей. И балкцы согласились. Анарат был единственным местом, где алаши ещё могли чувствовать себя в безопасности.

Маленький, истрепанный отряд двигался быстро, чтобы подойти к городу раньше барсийцев, которые наверняка перекроют все дороги. Никто из сопровождавших Карлуга людей не догадывался, куда на самом деле ведёт их сын мертвого наместника.

Карлуг мысленно уже зажигал поленья на погребальном костре с телом своего брата. Скорее всего, Мерк уже нарвался на один из вражеских отрядов. А если нет — то очень скоро нарвётся. Теперь нужно было сделать всё возможное, чтобы не повторить его судьбу.

В лица балкцев ударил сильный порыв холодного ветра. Продрогшие насквозь, измождённые воины почти одновременно остановились, опуская головы.

Только на первый взгляд было удивительно, почему всеми уважаемый сын Крама не оплакивает своего отца. Более того, Карлуг именно его имя закладывал в проклятия, которые отсылал богам того мира. Младший сын наместника сделал всё, что мог. Но отец до конца не верил, что опасность настолько серьёзна. Он до последнего момента не давал ему права собирать ополчение. Не хотел содержать большое количество людей. А вечно нетрезвый брат просто не хотел ничего знать. Оба купались в роскоши и собственной власти и даже не задумывались о том, что стены города слишком ненадёжны, а гарнизон находится почти в нищенском положении. Карлуг был военачальником самой бедной армии во всей Барсии!

Но встреча с Лиарой переломила его судьбу. Он не знал, удастся ли ему сберечь своих людей, но иного выбора у него не было.

Небо продолжало грохотать, озаряя всё вокруг яркими сполохами. Капли теперь били в лицо, слепя глаза. Внезапно кто-то из воинов произнёс фразу, которую, несмотря на шум, услышали все:

— Похоже, само небо прокляло нас!

И тут же — раздражённое ворчание:

— Закрой свою поганую пасть! Не гневи богов понапрасну!